школ. Согласно отчету штаба ОКДВА от 18 мая 1937 г., проведенный 20–28 апреля сбор начальников полковых школ показал, что, «благодаря утере интереса к боевой подготовке за предыдущие годы строительного периода армии», они «потеряли самое ценное качество для командира-воспитателя – методические навыки». Для того, чтобы «вернуть сознание начальников школ к пониманию основных принципов в методике проведения занятий – личная самоподготовка и показ», – «потребовались специальные меры»302. Но можно ли допустить, чтобы отвлечение внимания комсостава на строительство могло привести к забвению им даже самих
принципов методики обучения бойца? Скорее всего, начальники школ этих принципов не знали (или не понимали) изначально… Таким же был и подчиненный им комсостав: хотя, указывал 26 мая 1937 г. на 3-й партконференции ОКДВА заместитель командующего армией комкор М.В. Сангурский, полковые школы укомплектованы лучшими командирами, эти лучшие «еще явно не овладели методическими навыками»303.
«Готовим мы младших командиров очень плохо […] показать и методически правильно провести занятия еще не умеем», – признал на полковом партсобрании 9 мая 1937 г. и один из адресатов критики – командир школы 62-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии Шаров304…
Примерно такая же картина была тогда и в том единственном соединении МВО, по которому удалось обнаружить соответствующую информацию – 6-й стрелковой дивизии. Начальники полковых школ там были подготовлены «вполне удовлетворительно» (непонятно, правда, распространялась ли эта оценка и на инструкторско-методические знания и навыки), но у подчиненных им младших командиров «методические навыки» были развиты «слабо» – и, заключал проверявший между 6 и 20 июня 1937 г. боевую подготовку дивизии начальник 3-го отдела УБП РККА комдив М.А. Рейтер, «методика обучения» в полковых школах «находится на низком уровне»305…
То же было и в других округах. Подводя в директивном письме от 27 июня 1937 г. итоги зимнего периода обучения 1936/37 учебного года, начальник Генерального штаба РККА А.И. Егоров констатировал, что «навыки учителя» курсанту полковых школ «прививаются слабо»306. Больше того, инструкторско-методический аспект подготовки младшего командира был самым провальным. «Подготовку курсантов полковых школ необходимо резко улучшить, особенно [выделено мной. – А.С.] в части привития им командирских и методических навыков», – писал 28 августа 1937 г. начальнику УБП РККА врид инспектора пехоты РККА комдив Ж.К. Блюмберг307.
(Кстати, УБП тоже способствовало складыванию такой ситуации: как отмечал 13 июня 1937 г. тот же Блюмберг, «требования учебного плана для подготовки курсантов полковых школ не обеспечивают привития курсантам необходимых им методических навыков и приемов: по плану привитие инструкторских навыков курсантам отнесено на четвертый период обучения»308.)
Инструкторско-методическая немощь комсостава «дорепрессионной» РККА не позволяла и доподготовить младшего командира как инструктора уже после выпуска его из учебного подразделения – на ежедневных инструктажах, где средний или старший командир проверял, подготовлен ли младший к проведению назначенного на следующий день занятия с бойцами.
Отметив в январе 1937 г. в своих «Кратких выводах о развернутости и состоянии боевой подготовки в частях ОКДВА», что качество этих инструктажей разное, начальник штаба ОКДВА комкор С.Н. Богомягков тут же подчеркнул: то, что «качество проводимых с красноармейцами занятий крайне не высоко» и «доходит до безответственного кустарничества» – это «результат плохого инструктажа» (а также «небрежной организации занятий»). В докладе, составленном им в апреле, Богомягков повторил: «к учебной несамостоятельности (доходящей до полной беспомощности) младшего командира» привели именно низкое качество занятий с младшим комсоставом и неполноценность помощи, оказываемой ему в проведении занятий с бойцами309.
«Все штабные командиры армии, поверявшие боевую подготовку, – подтверждал 27 марта 1937 г. помощник начальника 2-го отдела штаба ОКДВА майор В. Нестеров, – пишут одно и то же»:
– в отдельном батальоне связи 66-й стрелковой дивизии качество инструктажей «невысокое»,
– во 2-м мотопонтонном полку «инструктаж младшего командира к предстоящим занятиям не дает должного эффекта»,
– в 115-м стрелковом полку 39-й стрелковой дивизии младший комсостав инструктируют командиры и полурот и рот, но он все равно «не усвоил методику занятий»
– и т. п. Та же картина была в ОКДВА и непосредственно перед началом ее чистки, в мае – июне 1937-го. «В большинстве» проверенных тогда частей инструктаж младших командиров проводили неудовлетворительно310…
Мы начали с ОКДВА, так как по ней сохранились материалы аналитического характера. Но, судя по тем соединениям, от которых остались более или менее значительные комплексы документов за 1936 и/или первую половину 1937 г. (17-му стрелковому корпусу и 44-й и 45-й стрелковым дивизиям), та же картина была тогда и в КВО.
Так, в 132-м стрелковом полку 44-й дивизии в феврале и в 45-й дивизии в августе 1936 г. инструктаж младших командиров не содержал конкретных указаний. (Плохо подготовленный методически комсостав их дать и не мог; кстати, о «сплошной болтовне» вместо инструктажа говорил – в конце апреля 1937 г., на дивизионной партконференции – и командир 276-го стрелкового полка 92-й стрелковой дивизии ОКДВА майор М.И. Витушкин311).
Столь же поверхностным инструктаж был и в проверенном в конце июня 1936 г. 44-м саперном батальоне 44-й дивизии. В 17-м корпусе младших командиров плохо инструктировали еще и в начале января 1937 г. (когда штаб корпуса проверил ход боевой подготовки в 24-м артполку 24-й стрелковой дивизии и 286-м и 288-м стрелковых и 96-м артиллерийском полках 96-й стрелковой дивизии), а в 131-м стрелковом полку 44-й дивизии – еще и в мае. В 286-м полку «некоторые командиры подразделений» за один час ухитрялись «проинструктировать по 3—4-м предметам»312 (то есть опять-таки сводили инструктаж к поверхностной болтовне. – А.С.).
Указание на то, что «качество проводимых занятий с красноармейцами низко, благодаря плохому инструктажу» младшего комсостава, мы находим и среди немногих сохранившихся документов еще одной части «предрепрессионного» КВО – в протоколе партсобрания 15-го отдельного корпусного зенитно-артиллерийского дивизиона от 9 января 1937 г.313…
Не является исключением и единственное соединение БВО, от которого сохранилась документация за первую половину 1937 г. – 23-й стрелковый корпус. Проверка хода боевой подготовки, осуществленная 3–5 января 1937 г. комкором-23 в 109-м стрелковом и 37-м артиллерийском полках 37-й стрелковой дивизии, показала, что «методика обучения бойца по стрелковой подготовке» с младшими командирами «не отработана»314. А в одной из трех дивизий МВО, сведениями о боевой подготовке которых в первой половине 37-го мы располагаем – 6-й стрелковой – инструктаж младшего комсостава еще и 10–13 июня 1937 г. сводился к… оглашению расписания занятий на следующий день…
Подобная ситуация возникла, безусловно, не в 36-м. В единственной части БВО, освещаемой с этой стороны документами предыдущего года (в 22-м стрелковом полку 8-й стрелковой дивизии), «плохой инструктаж в занятиях с младшим начсоставом» 2-й отдел Штаба РККА зафиксировал и весной 1935-го; в единственной дивизии ОКДВА, от которой сохранились приказы за тот же год (40-й стрелковой) «слабый инструктаж младшего
