– Отставить на пол!
– Я сказал: всем на пол, руки в гору! – Ванькин выпучил глаза.
– Заставь дурака богу молиться, он все иконы лбом расшибет. Не так ли, профессор? – спокойный голос полковника разрядил атмосферу противостояния грубой физической силы и научного авторитета. – Господа! Мы не бандиты, у нас есть ордер. А ваши игры в Парижскую коммуну – ребячество, граничащее с преступлением. В зависимости от того, с какой стороны взглянуть. Учитывая, что баррикады воздвигались до нашего появления, воспримем случившееся как досадное недоразумение, но на будущее попрошу запомнить: наша доброта и забывчивость не беспредельны, а потому в игры играть с нами не советую, себе дороже станет. Теперь, с вашего позволения, я бы переговорил с Дмитрием Степановичем с глазу на глаз.
Выйдя в коридор, полковник склонил голову, ожидая Медведева, но тот не спешил, хотя и кивнул в ответ. Как бы извиняясь, он смущенно проговорил:
– Одну секунду, Иван Васильевич, – и, подойдя к Пугачеву, зашептал: – Ваня, проверь резервные источники питания. Нужно, чтобы компьютеры работали как можно дольше.
Расторопный Иван кинулся исполнять поручение, а Медведев неспешно вышел из лаборатории. Стоило ему закрыть за собой дверь, как лицо Коваля преобразилось. Спокойные глаза раздраженно прищурились:
– Дмитрий Степанович, откровенно говоря, я разочарован вашим поведением. Зачем понадобилось устраивать спектакль с баррикадами?
Медведев пожал плечами и грустно улыбнулся:
– А вы хотели, чтобы я вам компьютеры, с которыми работаю последние пятнадцать лет, на крыльцо вынес?
Полковник кивнул, прикрывая глаза, изобразил понимание.
– Ладно. Забудем о прошлом и начнем с чистого листа. Вот, пожалуйста, ознакомьтесь! – протянув бумагу профессору, он внимательно наблюдал за его реакцией. – Постановление на изъятие вашего комплекса. Думаю, вы не станете препятствовать нам в его исполнении. По-дружески советую вам этого не делать, потому что деятельность вашей лаборатории в последнее время и без этого вызывает серьезное беспокойство в нашем ведомстве. И есть даже! – тут полковник перешел на доверительный шепот, – мнение, что вас – да, именно вас – необходимо изолировать, так как вся эта история с «Синарионом» сильно отдает, – Коваль задумался, как бы подбирая необходимое слово, – провокацией межгосударственного масштаба, диверсией, если хотите.
Медведев удивленно приподнял брови, озадаченно хмыкнул и потер лоб.
– Иван Васильевич, – попросил он. – Нельзя ли расшифровать, в чем же именно, по мнению вашего ведомства, заключается наша диверсионная деятельность? – Стараясь придать голосу заинтересованное выражение, он в очередной раз взглянул на часы.
– Дмитрий Степанович, – заинтересовался полковник, – за две минуты нашего разговора вы четвертый раз смотрите на часы. Не замечая с вашей стороны никакого желания прервать нашу беседу, я делаю вывод, что вам нужно время. Может, все-таки откроем карты, для чего? Что могут решить лишних пять минут разговора? – Коваль замолчал, поводил глазами по сторонам. – Я понял! – прокричал он, бросаясь в лабораторию. – Внимание всем сотрудникам! С данного момента вы больше не имеете допуска к аппаратуре в этом зале. Прошу без шума покинуть помещение. Где техники, черт возьми! – рыкнул он, поворачиваясь к двери.
Стоило полковнику произнести слово «техники», как в зал вбежали два молодых человека. Тощие, как породистые борзые, с уставшими воспаленными глазами и растрепанными немытыми волосами. Создавалось впечатление, что их только что вытащили из-за монитора, возле которого они провели всю свою недолгую жизнь – двадцать или чуть больше лет.
– Жора! Как можно быстрее установи контроль над системой. Мне срочно нужно знать, что происходит с аппаратным комплексом? Если заметите хоть один исходящий байт, отключайте все к ядрене фене.
Профессор, глядя на мальчишек, хозяйничающих за его компьютерами, обреченно вздохнул. Хотелось кричать от бессилия. Отдать пятнадцать лет жизни, чтобы прыщавые юнцы решали судьбу его детища?
Жора попробовал сориентироваться в системе и для этого запустил необходимые тестовые программы. Получив отказ в доступе, достал из кейса небольшую пластиковую коробочку и подключил непонятный прибор к сетевому разъему. Маленький футляр, внешне похожий на тестер, переливаясь множеством огоньков, тихо зажужжал. На небольшом экране высветились колонки с многозначными цифрами.
Профессор удивленно всматривался в сменяющие друг друга числа: «Сколько же параметров он измеряет одновременно?» Сбоку замычал Ванькин: слоняясь из угла в угол, он мучился без дела. Густые брови прыгнули к переносице – здоровяк почувствовал внимание. Лицо перекосила злобная гримаса. Потирая руки, он решительно двинулся к Медведеву.
– Ну а тебя что, не касается? Сказано, покинуть помещение!
«Небольшая заварушка не помешает», – решил профессор, сдвигаясь в сторону компьютерщика: не сильно, так, чтобы Жора оказался на пути Ванькина. Широко раскинув руки, амбал попытался обхватить его корпус. Профессор, предвидя движение противника, слегка наклонился. Со стороны могло показаться, что он разглядывает цифры на экране, но в тот момент, когда железные объятия Ванькина должны были сомкнуться на его плечах, он быстро присел и сместился влево. Здоровяк, не успев остановиться, облапил изумленного хакера.
– Иван Васильевич, уберите Ванькина! – Жора повернулся к своему прибору и, округляя глаза, громко присвистнул: – Ие-ма-йе, но этого не может быть! Что за?!.
– Он тыкал пальцем в маленький экран. – Шеф! С винтов валится инфа – десятки гигов в секунду. Это либо глюк, либо кто-то сосет данные со скоростью… да не может быть такой скорости! – Жора затряс головой, прогоняя наваждение.
– Отключай систему! – завопил Коваль, приближаясь к озадаченному компьютерщику. – Они пытаются сбросить информацию.
Ванькин замер, перемещая взгляд с профессора на хакера, словно решал, на кого обрушить свой гнев в первую очередь.
– Но так нельзя! Дайте хотя бы попытаться! Мы взломаем ее, – умолял раскрасневшийся от возбуждения Жора.
– Нельзя вырубать! – поддержал его второй компьютерщик. – Если сейчас отключим, никогда не узнаем, кто здесь хакерил.
Полковник навис над Жорой:
– Я сказал, отключай питание! Опять на нары захотел, сопляк?!
Бледный Жора, не обращая внимания на угрозы, тиранил клавиатуру, с невероятной скоростью выколачивая из клавиш невидимые символы; до того момента, пока мощный толчок не сбил его со стула, и лишь после этого он, осознав свое бессилие, заорал:
– Бейрут! Там бомба на выходе, – типа той, что ты юсовцам ставил. Отрубим компы, вакуум черпать ведрами будем. Попробуй таймер удлинить! Нельзя убивать бога!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
