дела? — поинтересовался я, идя с Леной под руку.
— Дела, не надо лучше. Я сегодня взяла четвёртый ранг, — гордо заявила она.
Говорила внятно, но не громко, следя за тем, чтобы вблизи не оказались посторонние уши. Со стороны пусть глазеют, а вот слушать нас им не обязательно.
— Поздравляю, — порадовался я за подругу.
— Только ты и поздравляешь. От остальных мне приходится скрывать свои достижения. Сегодня утром на полугодовой проверке я показала твёрдый третий ранг.
— Ну так и показывала бы реальные успехи. Тебе ведь нечего скрывать.
— И как я объясню ежемесячные траты в полтораста рублей на зелье роста? Моя семья небогата и я не могу позволить себе такие расходы.
— Ну, у тебя есть родители и братья.
— А им как я это объясню? Твой подарок? Да матушка меня розгами отходит. Нет уж. Придётся держать в себе.
— Ну, тогда крепись, — подбодрил я её.
— А у тебя как?
— Плюс шесть во вместилище, итого сто тридцать шесть. Дальше сама сообразишь.
— И ни капли радости. А как поначалу-то радовался, как радовался.
— Ну, всё познаётся в сравнении. Как представлю, каким мог бы быть рост с отличным зельем, так зубы начинает ломить.
— У тебя есть столько денег?
— А как подумаю о своей бедности, то зубы начинает ломить ещё больше. Потому как цель получается недостижимой.
Мы прошли в кофейню, и забились в самый дальний угол. Нормально. Считается же, что мы встречаемся, вот и сторонимся лишних ушей. Едва опустились на стулья, как к нам подошёл половой. Лена заказала кофе и круасан, я предпочёл чай и пару кусков мясного пирога. Ну вот не понимаю я местных, с их перекусами и привычкой нажираться на ночь. Но с Леной в трактир не пойдёшь, а в кофейне только чай, кофе и выпечка. Вот и выбрал самое сытное
— Отчего же ты полагаешь цель недостижимой? — когда половой отошёл, продолжила она. — Объяви о своём даре, отправляйся в столицу и будет тебе счастье. Уверена, что княжеские да боярские роды передерутся из-за тебя. Им приток свежей крови с сильным даром ой как не помешает.
— Очень смешно. Можно подумать, что я не по этой причине прячу силу дара, — хмыкнул я.
— Ну и чего тогда стонешь? — пожала она плечиками.
— Но помечтать-то можно, — слегка развёл я руками.
— Помечтать, можно, — великодушно разрешила она.
— Ну вот я и мечтаю.
— Кстати, раз уж у нас так всё превосходно, то когда отправимся на охоту?
— Странный вопрос. Каникулы через три дня. Ты карты подготовила? А то не очень-то хочется переться на лыжах двадцать вёрст от Покровска до вашего дома.
— Благодарю любезный, — встретила она полового с подносом.
Тот быстренько расставил наш заказ и удалился. В кофейне сейчас страда, в университете большая перемена, а потому народу битком.
— Я на Рождество бегала домой и матушка вручила мне две карты, — ответила она, когда мы вновь остались одни.
В принципе, портал можно построить и без карты. Но это достаточно сложно даже для изографов. Нужно быть настоящим мастером в этой специальности, чтобы суметь представить нужное тебе место во всех деталях и вывести чёткую картинку перед внутренним взором.
— Вот и славно. Значит через три дня и отправимся, — подвёл итог я.
— Какие планы на вечер? — спросила она, меняя тему разговора.
— Собирался в фехтовальный зал. Хочешь присоединиться?
Пару раз в неделю мы проводили совместные тренировки, отрабатывая взаимодействие. На свидание это не похоже, поэтому на нас поглядывали как на чудаков. Влюблённые могли провести вечер с куда большей пользой.
— Хочу чтобы ты присоединился ко мне. Сегодня Рыльские дают бал, у меня приглашение на двоих. Сопроводишь меня?
— Вообще-то…
— Не будь букой, Никита. Я хочу танцевать. Но так как мы с тобой встречаемся, пойти туда в одиночку не могу.
— Я не ревную, — пожал я плечами.
— Ты может и не ревнуешь, но если мне станут чрезмерно докучать, будешь вынужден требовать удовлетворения, получишь урон твоей чести. И чтобы этого не случилось, я вынуждена буду отклонить приглашение.
— Насколько же тебе было проще, когда мы не встречались, — покачав головой, заметил я.
— С одной стороны проще, с другой сложнее. Нет в жизни совершенства. Ну так, как, ты пойдёшь?
— Во сколько заехать за тобой?
— В половину седьмого вечера.
— Договорились.
После большой перемены у нас было ещё две пары, но я отсидел только на одной. Нет смысла посещать занятия по изографии, если я уже успел оставить своих сверстников далеко позади. Спасибо матушке и университетской библиотеке. Ну может ещё и боженьке, вправившему мне мозги и вложившему в меня усидчивость, позволяющей мне учиться не просто с упорством, но и с увлечением. Нет, правда, кроме как божественным промыслом я это объяснить не могу. Потому что в прошлой жизни подобного за собой не наблюдал.
Вместо изографии я решил сосредоточиться на лекарском деле. Вернее, на бранном лечении, что-то вроде оказания квалифицированной первой помощи. Всё же лекарь это сложная специальность, она требует вдумчивого подхода и времени. Чего я себе позволить не мог. Но занятий сегодня не было, и я с чистой совестью покинул храм науки.
Обычно я использовал такое время для самообразования. Находясь в стенах университета мы могли не только выполнять домашние задания, но и обращаться за консультацией к преподавателям. Правда, в последнем случае следовало не переусердствовать и не докучать учителям с вопросами, ответ на который ты мог получить проявив немного усидчивости. Обозлятся, и тогда только держись. Жизнь это тебе точно не облегчит.
Покинув универ я поспешил домой, где наскоро перехватил бутерброд с копчёным мясом, который запил сбитнем. После чего забросил на спину свёрток мешковины, подхватил лыжи и поспешил за город. В пределах стен не так уж и много места, а потому о нормальных испытаниях винтовки и говорить нечего.
— Сударь, через полтора часа начнёт темнеть, — счёл нужным предупредить меня старший смены стражи у ворот.
— Спасибо, десятник, я помню об этом. Постараюсь вернуться до темноты.
Оказавшись за воротами, я встал на лыжи и резво побежал прочь. В трёх верстах отсюда имеется один овраг, который я присмотрел для проведения испытаний винтовочных стволов. Пока речь шла о моих картах «Булава» пятого ранга, проблем
