Эдинбургский фестиваль был в разгаре, у меня прибавились дополнительные смены в баре, к тому же я проводила много времени в обществе Элли. Доктор Причард посоветовала мне снова принять участие в семейном обеде. На этот раз обошлось без приступов, и я праздновала победу. В спортзале я пахала как проклятая, стараясь не замечать зазывных улыбок Гэвина, который исправно нес там свои тренерские обязанности.
К великому облегчению Элли, Вики исчезла из жизни Брэдена так же быстро, как и появилась. Естественно, я бы ничего об этом не узнала, если бы Элли не сочла нужным мне сообщить. С той утренней встречи на Принц-стрит я ни разу не видела Брэдена. У него была уйма дел — с одним его проектом возникли какие-то проблемы, а в клубе «Пламя» готовилось грандиозное мероприятие, приуроченное к закрытию фестиваля. Выяснилось, что Адам — архитектор и работает на Брэдена, так что он тоже был занят по горло. Несколько раз я посещала тусовки, которые Брэден намеревался почтить своим присутствием, — семейный обед, встречу с друзьями в баре, совместный поход на какую-то комедию. Но в последний момент он извещал, что никак не может вырваться. Мне пришлось признать, что я ошиблась, считая Брэдена бездельником: он делал деньги в поте лица.
Его отсутствие действовало на меня благотворно. Ничто не нарушало душевного равновесия, и я наконец-то вошла в колею. С Элли мы все больше проникались доверием друг к другу. Она даже рассказала мне о крахе своей любви к Адаму.
Элли была влюблена в него с детства. Ореол, которым она окружала Адама, засиял еще ярче после того, как он всыпал по первое число паршивцу, подкатившему к Элли в надежде выведать сведения про компанию Брэдена. Элли решила, что настало время открыть свои чувства, набралась смелости, явилась к Адаму домой и бросилась в его объятия. Адам повел себя именно так, как повел бы себя всякий нормальный парень, получив предложение от такой красивой девушки. Но когда они уже лежали в постели и готовились к решительным действиям, Адам вдруг сник, отполз в сторону и принялся бормотать какую-то несусветную чушь. Вроде того, что он не может так поступить с сестрой Брэдена, что Брэден никогда его не простит и он никогда не простит себя. Тут до Элли дошло, что он рассчитывал на разовый секс, а не на серьезные отношения. Она поднялась и ушла, унося с собой разбитое и израненное самолюбие.
Если бы не рассказ Элли, я бы ни в жизнь не догадалась, что между ними произошла такая душераздирающая история. Элли всегда держалась с Адамом спокойно и приветливо. Говорила, что не хочет никаких перемен, поэтому изо всех сил старается видеть в нем просто друга. И все же порой в ее глазах, устремленных на Адама, мелькало какое-то особое выражение, мягкое и мечтательное. Теперь, когда я знала всю подоплеку, мне иногда казалось, что он тоже смотрит на нее как-то по-особому. Не исключено, дело было в том, что он ее хотел. А может, его чувства гораздо глубже. Определить это мне не удавалось. Честно говоря, эти двое заставляли меня изнывать от любопытства. Но я помнила, что их отношения меня не касаются и мне не следует совать туда нос.
Открывшись мне до донышка, Элли попыталась завести разговор о моей семье, о моем прошлом.
Но я отразила все ее попытки.
Доктор Причард говорила, что время для разговора с Элли еще не пришло, но обязательно придет. Несмотря на все ее заверения, мне трудно было представить, что когда-нибудь у меня возникнет желание пуститься в откровенности.
— Вижу, у тебя прилив вдохновения?
Я повернулась на стуле и увидела, что в дверях стоит Элли, помахивая конвертом формата А4.
— Нет, кризис пера, — досадливо поморщилась я и захлопнула ноутбук. — Причем хронический.
— Ничего, пройдет.
Ответом ей было недоверчивое мычание.
— Слушай, Джосс, мне очень неловко, но…
— Что случилось?
Элли снова помахала конвертом.
— Прошлым вечером, когда ты работала в баре, заходил Брэден и забыл здесь эти документы. Только что он звонил, просил срочно занести их к нему в офис. Они ему нужны для какой-то деловой встречи, которая будет через два часа. А у меня как раз лекция и…
У меня уже привычно свело живот.
— И ты хочешь, чтобы документы отнесла я.
— Да, я была бы тебе дико благодарна, — закивала Элли.
Полная засада.
У меня не было другого выхода, кроме как встать и взять у нее конверт.
— А где он, этот офис?
Элли назвала адрес. Выяснилось, что офис располагается поблизости от Коммерческой набережной. Придется взять такси, прикинула я. Ведь перед выходом еще необходимо принять душ.
— Ты меня очень выручила, Джосс, — прощебетала Элли, пятясь к двери. — Мне надо бежать. Увидимся.
И она упорхнула.
А я осталась перед неизбежностью встречи с Брэденом. Жесть. Пытаясь не обращать внимания на целую стаю бабочек, порхающих в животе, я металась по квартире, приводя себя в порядок. Приняла душ, натянула джинсы и тонкий свитер. На улице было тепло. Как известно, если температура в Шотландии выше нуля, человек в куртке может быть только туристом. Без шуток, так оно и есть. Солнце здесь светит редко, и народ закаленный.
Я придирчиво осмотрела собственное отражение в зеркале. Минимум косметики, волосы собраны в небрежный пучок. Свитер с глубоким вырезом выигрышно обрисовывает мои достоинства, а вот джинсы старые, линялые и растянутые. Не буду кривить душой, мне не безразлично, нравлюсь я Брэдену или нет. Но лезть ради него из кожи я не намерена. Я всегда одевалась так, как мне удобно, и не собираюсь отказываться от этой привычки. Особенно ради любителя высоченных блондинок с микроскопической грудью и ногами до ушей. В такую куклу мне не превратиться при всем желании.
Такси бесконечно долго петляло по городским улицам. К концу поездки меня, как всегда, слегка затошнило от тряски по булыжным мостовым. Наконец машина остановилась на Коммерческой набережной, и я с облегчением вылезла на свежий воздух. По правую сторону тянулся канал, а все дома слева были заняты разными учреждениями. Офис Брэдена располагался в одном здании с кабинетом стоматолога, приемной юриста и мастерской архитектора. Я поднялась на нужный этаж на сверкающем лифте, дверь которого открылась не с той стороны, с которой я вошла, — и оказалась в шикарной приемной.
Секретарша была блондинкой, но во всем остальном совершенно не соответствовала моим ожиданиям. Во-первых, ей было за сорок, во-вторых, у нее было не меньше двадцати фунтов лишнего веса. Увидев меня, она просияла приветливейшей улыбкой. На беджике, висевшем на лацкане ее пиджака, я прочла имя «Мораг». В недоумении я огляделась. Где же она, высоченная стройная девица модельной внешности, которая обольет меня презрением и попытается выставить вон? Может, я попала не в тот офис?
