class="p1">Может, так и выглядят демоны, утаскивающие в ад? Почему-то оказаться в раю Никита даже не надеялся. Хотя что уж такого ужасного он совершил за четверть века?
Впрочем… Разве у любого из нас не найдется такого греха, за который стоило бы поджарить?
Вся надежда только на милость Божию…
С этой мыслью он и уснул.
И уже не увидел того, как Саша с Артуром, ступая так мягко и осторожно, словно боялись его разбудить, вышли из отделения, спустились по лестнице, обгоняя больных, опирающихся на перила, молча оделись в гардеробе и выскочили во двор.
Только здесь, поежившись, Сашка натянула капюшон куртки, борясь с ветром, и пробормотала:
– Не люблю я больницы. Здесь мне всегда хочется сдаться, хотя должно быть наоборот. Почему так? Врачи борются за жизнь больных, а у меня ощущение, будто я лишаюсь последней надежды… Ее выкачивают вместе с кровью.
Артур хмыкнул:
– Да когда ты была в больнице в последний раз?
– А помнишь ту психушку? Она до сих пор мне снится… Кстати, Сережка так и не вернулся.
Встретив его непонимающий взгляд, она пояснила:
– Ну Серега Малышенков! Мой одноклассник. Ты что, забыл его?
– А, – откликнулся Артур безразлично. – Почему? Помню.
– Он как сбежал тогда, так и пропал.
– Найдется.
– Тебе плевать на него, – произнесла она с огорчением, но Логов только развел руками: что есть, то есть.
Уже открыв дверцу машины, Саша вдруг отступила и, сморщившись, вытащила из кармана сложенную вдвое салфетку. Разорвав ее на клочки, она швырнула их в урну и только тогда юркнула внутрь.
– Что там? – спросил Артур.
Она села вполоборота к нему:
– Ерунда… Вернемся в цирк?
– Может, ты хочешь домой?
– Нет. Я с тобой, – она опустила глаза. – Одной дома как-то не по себе. Сейчас… Так-то я люблю побыть одна. Собаки не в счет! Но когда знаешь, что именно в этот момент Никитку режут…
– Не зарежут.
Пристегнув ремень, Саша откинула голову, глядя в боковое стекло.
– Ты прав…
– В чем? – уточнил Артур, покосившись на нее. – Я, знаешь, не из тех, кто считает, будто всегда прав.
Она согласилась:
– Не из тех. Я все еще про Сережку… Ты ведь почти не знал его, с чего тебе переживать?
– Тебе тоже не стоит. Он трус. От таких лучше держаться подальше.
– А к каким поближе?
«К таким, как я».
Сашка угадала, что он подумал именно так, Артур даже не сомневался в этом. Но вслух произнес другое:
– К таким, как наш одноглазый. Вот надежный парень.
Оттого, что она не ответила, в воздухе повисло напряжение. Артур ждал. Торопить ее – значило рисковать спугнуть… А Сашке хотелось поговорить о чем-то, он это чувствовал и терпеливо ждал, не включая радио. Любая мелодия могла увести ее мысли, и он не узнал бы того важного, что сейчас мучило Сашу.
Когда они остановились на светофоре, наконец-то прозвучало:
– Думаешь, Никита и есть тот, ради кого я родилась?
– А ты считаешь, мы рождаемся ради кого-то? – удивился Артур.
– Разве нет? Я недавно прочла в одной книге: «…Чего бы ни ждал от нас с тобой Бог, главным, первым, по сути, единственным всегда будет способность любить».
– Звучит невесело…
– Почему?! – она уставилась на него, но тут же догадалась сама и покраснела, устыдившись своей бестактности. – Ой, Артур, прости… Я вовсе не имела в виду, что твоя жизнь бессмысленна. Наоборот. Она уже имеет высший смысл в глазах Бога, ведь вы с мамой так любили друг друга. Я не о том…
Загорелся зеленый, и Логов позволил «Ауди» сорваться с места, поймав свет свободы. Ему нравилось ощущение, когда машина набирает скорость, точно неудержимая кобылица, которая мчится по полю навстречу рассвету. Ему всегда виделся рассвет, хотя впору было подумать о закате.
– Я понял, – заверил он. – Тебя пугает, что больше нечего ждать от жизни… Если ты признаешь, что Никита – тот самый, то это преградит путь сказочному принцу, который ищет тебя по свету.
Она вжалась спиной в дверцу:
– Тебе это кажется смешным?
– Нет. Ни капли.
– Ты считаешь меня идиоткой, мечтающей о сказочном принце?
– А о нем мечтают только идиотки?
– Мечтать о несуществующем – значит заведомо обрекать себя на разочарование.
– Ты умная, – вздохнул Артур. – Сама все понимаешь.
Но это явно были не те слова, которых Сашка ждала. На следующем перекрестке она проговорила угрюмо:
– Даже мама ошиблась в первый раз.
– Не поспоришь.
– И потеряла столько лет…
– И я потерял. Но ведь не факт, что мы встретились бы с ней, если б она не вышла замуж за Каверина… Знаешь, что я тебе скажу? Даже если б Оксана не успела развестись с твоим отцом до нашего знакомства, я увел бы ее у него. Отбил бы, говори как хочешь.
Сашка подалась к нему, в глазах ее вспыхнуло жадное любопытство:
– Почему? Как ты понял, что тебе нужна моя мама и никто другой?
– У меня просто не было сомнений, – признался он и виновато поджал губы. – А у тебя есть…
– Есть, – выдохнула она и отвернулась к окну.
Артуру хотелось прижать ее и погладить по голове, но он делал это в крайних случаях. Хотя, возможно, сейчас именно такой и был, а он не мог выпустить руль.
– Хорошо, что ты ничего не сказала ему до операции.
– Я же не полная скотина!
– Нет. Ты очень худенькая…
– Да ну тебя! Ты все сводишь к приколу.
– А ты хочешь, чтоб я разрыдался? Сашка, наш случай с твоей мамой – уникальный. А большинство людей в день свадьбы готовы сбежать на край света! Им кажется, будто они шагают в капкан… Они уже слышат лязг, их тошнит от страха. Я это не раз видел.
– Где? Ты вроде следователем работаешь, а не тамадой…
– Девочка моя, у меня полно женатых приятелей, и меня приглашали на свадьбы. На радость подружкам невесты… Думаешь, почему жених так часто напивается в стельку?
– Ну допустим… И каков итог? Из тех, кто сомневался даже в день свадьбы, многие счастливы?
– Понятия не имею, – признался Артур, повернув к цирку. – Мы с приятелями не ведем таких разговоров… Но по крайней мере, никто из них не развелся, значит, их все устраивает. Кто знает, может, они действительно счастливы?
Но Сашка продолжала допытываться:
– Это не ответ! Как понять, что это твой человек?
Он предположил:
– Попробовать представить свою жизнь без него. Не только сегодня! Денек отдохнуть друг от друга иногда бывает даже неплохо… А месяц без него. Год. Десяток лет. Если это видение ничуть тебя не пугает, лучше расстаться сейчас. Не
