Читаем без скачивания Исповедь якудзы - Дзюнъити Сага

— Немото, что ты здесь делаешь? — безнадежно спрашивал я.

— Ты предатель, — сурово объявлял мне Немото, — я пришел убить тебя!

Меня сгребали в охапку, тащили к дереву в центре плаца, на его ветках уже болталась петля, но я больше не мог сопротивляться, мои мышцы сковывал холод. Я оглядывался и видел кругом один лишь пронзительно белый снег и впадал в отчаяние. Я знал, что умру, что меня уже ничто не спасет, и в ужасе кричал:

— Помогите! Спасите меня!

Крик разрывал мою голову громовым раскатом, металлическим скрежетом…

Я просыпался и понимал, что видел сон, а наяву охранник колотит железной палкой по прутьям решетки.

День тянулся за днем без всяких изменений в режиме, я медленно сходил с ума и все чаще впадал в бред, похожий на горячечный. Позже охранники рассказали мне, что на двадцать пятый день заключения я начал бредить почти без перерыва и меня решили выпустить. Поначалу от свежего воздуха, солнечного света и вида движущихся людей у меня кружилась голова. Но самое главное, мир, который встретил меня после отсидки, разительно отличался от прежнего. Думаю, именно тогда я окончательно расстался со своими наивными ребяческими иллюзиями и принял реальность такой, как она есть. Знаете, когда я нос к носу столкнулся с Канадзавой, в моей душе уже не осталось ненависти. Даже плац для занятий строевой подготовкой, который я на дух не переносил, показался мне чудесным местом, а зеленые холмы и этот жалкий городишко вообще были просто райским уголком…

4. Виноград сорта “Александрия”

Меня выпустили с гауптвахты, и я провел в Хорьонге еще чуть больше года. Это было тоскливое время, но не более того. Ничего достойного упоминания в тот год так и не случилось.

В конце 1927 года я был демобилизован и целую ночь обмывал свою радость в веселом квартале. Нас отправили обратно домой на корабле, и, когда моим глазам предстала наконец подернутая дымкой зеленая полоска земли — японские острова, по щеке невольно скатилась сентиментальная слезинка. Минута пробегала за минутой, а я все стоял у борта и всматривался в родную землю…

Народ на борту корабля томился от скуки, и просто в качестве времяпрепровождения мы затеяли игру в карты, разумеется, на деньги. Надо сказать, моим спутникам здорово повезло, ведь игру для них устраивал не обычный “дембель”, а настоящий профессиональный игрок! Многие ребята проигрались до нитки и вынуждены были телеграфировать родным с борта судна:

Прибываю в Осаку. Пожалуйста, встретьте меня. Привезите денег.

Когда я уходил в запас, офицеры вернули мне изъятые двадцать иен — щедрый подарок босса Дэвая. Благодаря этим деньгам я смог устроить игру и в конечном счете выиграл сто семьдесят пять иен! Приличная сумма…

В порту Осака меня встречали мать с сестренкой. Мы переночевали в Киото, а на следующий день пошли осматривать местные достопримечательности. По пути я купил две штуки лучшей парчи, сотканной в Нисидзине, — сестре на кимоно, и расшитый пояс на кимоно для матери. Скажу честно, это был первый и последний раз, когда я от души сделал что-то хорошее для своей родни.

Потом мы втроем отправились домой в Утсономию, там я проболтался дней десять без всякой пользы. Местная Ассоциация ветеранов опять устроила вечеринку, на этот раз в честь моего возвращения из армии. Меня чествовали как героя или что-то в таком духе — мне даже немного неловко стало. А вскоре я получил письмо от Окады — одного из старейших членов клана Дэвая.

Окада не входил в число любителей писать письма, поэтому я с тревожным чувством повертел конверт в руках, торопливо вскрыл его и стал читать:

У нашего босса совсем плохо с легкими, — писал Окада. — Врачи его лечат, но толку с того мало, и лучше ему не становится. Босс всегда хорошо к тебе относился. Может, тебе стоит приехать и навестить его…

Я был просто в шоке! Прошло не так много времени с тех пор, как я демобилизовался, мне еще и в голову не пришло съездить повидаться с боссом. Только теперь я задумался и понял, что настало время отдать дань уважения своему клану, а когда это уразумел, то тут же вскочил на ближайший поезд и отправился в Токио.

Босс Дэвая был искренне рад видеть меня живым и здоровым. Он заметил, что после службы я стал крепче и стройнее, и начал по-доброму посмеиваться — мол, армия сделала из меня настоящего красавчика, и все девушки теперь будут в восторге. Босс неплохо выглядел, да и чувствовал себя лучше, чем я ожидал, так что у меня отлегло от сердца.

Первым делом я поблагодарил босса за внимание и за деньги, которые прислали мне в часть, он улыбнулся в ответ и заметил, что лучшей благодарностью будет мой рассказ о жизни в Корее. И я начал говорить…

Рассказал все как было — чем я занимался в армии и как оказался под арестом.

Даже самые уважаемые члены клана собрались меня послушать, все они не понаслышке знали об обычных тюрьмах, а вот оказываться в армейской гауптвахте никому из них не приходилось. Выходит, мне довелось познать нечто, неведомое старейшим и авторитетнейшим членам клана, так что я сразу оказался центром всеобщего внимания. А когда стал рассказывать, как пытался дезертировать, слушатели расплылись в улыбках и принялись добродушно поддевать меня — мол, парень, ты ловкий рассказчик! — но теперь мы хоть будем знать, что ты плетешь небылицы из-за помутившихся в армейской тюряге мозгов!

Слово за слово, а свелось к тому, что после встречи с боссом я решил снова присоединиться к клану Дэвая, и с тех пор больше ни разу в жизни так и не съездил к родным в Утсономию.

Дела клана в тот период шли просто отлично, единственным огорчительным моментом было здоровье нашего босса. В начале лета ему стало совсем худо, но босс не пожелал ложиться в больницу. Врачи упорно настаивали, что ему необходим отдых, поэтому босса уговорили перебраться жить на побережье и сняли для него виллу в курортном городке Ойсо.

Босс доверил Мурамацу заправлять игорным бизнесом в свое отсутствие, так что у клана не имелось ни малейших причин волноваться о состоянии дел, а сам босс смог наконец отдохнуть и на время забыть о них. Господин Мурамацу был уважаемым игроком, любой профессионал или просто азартный человек в Токио не раз слышал о нем! Мурамацу лично отвозил боссу солидную сумму денег в конце месяца, а в остальное время, если возникала необходимость, отправлял с поручениями ребят помоложе.

Как-то Мурамацу вызвал меня и сообщил, что пришел мой черед навестить босса, надо съездить и узнать, все ли благополучно. Я кивнул:

— Хорошо, я отправляюсь сию же минуту…

Но вышло не так скоро, как я думал. Мурамацу подробнейшим образом проинструктировал меня, что мне следует делать и как себя держать:

— Послушай, — предупредил Мурамацу. — Ты едешь на дорогой курорт, где проводят досуг почтенные люди, а не городская босота вроде наших соседей по кварталу. Там держат особняки большие дельцы, промышленники, политики и даже кинозвезды! Поэтому, если ты затеешь ссору, ввяжешься в драку или еще как-то опозоришься, неприятности ударят в первую голову по покою нашего босса! Веди себя соответственно и соображай, что делаешь! Да, вот еще что — ты должен прилично выглядеть. Надень что-то из новой дорогой одежды, загляни в парикмахерскую, пусть тебе подстригут волосы по модному фасону, коротко и опрятно…

Забавно было слышать такие слова от Мурамацу-игрока, но приказ есть приказ — я заглянул к цирюльнику, придал себе подобающий вид, переоделся в парадный костюм, снова явился к Мурамацу. Он оглядел меня, счел, что я готов отправиться к боссу, и вручил мне на дорогу некоторую сумму:

— Это деньги на гостинец, купишь и отвезешь, порадуешь босса. Пойдешь в район Гиндза, разыщешь лавку Сэмбикийя, купишь “Александрии” и возьмешь с собой…

Я понятия не имел, что может значить слово “Александрия”, у меня даже никаких предположений на этот счет не возникло, и я решился напрямик спросить у Мурамацу. Он мне объяснил, что “Александрия” — название редкого сорта винограда.

Знаете, в конце двадцатых такие лакомства были в диковинку. Могу предположить, что в те далекие годы виноград еще выращивали в теплицах. Большинство обычных людей, и я в том числе, не то что не пробовали, но даже в глаза не видели эдаких деликатесов. Мурамацу выдал мне на покупку винограда целых двадцать иен! Я глазам своим не поверил и с сомнением уточнил:

— Купить виноград на все деньги? Думаете, я смогу донести так много?

— Вот бестолковая деревенщина! — расхохотался Мурамацу. — Ты что, не знаешь сколько стоят такие вещи? Тогда слушай внимательно, что тебе говорят старшие! Просто иди на Гиндзу и попроси отвесить тебе винограда на двадцать иен, вряд ли там будет много, ты запросто унесешь пакет в руках…

— Вы, наверное, шутите… — засомневался я.