Итак, перед вами – общий вид нашего лагеря. На красочном фоне столовой вы видите шумную толпу мальчишек и девчонок, которые с песнями и плясками устремляются на торжественную линейку. У всех – радостные, взволнованные лица и явно приподнятое ужином настроение. Никто и не собирается спать, хотя и наступил вечер.
А это – не фейерверк, а обыкновенные звезды. Так сказать, небесные декорации.
Что это?
Стена веранды.
Что это?
Красочный лист бумаги.
Вы уже догадались – это наша праздничная стенгазета «Рыдай, браконьер!» Читайте ее сами сверху вниз, не маленькие.
РЫДАЙ, БРАКОНЬЕР!
УРА, КОЛЬКА!
Колька – хороший мальчик.
Не то, что некоторые!
Поймал браконьера!!!
Пионер, пионер, пионер, с Кольки бери пример!
Дорогой Николай, приезжай к нам в гости на каникулы. Встретим хорошо.
Ура, ура, ура! Сто тысяч раз ура!
Мария Пашкова
НАШ ВОЖАТЫЙСТИХКак мама, ты ласков с нами.Как папа, ты с нами строг.Ты говоришь: «Ребятамвсегда я помочь готов!»И ты помогаешь, какможешь.Словами, делами, советом.Вовек мы тебя не забудемНи этим, ни будущим летом!
Грунькин
ЗА ОХРАНУ РЫБНЫХ БОГАТСТВ!
Стоном стонали браконьеры по камышам и затонам, когда «рыбий патруль» повел с ними решительную борьбу.
«Молодцы, ребята», – сказал нашему спецкорреспонденту старший инспектор Рыбнадзора уважаемый тов. Григорий Никанорович Убейбатько.
А вот нарисован и трофей: пять вентерей, не считая корзины.
Зоркий глаз
ПРОЩАЙ, ЛАГЕРЬ!До свидания, лагерь!До свидания, лес, река и густые рощи!Мы обязательно вернемся сюда будущим летом.Мы славно отдохнули,Ну, что еще оказать?Теперь учиться будемМы все всегда на «пять»!
Стихи Грунькина Текст С. Роя
Смотрите! Смотрите! Вы видите огромные языки пламени. Не набирайте 01 и не опешите к запасным выходам. Это горит не «Душ», не столовая и, наконец, не наша веранда. Это традиционный прощальный костер. Десятки масок, хороводов вокруг него. И кого здесь только нет!
Вот – Кот в сапогах, хотя он и босиком.
Вот – Красная шапочка в синей тюбетейке.
Вот – Синяя борода с рыжей мочалкой вместо усов.
Не пугайтесь этой зловещей фигуры. Это наш герой Колька, который нарядился браконьером. Он завернулся в гамак, из которого ему теперь и за неделю не распутаться, и привесил к нему табличку: «Рыбья сеть». Колька бегает и страшно громыхает пустой консервной банкой, а его по пятам преследует «зеленый патруль» в кольчугах из бумажных листьев.
А вот – дядя Степа. Всем ясно, что это наш пионервожатый Вениамин. Просто он на ходулях.
А это кто? Кто этот толстяк с пухлым портфелем? Он недоверчиво смотрит на костер, а у ног его стоят два ведра воды. Это не маска. Это наш начальник лагеря.
Пора, пора!Рога трубят!
Нет, это не рога трубят, а пионерские горны. Багровые отблески костра падают на яркую медь, и она полыхает. (Ух, здорово сказано!)
А этот «марсианский» костюм наверняка получит первый приз. Видите огромный ящик из-под консервов «Лосось в томате» на голове «марсианина»? На ящике надпись: «Привет с Юпитера».
Трах-тах-тах-фрррнр! Запустили фейерверк!
…Знаете что, дорогие зрители, я, пожалуй, побежал. Начинается самое интересное.
Не волнуйтесь, не ломайте телевизоры – передача прерывается по техническим причинам. Отзывы о передаче присылайте по адресу: «Москва, Центр, издательство „Советская Россия“, Петру Помидорову».
Глава 8.
До свидания, мальчики!
Петька проснулся рано – еще все спали. Слабый свет наступающего утра уже проник на веранду, но солнце еще не взошло.
Петька потихоньку оделся и вышел. Остановился на ступеньках и посмотрел на просыпающиеся деревья. Они чуть слышно шумели и роняли звонкие капли – ночью шел дождь.
До свидания, лес! До следующего лета!
Петька спрыгнул с крыльца и медленно пошел по спящему лагерю. Мимо столовой, мимо спальных корпусов, мимо гигантских шагов, мимо загончика, где когда-то содержалась дрессированная пиратская свинья… Пионерская комната, библиотека…
До свидания, лагерь! До следующего лета!
Далеко-далеко, на самом горизонте вставало солнце. Постепенно, словно нехотя, оно вырастало прямо из земли.
Солнце взошло, и в ту же секунду запел горн. И сразу из зеленых домиков посыпались мальчишки, девчонки – последняя линейка!
– Ребята, – сказал Вениамин, – перед тем как вы уедете отсюда, я хочу сказать вам несколько слов…
Стало совсем тихо. Только деревья по-прежнему шумели, не смолкая ни на секунду.
– Не забывайте лагерь, – продолжал Вениамин. – Ведь, пожалуй, только здесь вы по-настоящему узнали друг друга… И подружились…
– А жаль, если Вениамин по распределению не в нашу школу попадет, – оказала Маша Пашкова, когда ребята расходились с линейки.
– А ты что, в него влюбилась? – фыркнул Грунькин.
Маша разозлилась:
– Дурак!
– Намек понял! – обиделся Грунькин.
– Да хватит вам, – рассвирепел Рой. – Тут и без вас…
Рой не договорил, но все поняли, что он хотел оказать. У всех почему-то было такое чувство, странное чувство – как будто все разъезжаются надолго-надолго, далеко-далеко и больше никогда не увидятся. И Вениамина больше не встретят, и Кольку, и гармониста, и Татьяну Евгеньевну, и повариху тетю Нюру…
Петька собрал рюкзак еще вчера. И пока другие суетились, складывая вещи, он снова слонялся по лагерю, словно не находя себе места.
За оградой лагеря уже стоял автобус с красным флажком, и шофер, высунувшись из кабины, лениво сплевывал на землю шелуху семечек.
Петька подошел поближе и внимательно посмотрел на шофера. Нет, это был не тот, который привез их в лагерь. Этот совсем молодой. Мальчишка, десятиклассник!
– А ты взаправду шофер? Или так? – спросил Петька.
Парень засмеялся:
– А ты как думаешь?!
– Права у тебя имеются?
– Имеются…
– Ну, смотри!
– Ишь какой строгий! Ты что – инспектор?
– Общественник, – заулыбался Петька. – Дай посигналю.
Взревел автомобильный сигнал. И тотчас, словно этого и ждали, к машине начали стекаться ребята с рюкзаками и чемоданчиками. Среди них, вертя головой во все стороны, шел Вениамин. Он подходил то к одному, то к другому и был так здорово похож на наседку, считающую цыплят, что шофер невольно улыбнулся:
– А это – кто?
– Наш пионервожатый, – гордо ответил Петька.
– Заботливый, – уважительно произнес шофер.
Все полезли в автобус. Сразу началась суета, шум и гам. Вениамин хотел что-то строго сказать, но только рукой махнул и засмеялся.
– Вы их, пожалуйста, не растеряйте в дороге, – шутливо попросил он шофера.
– Постараюсь, – в тон ему ответил шофер, а потом серьезно спросил: – И как это вы с ними один оправляетесь?
– И сам не знаю. Ладим…
– Я бы не смог. Их вон сколько. И все языкастые, ершистые. Тронешь – уколешься. Тут призвание надо иметь…
– Наверное, – согласился Вениамин. – Без призвания всюду трудно… И шофером без призвания не станешь, и учителем.
– Точно. Ведь вот мое дело – сиди и крути баранку, покуривай да не езди на красный свет. А не тут-то было! Тут еще любовь нужна. Каждое дело любви требует – что твое учительское, что мое шоферское, что его, к примеру, плотницкое, – и шофер указал на Петьку.
– Какой же я плотник?! – удивился тот.
– Это верно. Тебе еще до плотника учиться и учиться!
Петька задумался.
– Эй, разбойники, – прикрикнул шофер на расшумевшихся ребят, – потише! Автобус перевернете!
На мгновение наступила тишина, а потом снова все засуетились, стали пересаживаться с места на место:
– Куда лезешь?
– А я давно это место занял!…
– Девочки, как приедем, сразу в школу зайдем. Ага?
– Не толкайся! Вень, скажите ему!
– Я ничего… Я сижу…
Наконец все уселись. И как всегда бывает в минуту отъезда, всем стало страшно грустно. Вот сейчас автобус тронется, и лагерь, где ты прожил почти месяц, останется позади, мелькнет за поворотом и исчезнет…
– Вень! – Петька резко высунулся в окно. – А ты чего не садишься?
– У меня еще тут дела есть, я вечером поеду. – Вениамин засуетился, влез в автобус, постоял немного, потом быстро сказал: – До свидания, мальчики! – и выскочил из машины.
– Ну что, трогать? – опросил шофер.
