— Тише, тише, мальчик, — проговорил незнакомец. — Ты мне нужен, ты!
С этими словами неизвестный распахнул плащ, выхватил оттуда что-то большое и тяжелое и…
Резкая боль обручем стянула голову Турапиуса, и он охотно свалился в густую затягивающую перину бесконечного мрака.
Незнакомец в плаще открыл тяжелую стальную дверь и с трудом проник внутрь комнаты. Пройдя немного вперед, он свалил с плеч и бросил на пол то, что так мешало ему идти нормально. Большой мешок рухнул на соломенный настил, после чего комнату пронзил длинный неприятный стон, сконцентрировавший в себе сильную боль…
«Вот и чудесно! Теперь осталось только подчинить тебя и плащ в моих руках, а ты…Что ж, ты послужишь хорошей вешалкой для него.
Ну не скучайте тут без меня. Скоро нас с вами ждут великие дела! Тебя, мальчик, я научу магии. А тебя, мой любимый плащик, я дам тебе то, что ты умеешь и любишь больше всего на свете — я дам тебе возможность разрушать…»
Незнакомец тихо засмеялся. Его смех коротко звучным урывистым эхом разносился по помещению, отражаясь от холодных голых стен королевского замка.
Все четверо резко остановились посреди ночной тропы и замерли в нерешительности. Потом они все сразу, Мунн с некоторой неохотой, а Хьюго, Лентард и Марлетт с резкостью, выхватили свои клинки.
Немногим позже, оглянувшись, они заметили, что со всех сторон медленно подступают плохо различимые в темноте фигуры, по-видимому, это ергисы.
— Мы действительно окружены! — восклицал Мунн, голос его был крепким, тон его был ровным и размеренным, странно, но похоже сам старик пребывал в умеренно спокойном состоянии.
Недолго думая, друзья решили не экспериментировать с выбором позиции, а просто встали, повернувшись друг к другу спинами. Такая позиция в принципе отображала некую четырехугольную крепость, на каждую из сторон которой и должно было бы быть произведено нападение.
— Сколько их тут?
— Много! По полсотни на каждого из нас будет!
— Обрадовал!
Мунн хихикнул.
— Что я вам шут, что ли!? Я здесь не для того, чтобы смешить и радовать, у меня несколько другая задача.
Хьюго всеми своими усилиями попытался изобразить задумчивый вид.
— Да? — удивился он. — А я думал… а какая?
— Не дури! Ты прекрасно знаешь какая… — Мунн сделал недолгую паузу. Что ты думал?
Гвардеец не двусмысленно хмыкнул.
— Ну на счет шута, — пояснил он.
— Что? — Мунн опустил меч и стал поворачиваться к Хьюго лицом.
— Хватит! — вступил Земилиус. — Не время сейчас! Мунн!
— Что?
— Прекрати! Неужели ты даже перед смертью не хочешь успокоиться!?
— Во-первых, я еще не собираюсь ложиться в деревянный ящик, а во-вторых, это ты этому скажи, а не мне!
Хьюго снова засмеялся. Четверо стояли и разговаривали, как будто не замечая поступления со всех сторон ергисов.
— Ящик, говоришь, — продолжал гвардеец. — Ты думаешь, они заценят тебя и решат, что ты заслуживаешь ящик!? Я так не думаю.
Самое большое, на мой взгляд…
— Мне наплевать, — отрезал Мунн, — что у тебя там на взгляде, понял! и тихо добавил. — Придурок.
— …что они скормят тебя стервятникам!
Гвардеец повернулся к Мунну и направил на него гневный испепеляющий взгляд.
— Чего!?
— Ничего!
Гвардеец резко вскинул руку и схватил старика за горло, сильно надавив. Мунн не потерялся, он тут же вынул из кармана что-то тяжелое, вроде камня или еще чего, и саданул Нугара Хьюго по правой руке, той самой, что сжала его горло.
— Ах ты тварь… — Гвардеец чуть не взвыл от нахлынувшей боли.
— Ты вообще думаешь, что делаешь!? Я же тебе голову оторву!
— Ты кем меня считаешь?..
— Ну хватит! — закричал король. — Молчать!
Как это ни странно, но спорящие действительно замолчали. Не столько из-за того, что они услышали от короля, сколько от другого обстоятельства, заставившего их обратить на себя не малую доли внимания. Из темных рядов подступающего кольца ергисов медленно отделилась небольшого роста фигура, в темноте было трудно разглядеть что либо свойственное ей, поэтому трудно было пока судить о чем-то более или менее серьезно.
Фигура сделала небольшой взмах рукой, да и не столько рукой, сколько рукавом, отчего наступающие воины остановились.
— О Великий король эльфов Земилиус Марлетт Шестой, — неожиданно забасил громкий голос. — Я посланник ергисов и цель моя — ваше уничтожение, как минимум. Мое имя Гокоратим Аннерги.
Со стороны Мунна послышался краткий невыразительный смешок.
Через некоторое время он спросил:
— А что же максимум?
— Доставить короля живым, конечно! — моментально ответил Гокоратим. Для того чтобы все ергисы могли пронаблюдать его публичную казнь на центральной придворцовой площади!
Мунн снова засмеялся:
— Ишь ты! Губы раскатал! Не выйдет!
— А тебя не спрашивают! Тебе суждено умереть здесь через несколько минут! А вот король, король еще имеет шанс продлить себе жизнь, быть может даже на месяц, а возможно и больше!
Земилиус вздохнул полной грудью, будто делая это в последний раз.
— Не выйдет, — прошипел он. — Я не потерплю позора!
Король не видел выражения лица той фигуры, что была полностью окутана тьмой, но что-то далекое и смутное заставляло верить его в то, что тот, кто стоит сейчас перед ним улыбается, и улыбка его грустна.
— И все же? — тихим голосом повторил ергис, голос его звучал как-то боязливо, будто он боялся услышать положительный ответ.
— Мы будем драться до конца! — рявкнул Земилиус.
Прошло еще немного времени в тишине.
— Что ж, я и не ждал от короля эльфов ничего иного! Я просто глуп, что совершаю эту бесполезную попытку. Конечно, я все вижу и понимаю, все понимаю…понимаю…
Послышался знакомый скрежетающий звук. Земилиус и его друзья сразу узнали его — это главный из ергисов, что разговаривал с ними, обнажил свой клинок.
Кровь, мощным фонтаном, вдарила в голову Земилиуса и забилась в висках. Он уже знал, что именно он услышит через несколько секунд.
— Убить их!
Их окружили со всех сторон. Они стояли тихо, почти не шевелясь.
Земилиус, например, даже не знал, что именно надлежит делать в подобной ситуации, также он серьезно сомневался, думая о том, есть ли какие нибудь идеи у его друзей. А какие здесь возможны идеи? Он не видел ответа, может потому, что ответ был настолько прост и одновременно ужасен, что ему и не хотелось признаваться самому себе в его знании.
Так получилось, что никто из их четверки так и не смог понять, когда именно началось нападение. Ергисы вроде бы сначала подступали медленно, а потом как-то резко нахлынули и окатили четверку сильнейшей волной, накрывшей их за несколько секунд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
