— Как служба?
— Нормально, вот тебе соседа привел вместо Васьки Грищенко, — сообщил Яшенков. — На девяносто третьем будет ездить.
— Давно пора, — сказал сержант. — Климов на ваши головы все маты сложил.
Он пристально посмотрел на меня и протянул руку
— Здорово, сынок, — меня Толя Иванов зовут, вожу командира дивизии.
— Здорово, — сказал я и, пожав руку, представился. — Сапаров Саша, рядовой.
— Ха-ха1 — засмеялись мужики. — Это и так видно, что рядовой.
— В общем так, Саня, — перешел к делу Яшенков, — говорят, ты в автоделе петришь, так, что бери ключи, флаг тебе в руки и чтобы к вечеру машина была к выезду готова. Перед ужином приду проверю, как справился.
Сказав все это, он вышел из бокса на улицу.
Когда мы остались вдвоем, Толик задумчиво посмотрел на меня.
— Теперь, салабон, послушай мой расклад, — сказал он. — Сейчас ты до обеда обслужишь мою машину, а после обеда, займешься своей.
— На кой, интересно, хрен мне это нужно? — поинтересовался я.
— На тот, что я так сказал! — повышая голос, ответил Толик.
У меня же не было ни капли сомнения в том, что такие наезды надо давить в зародыше, иначе всю дорогу буду работать за того парня.
— Послушай Толик,хочешь, покажу, куда тебе надо пойти с твоими требованиями? — предложил я.
Сержант покраснел от злости.
— Это ты меня сейчас так на х… послал?
— Точно! Как угадал?
Я даже не успел договорить, как Толик ринулся на меня, демонстративно замахиваясь правой рукой. За эту руку я его и ухватил,резко опуская ее вниз. Пришлось ее даже придержать, чтобы он не ударился головой в борт газика.
— Ну, и что дальше, спросил я, держа сержанта в полусогнутом положении.
— Отпусти, сука! Тебе теперь полный песец, — бубнил Толик. — нападение на старшего по званию,
Я освободил руку и сделал шаг в сторону.
— Ну, бл… получи! — заорал Толян и снова попытался меня ударить. Драться он явно не умел, поэтому сразу получил удар в поддых, от которого скрючился, и упал на бетонный пол.
— Послушай, сержант, — проникновенно начал я, — Давай на этом закончим. Я никому не скажу, что тебя молодой с одного удара уложил, а ты успокоишься и больше не будешь выступать. Ну, что договорились? Или мне продолжить? А потом всем рассказать, как я тут тебя п…л, а ты сопли жевал.
— Не надо, — прохрипел Толя, — все путем.
— Давай, помогу встать, предложил я и осторожно взял его плечи. Подняв, довел до скамейки и усадил на нее.
— Ну, как? Оклемался? — спросил я, оглядываясь по сторонам в поисках воды.
Воды так и не обнаружил, но за это время бледность с лица Толика ушла.
— Черт, сильно вмазал! Надо было удар придержать, — с раскаянием подумал я.
— Да не мельтеши, я в порядке, — уже без хрипоты сообщил Толик. Он встал, прошелся по боксу и без слов вышел за ворота.
Через сорок минут в каптерке старшины Пузенко шел следующий разговор.
— Мужики, тут приходил Толик Иванов, жаловался на нашего салабона. Дескать, тот борзый, старших не уважает, Толян ему предложил машину помыть, так тот его на х… послал. Просил молодого на место поставить. Что будем делать? — Спросил Пузенко у присутствующих здесь Мицкунаса, Позднякова и Шедиса — второго замкомвзвода.
— Я пас, — решительно сообщил Поздняков, — этот парень меня обещал с такой девушкой познакомить, так что решайте без меня.
Мицкунас заговорил следующим.
— Вообще неплохо бы его сегодня в каптерке отпи…ть, чтобы не борзел. Но тут такое дело. Вы в курсе, что он барменом работал здесь в городе? Значит всех бандюг города знает. Мне лично здесь еще год служить, и хочется в увольнения ходить спокойно, а не ждать, что мне из-за этого кадра перо в бок засунут, так, что я не при делах.
Шедис глянул на своего земляка и коротко сказал:
— Я согласен с Ромасом.
Услышав мнение сослуживцев, Пузенко подвел итог совещания.
— Точно, хлопцы, все так. Добавлю от себя, непонятный этот парень, мутный какой-то. Вас не было, когда он форму одевал. Все ведь видели, как в ней молодежь выглядит, мешок мешком. А этот как будто в ней родился. Портянки намотал, приходи глядеть.
А подворотнички, он же их не глядя, подшивает. Да вы только подумайте! Он в часть один пришел, прямо из дома. Точняк, есть у него кто-то там наверху. Не, на хер, на хер! Трогать его не будем, Толику надо, пусть сам разбирается. Я осенью хочу дома дембель праздновать, а не в дисбате пару лет бревна таскать.
На этом заседание негласного трибунала завершилось.
Я выгнал машину из гаража и, включив воду, мыл ее из шланга, когда вернулся Толик. Не глядя на меня, он прошел в бокс и принялся за работу.
— Настучал и вернулся, — понял я. Ух, как бы я ссал в прошлой жизни в такой ситуации! Скорее всего, ее бы просто не было, согласился бы мыть машину без звука. Сейчас же страх отсутствовал совершенно.
— Если пригласят на разговор, так и скажу, завтра рапорт будет лежать у ротного на столе, — думалось мне. — Это в восемнадцать лет можно благородно докладывать под смешки окружающих, что получил фонарь под глаз, когда нечаянно упал лицом на угол табурета. Я, со своим теперешним опытом, так распишу в рапорте все подробности, что виновные будут долго плакать и рыдать. Если ротный начнет юлить, до командира части доберусь. Правда потом со мной строго по уставу разговаривать начнут, и хрен с ним, переживу, зато ни один долбоеб больше докапываться не будет.
Ближе к обеду я снял танковый комбинезон, вымыл руки с кальцинированной содой. После чего отправился в роту.
Идти одному по территории части было неприятно. Видимо это осталось еще с той жизни. Тогда приходилось, передвигался по части только в строю.
Взяв себя в руки,пошел спокойней, отдавая честь проходящим мимо офицерам.
Успел во время, только-только к построению. Когда вставал в строй, Пузенко проводил меня странным взглядом, как будто хотел что-то сказать, но так и не сказал.
После обеда я снова отправился в автопарк, то, что меня никто ни о чем не спрашивал, ничего не значило. По своему опыту я знал,
