– Блин, помолчи, а? Как радиоприемник… Дай вспомнить то, что я учила вчера и подготовиться к уроку…
Однако все десять минут, потребовавшиеся Грише, чтобы переписать с камеры на ноутбук и отправить отцу по электронной почте файл с записью моего подъема, Балда рот так и не заткнул… Ни на мгновение…
Телефонный звонок от отца раздался только вечером – видимо, как обычно, занятый своими делами, он добрался до компьютера, только добравшись до дома. Схватив телефон и еле-еле сдерживая счастливую улыбку, я постаралась изобразить усталость после учебного дня и замученно буркнула:
– Алло…
– Доча, ты?
– Угу, а кто еще тут может быть?
– Дай мне Гришу. Немедленно… Я надеюсь, он рядом?
– Конечно, папа… Он вообще от меня не отходит. Гриша-а-а! Папа тебя…
То, что говорил отец, я не слышала – до меня доносились только Гришины «так точно» и «будет сделано, господин генерал». Однако, судя по довольной улыбке моего помощника, его план сработал на все сто процентов.
Получив ценные указания и необходимые разъяснения, Гриша вернул мне телефон, и, подмигнув, вышел из комнаты.
– Прости меня, доча… – В голосе отца я вдруг услышала настоящее раскаяние. – Я был не прав… Мне… мне некогда сейчас уделять тебе столько времени, сколько должен был бы уделять нормальный отец, но… я тебя очень люблю и сделаю все, что можно, чтобы загладить свою вину… Этого урода Болдина я отзываю обратно. Ахметов его проводит. Я с ним разберусь тут. Лично. Пару ребят им на замену я пришлю, наверное, не раньше чем через недельку – подобрать нормальных, увы, не так легко. Как вы там, справитесь?
– Папа, Гриша – просто молодечик. Ты там решай свои проблемы, а мы тут как-нибудь перебьемся. Кстати, он тут скорешился с местной частной охранной фирмой, и если ты не против, привлечет ее людей для моей охраны… Как считаешь?
– А что, кстати, это идея… Ладно, давай пока так… Что там со счетами? Они уже выставили?
– Я пока не знаю, папа, но денег, наверное, может не хватить…
– Заберете у Болдина. Я отправил с ними двести тысяч. Еще сто я завтра кину тебе на карточку… Доча, я был не прав… Прости меня, ладно?
– Да ладно, папа, проехали… Кстати, если бы Гриша не забыл дома кредитку, не знаю, что бы я делала…
– И с Гришей разберусь… – пообещал отец. – Блин, мне звонят… Ладно, до связи, малыш…
– Пока, папка! Я тебя очень люблю… – промурлыкала я и отключилась.
А на следующий день, проводив удивленных неожиданным приказом отца телохранителей в аэропорт, удостоверилась, что они прошли через паспортный контроль и, в сопровождении Гриши добравшись до машины, наконец-то почувствовала себя счастливой…
Глава 24
Вовка Глаз
– Пока вы лазили по больнице, звонил Кириллов… – буркнул Олег, как только мы пробрались на территорию больницы.
– Нарыл что-нибудь про Машу? – не переставая внимательно смотреть по сторонам, заинтересовался я: обычно Кириллов старался посылать информацию по электронной почте, считая, что так меньше риск случайно сдать нас людям Кормухина…
– Неа… – Коренев мотнул головой и криво усмехнулся: – Сын там зажигает…
– Че натворил-то?
– Да в принципе ничего особенного – он прикормил какую-то там птичку около особняка друзей Кириллова, а кошка их соседей решила этой птичкой полакомиться. Самирчик подхватил со стола нож и прирезал кошку…
– Молодец! Мужик, блин… Друга спас…
– Угу. Лариса Брилева упала в обморок от вида крови. Ее муж – тоже в шоке. Жаловался Кириллову на то, что, по его мнению, ребенок не должен быть так спокоен, убивая. Не должен быть способен на убийство. И что вообще с ним что-то не то…
– В смысле?
– Ну, не умеет пользоваться телевизором, микроволновкой, всякой бытовой техникой, не играет в компьютер, никогда не ездил на скутере и не делал что-то там еще. Зато может разжечь костер, пожарить себе мясо, целый день тренируется, лазает по деревьям и плавает…
– Так что странного-то?
– Ну, у них ребенок не такой… – пожал плечами Олег. – Кириллов спросил меня, на хрена я таскаю сына по всему свету, мол, детство в тех дырах, где мы ныкаемся от Кормушки, ему на пользу не пойдет… Мол, ребенку надо в школу, надо играть со сверстниками, и вообще лишать его детства неправильно…
– А знаешь, он в чем-то прав… – хохотнул я. – А как эту самую Ларису, откачали?
– Угу. Вызывали врача. Она теперь боится подходить к ребенку, считая его убийцей… И попросила мужа спрятать подальше все ножи в доме…
– Правильно! – поддакнул я. – Пусть учится валить врагов подручными средствами… Да… семейка – в обмороке… Ладно, дальше расскажешь потом… Вон то тело у стойки дежурной – явно наш пациент… Берем?
– Да. Отвлеки медсестру… И, по возможности, того паренька… – улыбнулся Коренев. – Больному надо помочь…
– Какому больному? – не понял я, но быстрым шагом направился к девушке, что-то записывающей в журнал.
Прочитав на бейджике ее имя и фамилию, я, облокотившись на стойку, игриво обратился к довольно милой, но какой-то чересчур уж маленького роста особе:
– Катенька, милая, вы когда-нибудь отдыхаете? Сколько можно вкалывать, как пчелка Майя?
Оторвавшись от писанины, девушка ошарашенно посмотрела на меня сквозь толстые стекла очков и непонимающе спросила:
– Это вы мне?
– Вам конечно же… Как ни посмотрю – вы все время носитесь по палатам с капельницами, шприцами, таблетками… Время на личную жизнь-то остается?
Девушка покраснела как свекла, и, опустив голову, пробормотала:
– Да все нормально, доктор…
– Ну, как же нормально-то? Такая красавица, как вы, должна больше думать о своем счастье… Когда вы в последний раз были в кино? Или в ресторане?
Рослый мужик в светлом костюме, под которым угадывался пистолет, заинтересованно слушающий наш разговор, ехидно усмехнулся и, подмигнув мне, одобрительно покачал головой – по его мнению, фигурка Катеньки стоила того, чтобы обратить на нее внимание… Я победоносно улыбнулся в ответ и продолжил нести чушь:
– Ну вот, молчите… А если по мне, то в такую погоду надо меняться дежурствами со старыми бабками, которых тут навалом, и радоваться жизни… Посмотрите в окно – бабье лето! Долго оно еще будет-то? День? Два? А потом начнутся холода, дожди, и на душе станет тоскливо и мрачно… Катенька, кстати, какие у вас красивые пальчики…
Олег, промелькнувший за спиной засмотревшегося на руки девушки прапора, материализовался метрах в пяти от него и «удивленно» посмотрел на начинающее валиться навзничь тело:
– Ой, человеку плохо… Что стоите, Сергеев? Быстро каталку! – рявкнул он, глядя на меня и приседая рядом с потерявшим сознание «пациентом».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
