оглянулся на дверь. — Что тут понимать? — повторил он тише. — Это жалкая подделка.
— Конечно, подделка, — спокойно согласилась Анна. — Это клон. Она выглядит, как твоя жена — ты этого хотел. Чем ты недоволен? Она недостаточно хороша в постели? Извини, в заказе ты это не оговорил…
— Издеваешься? — прорычал он.
Анна ответила ему, но так, что у него мурашки по коже поползли:
– Джон, ты идиот. Или извращенец. Свои дикие фантазии оставь при себе. Она — человек. Это всё, что я могу тебе сказать.
Он стервенел. Внутри него плескались эмоции, чувства, но превратить их в простые, доступные слова он не мог. Ему была нужна любимая женщина. Он пытался объяснить это Анне, но она, не мигая, смотрела на него, и ни один мускул не двинулся на её лице. Он даже попытался стукнуть по столу, как избалованный ребенок, требующий своё, однако Анна лишь шевельнула бровью, и Джон-Грей без сил рухнул на стул. Его трясло.
— Послушай теперь меня, истеричный ты эгоист, — произнесла Анна. — Клонирование — это наука. Но эта наука не в состоянии выпускать серии нянек и любовниц по одному твоему приказу. Клоны — это люди, но, как и всем людям, им нужно учиться. Вот и учи её… любить тебя.
Джон-Грей скомкал салфетку и сжал её в руке. Вернулась Ева. Едва взглянула на Грея и поняла — разговор шел о ней. По-детски прозрачные глаза её наполнились слезами.
Через неделю её тело нашли далеко за городом — в машине она съехала со скалы. Несчастный случай.
И снова — пустое мокрое кладбище, гроб и моросящий дождь. Скорбящий Джон-Грей. Но никого рядом с ним. Только Анна.
Клон не отпевали — результаты эксперимента не оглашались, человеком клон официально не был признан, хоронили тайно.
Ещё больше похудевшая и посеревшая Анна прямо с кладбища уехала в институт. Грей вернулся в пустой дом.
…Он настаивал на продолжении эксперимента. Он не жалел ни денег, ни людей. Он заставлял разрабатывать новые программы обучения для клонов. Теперь им внушали воспоминания Евы, проигрывали записи из домашней видеотеки, ставили музыку — и всё это ради одной единственной цели: осуществить воскрешение прежней хозяйки института и дома Саллеров.
Анна больше не психовала. Она молча выслушивала все идеи Джона и так же молча их реализовывала. Два последующих клона были неудачны — вирус гриппа уложил в постель почти всех сотрудников института, а клонов — в черные пластиковые мешки для мусора.
А вот следующая Евина копия…
— Здравствуй, милый, — сказала она при первой встрече с мужем и дотронулась ладонью до его щеки. Именно так делала Ева. — Ты скучал без меня?
— Я умирал, — потрясенно сказал он.
Они вдвоем поднялись в спальню. Ева долго рассматривала свои фотографии на стенах и на трюмо. Особого интереса Джон-Грей в её глазах не заметил — она просто рассеянно оценивала обстановку, которая была ей знакома.
Потом она подошла к окну. Мокрые деревья склоняли тяжелые ветки к подстриженной траве. Ева провела пальцем по подоконнику.
— Странно, — сказала она.
— Что? — откликнулся Джон-Грей, наблюдающий за ней от порога.
— Новое стекло, — ответила она. — Рама новая, на ней нет царапины. Помнишь, когда мы ссорились — ты бросил в меня чашку с кофе? Чашка оцарапала раму. Это я точно помню.
Джон-Грей похолодел.
— Не помню, чтобы мы так ссорились, — медленно проговорил он. — Царапина была, да… Но не от чашки.
— Нет же, точно от чашки, — сказала она. — Тебе меня не запутать!
Она улыбнулась и шутливо погрозила ему пальчиком. Он сглотнул.
— Как же скучала по тебе! — промурлыкала она, подходя к нему и прижимаясь. — Ого, как стучит твое бедное сердечко!… Оно тоже тосковало по мне?… Но теперь все будет хорошо.
Он чувствовал её тепло и родной запах, и от этого ему стало ещё страшнее. Вот же она, Ева, его любовь и смысл жизни… Радуйся, богатенький ублюдок… Ты же этого хотел!
Она отстранилась от него.
— Как много времени уже! — воскликнула Ева, взглянув на часы. — Ты голоден, милый? Конечно, голоден! Пора обедать!
Она открыла гардеробную. Там все ещё висела её одежда.
— Ты ещё ходишь на сеансы психотерапии? — спросила она, переодеваясь.
— Не-е-ет, — ответил он. — Мне это уже не нужно.
— Не нужно? — она выглянула из гардеробной. — Ну, как же, милый? Мы это обсуждали много раз — тебе необходим психоаналитик. Твои странные сны… Твои странные желания… Ещё и алкоголь…
Он с ужасом смотрел на неё. Она улыбнулась снова.
— Ничего страшного, мы опять позвоним доктору, и он назначит тебе сеанс, — сказала Ева.
Джон-Грей терял ощущение времени и пространства. Сейчас ему хотелось только одного: проснуться и понять, что происходящее — сон…
Ева вышла из гардеробной в легком сарафане и встала перед зеркалом.
— Ты знаешь, Джонни, — задумчиво произнесла она, любуясь на свое отражение, — мне кажется, ты слишком запустил дела в компании.
— Это неправда, — выдавил он. — Все проекты в деле.
— Но ведь это заслуга Анны, не так ли? Нет, Джонни, милый, так дела не делаются. Меня не было всего несколько месяцев, и за это время ты умудрился растратить огромные суммы. Ни один проект не доведен до конца, ни один счет по заказам не оплачен. В чем дело?
Он сел на кровать.
— Джонни, пойми, — она подошла вплотную к нему и погладила по волосам, — ты без конца убеждал меня, что прекрасно можешь справиться и без меня… Стоило мне уехать…
— Уехать? — изумленно повторил Джон-Грей.
— …Уехать на некоторое время, как ты умудрился почти обанкротить корпорацию. Чем только забита твоя красивая голова?
— Я думал только о тебе, — сказал он.
— О, любовь моя, — пропела она нежно. — Ты такой милый… Слушай, а мою машину уже привезли из ремонта?
— Какую машину?
— Боже мой, дорогой! — она нахмурилась. — Ту самую, в которой я упала с горы…
— Что? — задохнулся Джон-Грей.
Ева, милая Ева… Это ведь ты — ужасная и прекрасная… Ты, без которой я не могу жить…
— Джонни, не зли меня! — строго сказала Ева.
— Я разберусь с машиной, — тотчас сказал он. — Сегодня же…
Ева… Это ты…
— Не подведи меня, — она чмокнула его в щеку. — Я ведь ещё не простила тебе нашу последнюю ссору.
— Ева… О чем ты говоришь?
— Ни о чем, ни о чем, любимый… Давай обедать.
За обедом он не прикоснулся к еде. Он наблюдал, как изящно Ева съедает суп, потом бифштекс и салат, как пьет маленькими глотками воду из хрустального бокала. Её движения, её привычки… Несомненно, Анна создала абсолютную копию Евы. Ева живая и теплая, она помнит все до мелочей
