Я переплела наши пальцы между собой.
– Потому что, к сожалению, не все девушки так думают. Посмотри на мою сестру Карли. Когда Кит изнасиловал ее, она думала, что это ее вина. Она была подавлена даже мыслью о том, что кто-то узнает и осудит ее.
– Нина не осудила бы ее, – непреклонно сказал Адриан. – Олив следовало бы знать это. Нина может быть сумасшедшей, но...
Я внимательно посмотрела на его лицо, на котором внезапно отразилась тревога.
– Что не так?
– Нина, – он протянул руку и схватил свой сотовый телефон. Он набрал номер и поднес телефон к уху. Я едва-едва расслышала гудки и, в конечном счете, голосовую почту. – Нина, это я. Позвони мне. Немедленно, – отключившись, он повернулся ко мне и вздохнул. – То, что мы сделали... что бы не произошло в попытке прорваться к Олив, для Нины это ничем хорошим не закончилось. Она отобрала контроль у меня и использовала слишком много духа. Я не совсем уверен, что с ней произошло... Было просто ощущение, прежде чем сон разрушился, но я почувствовал, что что-то пошло ужасно неправильно. Как если бы она получила травму, – он взглянул на телефон, как будто своим долгим взглядом мог заставить ее перезвонить.
– Возможно, она еще спит, – предупредила я его. Я не сказала бы это вслух, – и я надеялась, что Нина не пострадала – но часть меня испытала облегчение, потому что Адриан не использовал столько духа, сколько запланировал. – Вероятно, она будет в порядке, когда проснется. И тебе есть много чего сказать ей.
Адриан вздохнул.
– Не уверен, что смогу. То есть, полагаю, я могу рассказать ей о беременности. Но остальное? Я все еще не уверен, где она. Она была странно одета... – он встал, нашел карандаш и немного гостиничной канцелярской бумаги. Сделав быстрый набросок, он показал мне рисунок круга с абстрактными узорами. – Это говорит тебе о чем-то?
Я рассмотрела его, нахмурившись:
– Нет. А должно?
– Олив носила это как кулон. Я думаю, это должно что-то значить, – он присел рядом со мной и подавил зевок. – Надеюсь, мы с Ниной прошли через это не зря, чтобы не иметь возможности помочь Олив. Хуже, если мы не получим ответов, боюсь, Нина продолжит этим заниматься, – он бросил еще один полный беспокойства взгляд на свой телефон, но ответа от Нины все еще не было.
Я обняла его и притянула к себе.
– Давай надеяться на лучшее. Этот символ может что-то значить для нее. Будь терпелив, пока она не перезвонит тебе.
Я пыталась сохранить беззаботный тон и скрыть свой страх. Я не боялась за Нину. Я беспокоилась, что Адриан снова захочет помочь ей, поставив ее с Олив интересы выше своих собственных, несмотря на опасность. Сердце сжалось от этой мысли, и противоречивые чувства зашевелились у меня в груди. Я восхищалась желанием Адриана помочь им. Но в то же время я любила его и эгоистично хотела защитить.
После еще одной попытки дозвониться Нине он, наконец, внял моим словам, когда я сказала, что пока есть возможность, мы должны как следует отдохнуть. Мне было невыносимо видеть его таким обеспокоенным и накрученным, и в итоге ему удалось немного отвлечься от проблем и расслабиться. Мы уснули в объятиях друг друга, но всего через несколько часов нас разбудил телефонный звонок. Чуть не свалившись по пути с кровати, Адриан схватил свой телефон и уставился на экран.
– Вот дерьмо. У меня сдохла батарея. Забыл зарядить его.
– Это мой, – сказала я, сонно потянувшись за кошельком.
Волнение помогло мне преодолеть сонливость, ведь я ждала новостей от мисс Тервиллигер. Но, взяв телефон, я крайне удивилась, увидев на дисплее имя Сони.
– Алло?
– Привет, Сидни, – услышала я знакомый голос. – Надеюсь, что у тебя все нормально.
– Да, – осторожно произнесла я, все еще недоумевая, почему она позвонила мне. Мы были друзьями, но обычно она общалась с Адрианом. – А у тебя?
– У меня все хорошо. Не могу сказать того же о Нине Синклэр, – ответила она, заставив мое сердце буквально остановиться. – Я пыталась дозвониться Адриану, но у него стоит автоответчик.
– У него сел телефон, – объяснила я. – А что с Ниной?
Услышав это, Адриан резко поднял голову.
– Я думала, что вы уже все знаете, раз уж она была найдена в вашем номере в гостевом доме.
– Мы вышли, – обеспокоенно сказала я. – Что значит «была найдена»? Такое выражение используют, когда говорят о погибших.
– Она жива, – сказала Соня, угадав мои мысли. – Ее отвезли в медицинский центр, но она практически в коме. Один раз она очнулась, пролепетала что-то бессвязное и снова потеряла сознание. С тех пор врачам так и не удалось привести ее в чувство. Возможно, вы бы хотели проведать ее.
– Эм, мне нужно поговорить с Адрианом и выбрать подходящее время...
– Сидни, хватит увиливать, – ее голос звучал одновременно устало и раздраженно, – мы знаем, что вас здесь нет.
– Ээ, да, как я сказала, мы вышли...
– Мы знаем, что вас нет при Дворе, – прервала она. – После того как Нину увезли, были проведены тщательные поиски, и потом Даниэлла Ивашкова наконец сдалась и призналась, что вы двое сбежали. Она не скажет нам, где вы, хотя, думаю, она пытается запутать нас, рассказывая какую-то нелепую историю о твоем превращении в кошку.
Я в самом деле не знала, как на все это реагировать.
– Тут кое-кто хотел бы поговорить с тобой, – продолжила Соня. – С вами обоими. Полагаю, вы не возражаете против видео-звонка?
Мой взгляд опустился на сумку от ноутбука, который Адриан привез с собой.
– Да, конечно...
Честно говоря, я немного боялась того, что мог повлечь за собой этот звонок, но я видела, что Адриан еле сдерживается, чтобы не вырвать у меня телефон и получить ответы на вопросы о Нине. Групповой звонок был наилучшим решением, особенно учитывая то, что наше прикрытие раскрыли. Конечно, существовала большая вероятность, что нас могли отследить по этому звонку, но перспектива быть найденной мороями беспокоила меня не так сильно, как возможность быть обнаруженной алхимиками.
Положив трубку, я убедилась, что Адриан согласен со мной. Ему до смерти хотелось узнать больше о состоянии Нины, и мы решили, что оно того стоит. Мы по-прежнему были абсолютно голыми, так что первым делом надо было по-быстрому накинуть что-нибудь на себя, чтобы не было настолько очевидно, чем мы тут занимались.
Адриан с тоской смотрел на меня, пока я искала свою рубашку.
– Если мы удостоверимся, что в кадр попадут только наши головы, думаю, что никто ничего не заметит.
Я ответила ему предостерегающим взглядом, и после глубокого драматичного вздоха он неохотно начал натягивать на себя одежду.
