их испанских союзников и провел четыре года в тюрьме. После освобождения он покинул Францию и снова устремился в Панаму, воспламененный той же страстью грабить испанцев, что и Дрейк. К союзу с Ле Тестю Дрейк относился с осторожностью, поскольку это могло привести к определенным недоразумениям, однако в распоряжении у странствующего французского рыцаря было гораздо больше ресурсов.
В тот раз отвага, удача и настойчивость Дрейка сделали свое дело – набег на караван оказался необычайно успешным. Дрейк захватил 20 тонн серебра и золота. Этой суммы ему и его людям хватило бы на несколько жизней, и она могла бы еще долгие годы уверенно поддерживать на плаву английскую экономику. Имя Дрейка в Испании после этого случая навсегда предали проклятью. В честь успешного завершения дела Дрейк подарил одному из вождей симарронов инкрустированную золотом саблю. Симарроны изготавливали из железа наконечники стрел и ценили его больше, чем золото. Но это подношение показало, что из работорговца Дрейк превратился в человека, считавшего бывших рабов партнерами. Тем не менее он оставался вором, только теперь похищал золото и серебро, а не людей.
Добыча была слишком объемной и тяжелой, и переправить ее из этих отдаленных мест на ожидающие корабли было не так-то просто. Дрейк и его люди закопали большую часть награбленного (по некоторым сведениям, именно этот клад положил начало легендам о зарытых сокровищах пиратов) и бежали. 1 апреля 1573 г. невероятно находчивый Ле Тестю был ранен в стычке с испанскими разведчиками, которые выследили его и взяли в окружение. После этого Ле Тестю настигли испанские солдаты. Они обезглавили его и выставили его голову на пике на рыночной площади в Номбре-де-Диос. Сумей они найти Дрейка, его ждала бы та же участь.
Тем временем Дрейк и его небольшая команда, взяв с собой столько золота и серебра, сколько смогли унести, и преодолев около 30 км по гористой местности, вышли на берег, где их должны были ждать корабли. Однако, прибыв на место в конце апреля 1573 г., они обнаружили, что корабли исчезли, а вместе с ними испарилась их надежда остаться в живых. Истощенные англичане оказались в ловушке, где им оставалось только ждать прибытия неумолимых испанцев. Казалось, все их подвиги были напрасными.
Но Дрейк сумел воодушевить свою банду. Они закопали сокровища на берегу и построили плот, на котором Дрейк и еще два человека смогли, совершив долгое плавание вдоль неспокойного побережья, добраться до своего флагмана. Когда оборванный и потрепанный Дрейк возник на палубе, его вид потряс всех. Моряки осторожно осведомились об исходе набега, предполагая, что он скорее всего окончился неудачей. Дрейк поначалу подтвердил их опасения, притворившись подавленным. Но потом он запустил руку под воротник и, вытянув испанское золотое ожерелье, воскликнул: «Наше плавание окончено, ребята!»
Затем он забрал остальных моряков и зарытые сокровища, благополучно погрузил их на флагман и вернулся в Плимут 9 августа 1573 г., на шестнадцатом году правления Елизаветы I. Последний этап путешествия занял всего 23 дня, что говорило о растущем мореходном мастерстве Дрейка.
Сокровища Дрейка дали спасительный толчок слабеющей английской экономике, но если он рассчитывал на официальное признание своего подвига, то его ждало разочарование. Из соображений безопасности Англия подписала перемирие с испанским королем Филиппом II, и вопиющие пиратские выходки Дрейка прямо противоречили этому соглашению. Тем не менее набег сделал Дрейка неофициальным героем в Англии и злодеем в Испании.
Испанцы опасались, что нечестивый союз мародеров в Новом Свете приведет к новым набегам и, что еще хуже, к созданию постоянных англо-симарронских колоний. Этому следовало положить конец.
Сначала испанцы вторгались в поселения симарронов и поджигали их посевы и деревни. Затем испанцы заключили перемирие с симарронами, пообещав им землю и самоуправление. Эта договоренность мешала англичанам, но через некоторое время перемирие было сорвано, и конфликт возобновился. Хотя Англия не относила себя к числу европейских государств-работорговцев, она изучала возможность создания колонии на юге Бразилии, в которую вошли бы Рио-де-ла-Плата, Магелланов пролив и Патагония. Согласно этому утопическому плану, Дрейк должен был возглавить отдаленную колонию освобожденных рабов и от ее имени заключить союз с Англией. Но этого так и не произошло. Советники Елизаветы I воспринимали Дрейка как пирата и первооткрывателя, а не как губернатора колонии.
Противостояние длилось до 1579 г., когда симарроны, годами терпевшие жестокие притеснения со стороны испанцев, наконец согласились жить в одном большом поселении, где надеялись пользоваться ограниченной независимостью под властью Испании. Это соглашение положило конец честолюбивым планам Дрейка, мечтавшего управлять поселением симарронов независимо от англичан, испанцев и кого бы то ни было. Ему ничего не оставалось, как вернуться к своему основному занятию – морским путешествиям и открытиям, подразумевавшим в том числе похищение золота, серебра и драгоценных камней с испанских кораблей. По крайней мере, в этом деле был азарт, который требовался Дрейку даже больше, чем устойчивое положение или престиж.
3 июня 1578 г. флот Дрейка снова поднял паруса и вышел в Атлантику, направляясь на юг в поисках Магелланова пролива. Но возможно, они уже промахнулись мимо него во время шторма или тумана? Если так, то им предстоял опасный переход вокруг самого южного мыса Огненной Земли, позже получившего название мыс Горн. Следующие две недели они плыли дальше, надеясь найти исчезнувшую «Мериголд» и «друзей, которых потеряли во время сильного шторма». Ко времени входа в пролив о воссоединении с пропавшим кораблем и его командой можно было бы забыть. Однако 19 июня их мольбы были услышаны, а усилия вознаграждены.
«В нескольких лигах от бухты Сан-Хулиан мы увидели наш корабль и в неистовом ликовании возблагодарили Господа». Излишне говорить, что «корабль был в крайне жалком состоянии и, изрядно пострадав от непогоды, давал сильную течь». Из-за этого Дрейк решил направиться в бухту Сан-Хулиан, «поскольку это было очень удобное место». Там он намеревался «дать отдых своим измученным людям и окружить заботой тех, кто в наше отсутствие перенес столько горьких тягот». Кроме того, он считал своей обязанностью позаботиться об их душах. Дрейк был старшим сыном священника и, если обстоятельства позволяли, старался дважды в день молиться вместе с командой. Он преклонял колени на подушке на возвышении и произносил слова молитвы, а люди негромко вторили ему.
Чудесное появление «Мериголд» в этот момент словно подтвердило, что их обращения к высшим силам услышаны. Команда заметно воодушевилась. До этого они несколько недель настороженно курсировали вдоль берега в поисках пролива, стараясь избегать прямых столкновений с коренными народами, которые называли эту землю своей, и заранее оплакивали потерю тех, кто позднее все же смог к ним вернуться. Теперь они ликовали, но радость была недолгой.
Продолжая поиски
