— При одном условии, — все в таком же игривом тоне продолжал Кирилл. Его голос согревал настолько сильно, что я таяла, словно маленький кубик льда в горячей ладони. К счастью, в комнате было темно, и я находилась одна. Иначе мои раскрасневшиеся щеки не скрылись бы от чужих глаз. А они полыхали знатно.
— При каком?
— Когда я приеду, ты встретишь меня в моей майке, Ромашка. И… никаких “но”!
— Дурак! О чем ты только думаешь? — от переполняющих грудь эмоций, я подскочила с кровати. Волосы разлетелись в разные стороны, а внизу живота начало сладко припекать. Сердце пропускало удар за ударом, а в губах покалывало. Мне вдруг безумно захотелось поцеловать его. Прямо сейчас. Очень-очень. И даже если бы он стащил с меня эту заветную майку, клянусь, я бы отдалась ему без раздумий.
Но он там.
А я здесь.
И это проклятое расстояние медленно убивает. Остается только глотать воздух, считать дни, минуты, секунды. Остается только ждать, и почему-то именно сейчас мне кажется, что ожидание — самое невыносимое чувство.
Кирилл должен был вернуться в воскресенье вечером. И если первая неделя тянулась еще как-то, то в четверг мне показалось, время остановилось. Оно текло настолько медленно, что хотелось волком выть и лезть на стену. К счастью, у меня был последний экзамен, и повторение материала хоть немного заняло голову.
Однако в пятницу во второй половине дня я вновь загрустила. Лилька с Эриком даже пригласили меня с ними прогуляться в парк, подышать воздухом и немного развеяться. Видимо, смотреть на умирающего лебедя не особо приятное зрелище.
В парке было шумно, возле аттракционов в колонках разносилась песня «Восемнадцать мне уже» Руки Вверх, и мы с Лилькой на автомате начали подпевать, а то и вилять в такт бедрами. Эрик сперва молча смотрел на нас, или же на Лилю, потому как в глазах его светились озорные огоньки. Потом он вытащил телефон и включил видеосъемку. Было весело, а главное я впервые за две недели смогла немного расслабиться.
Правда, песня играла не долго, и танец наш феерично закончился. Эрик не растерялся и потащил нас к игре «футбол», где нужно было забить гол, обойдя крутящегося вратаря. На удивление, Гросу хорошо справился со своей задачей. В две игры он забил по четыре гола, и милая девушка выдала два приза: маленького Патрика и небольшую авакадку. Лилька взяла Патрика, и в качество благодарности чмокнула Эрика в щеку. В ответ парень смущенно припустил ресницы, а улыбка озарила его и без того милое лицо. И мне вдруг показалось, что я лишняя здесь. Захотелось оставить их вдвоем, захотелось, чтобы они были вместе и ощутили то же счастье, которое ощущала я рядом с Кириллом.
В итоге, я еще часик погуляла с ребятами, а затем утопала домой. Пусть милуются дальше сами. На прощание показала Гросу кулачки, намекая, что верю в него. Парень признательно кивнул, а Лилька хмыкнула. Но так забавно у нее это вышло, что Эрик совсем осмелел и закинул руку на плечо сестре, притягивая к себе. Они перекинулись парочкой взаимных шуточек и упорхнули прочь, оставляя меня в гордом одиночестве.
Шагая домой, мне вдруг безумно захотелось услышать голос Соболева. Я вытащила телефон, и нажала на зеленую кнопку в одном из мессенджеров. В ответ послышались гудки.
Один.
Два.
Три.
Шесть.
Противные звуки не обрывались фразой «подключение». В итоге я сбросила. На экране показывало, что Кирилл был в сети два часа назад. Возможно, у него просто отключен интернет. Ладно, наберет, как увидит. Переживу первый не отвеченный звонок.
Дома меня встретила мама. Она рассказывала про подруг, и как бы, между прочим, заикнулась про тетю Лену. Сказала, что женщина просит прощения за поведение сына. Даже если у нас не сложилось, опускать девушку в присутствии ее родителей — низко. Я ничего не стала говорить. Если честно, мне было все равно. Игнат больше не звонил и не писал. Наша связь оборвалась также внезапно, как и появилась.
После приготовления ужина, уборки и болтовни, я немного устала. Да и закрутилась, забыла за телефон. А он не звонил, молчал, как партизан. Перед сном, правда, вновь потянулась к гаджету.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Был в сети в 21:45».
— Странно, — сказала вслух удивленно. Неужели не видел от меня пропущенный. Ну ладно. Подожду пока сам наберет. Вдруг чем-то занят.
Правда, долго выдержать я не смога. Уснула минут через сорок. Телефон уложила под подушку, чтобы если вдруг заиграет, сразу услышать.
В эту ночь спала крепко и к удивлению, ни разу не проснулась. Снились какие-то темные сны: Кирилл убегает от меня, то я бегу к нему и никак не могу ухватиться за руку. А в конце вообще черный холодный песок и слезы на глазах. Проснулась в субботу без настроения. После такого попробуй улыбку выдай.
Рука сразу к телефону потянулась. Наверняка, там будет пропущенный. Надо было досидеть до победного. Вытащила мобильный, провела пальцем по сенсору, однако ничего.
Совсем ничего.
Он не перезвонил.
Возле его иконки сверкала надпись «Был сегодня в 02:35».
— Что? — спросила то ли себя, то пустую комнату я, не веря глазам. В два часа ночи был в сети. Все дни до этого мы созванивались каждый вечер, я засыпала под его голос, а утром просыпалась и читала сообщение «с добрым утром». Однако ни вчера, ни сегодня — ничего. И это при том, что Соболев был в сети. Все это время он заходил и даже не подумал обо мне. Не подумал позвонить. А вдруг что-то случилось.
Я снова нажала на трубку.
Гудок.
Второй.
Третий.
Шестой.
Ничего. Ровным счетом ничего. Он не отвечал. Ладно, если был в сети так поздно, вполне вероятно, что еще спит. Нужно подождать часик или два, а затем попробовать снова набрать.
Эта мысль меня раздражала. Сам факт того, что Кирилл не позвонил — пугал до дрожи в коленках. Какие-то ужасные картинки лезли в голову: подрался, попал в аварию, что-то приключилось с его братом. Столько всего возможно.
А я здесь.
Он там.
Мысли в голове сжимали, будто шею обвязали колючей проволокой. Ни есть, ни пить не хотелось. Я просто ходила из стороны в сторону, закинув руки за спину. Считала свои шага, считала минуты на часах. Старалась откинуть все плохое прочь. Вот позвоню сейчас, он возьмет трубку и скажет, в чем дело. А потом обязательно кинет пошлую шуточку, и я снова покраснею.
В обед, когда Лилька пыталась на кухне приготовить что-то похожее на омлет, мои руки вновь потянулись к гаджету.
Гудок.
Второй.
Пятый.
Опять тишина.
— Какого черта? — кинула я телефон на кухонный стол, раздраженно выдыхая воздух. Грудь ходуном ходила от напряжения.
— Что такое? — удивленно спросила сестра, усаживаясь напротив. Яйцо у нее слегка подгорело, поэтому Лилька недовольно ковыряла еду вилкой.
— Кирилл со вчерашнего дня трубку не берет! — крикнула возмущенно я. Облокотилась о стенку стула, подняла ноги, и обхватила их руками, упираясь подбородком. Хотелось разреветься.
— Может у него с инетом траблы? — неуверенно протянула сестра, жалобно рассматривая мой недовольный вид.
— Угу, поэтому, — я взяла сотовый и зашла в приложение, — он в сети был час назад. ЧАС.НАЗАД! — слезы едва не слетели с глаз, стоило только увидеть эту проклятую надпись.
— Э, Арин, притормози. Ну, подумаешь, не перезвонил.
— А если случилось чего?
— Да что могло случиться, скажешь тоже, — отмахнулась сестра.
— Значит… — вдохнула поглубже я, потому как озвучивать самую тяжелую версию не особо хотелось. — Он просто не посчитал нужным мне позвонить?
— Бред не неси, — хмыкнула Лилька, качая головой. — Кириллу не десять лет. Наверное, просто занят. Он тебя любит, я уверена. Вон как смотрит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Смотрел! — поправила зачем-то сестру и грустно вздохнула.
— Смотрел, смотрит и будет смотреть. Ты вместо того, чтобы разводить поток женских истерик, сходи лучше к нему домой, приготовь вкусняшку какую-нибудь. А он завтра приедет и будет сюрприз. Как тебе идея?
