легионного лекаря, дежурившего рядом с дуэльной площадкой. Он так и не вернулся в центурии. По слухам, не было его и в остальных. Итог: умер в лазарете или был комиссован из-за чрезмерных травм, которые не смог никто устранить. Оба варианта ярко показывали опасность и подготовку боевой девушки из полумёртвого рода. Второго соперника она убила. Разрушила его мозг магическим талантом, практически, как и я. Кровавую слизь, в которую превратилось серое вещество, лекари не смогли восстановить. За это девчонка получила трое суток карцера с минимальной порцией еды.
Едва только вернувшись в расположение центурии, Варга вновь вызвала на поединок третью обидчицу. Та проявила благоразумие и отказалась. Причём подала это не как страх, а выполнение приказов командования Академии. Девчонка оказалась обладательницей отлично подвешенного языка. Наболтала всего столько, что никто из сослуживцев даже не подумал, что она просто боится боя. Но для Варги это не показалось достаточным аргументом. Выслушав до конца чужую речь, девушка внезапно атаковала, решив больше не тратить слов и перейти к делу. Болтушка выжила чудом. Её спас оказавшийся на первом этаже опцион Кервуд, вовремя вмешавшийся в драку. После этого Варгу вновь отправили в карцер, а её соперницу перевели в другую центурию. Полагаю, что недавние перестановки личного состава тоже связаны в первую очередь с конфликтами между враждебно настроенных друг к другу родов. Хотя и влияние своей «родословной» также не буду до конца скидывать. Такое количество женщин в центурии просто на конфликты не списать.
— Тирр Нога, в контуберний Дожа Вакарна. Варга Бава, в контуберний Мины Хаверсин, — своей волей распределил опцион лишних рекрутов. И следом добавил: — Скажу ещё вот что. В дальнейшем должность декана будет переходить к одному из ваших подчинённых, деканы. Упоение своей властью может позже выйти вам боком. А потакание не допущу я. Разойтись.
Изначально Мина выбрала в свой десяток четырёх девушек, включая себя и шесть парней. После решения опциона разница между полами почти сгладилась.
* * *
Спустя три недели службы я оказался на первом боевом задании. Хм, если его так можно назвать. Мою контурбению отправили в леса на охрану особых плантаций, где выращивались самые редкие растения-амбраваты. До места службы от города было чуть больше пятидесяти километров. Дорога вот только оказалась тяжёлой, сплошь по пересечённой местности с огромным числом оврагов, глубоких балок, ручьёв и болотистых участков, часть из которых были непроходимыми, для таких возвышенных, как большинство рекрутов. Вот тут я в очередной раз вспомнил о своей задумке создать джамперы. С их помощью можно было одним прыжком преодолевать очень многие препятствия. А если их сделать складными да ещё наложить какие-нибудь руны-навыки, чтобы все действия с ними происходили силой мысли, то такая вещь станет дороже зачарованных доспехов и оружия. Куча народа с радостью воспользуется ими, а не амулетами для скоростного передвижения и прыжков, которые в разы больше расходуют энергию. Где бы вот только найти мастера, решившего взяться работать с моими чертежами? В семью, что ли, обратиться?
Плантация состояла из десятка крошечных полей, расположившихся каскадом на склонах большого холма. На вершине стоял аккуратный форт, чем-то мне напомнивший гасиенды из вестернов и фильмов про Мексику восемнадцатого-девятнадцатого веков. Те, что представляют из себя мини-крепости, обнесённые крепкими высокими стенами с башенками. И не только из-за некоторой схожести в архитектурном стиле. Два поля на склонах оказались усажены крупными растениями, на сто процентов похожими на мексиканскую агаву. Разве что размерами выделялись в б о льшую сторону, эдак раза в два. Два пункта, и вот уже из памяти вылезло название, которое, казалось, я благополучно забыл ещё на Земле.
Сопровождал нас на плантацию тиссерарий. Приведя на территорию гасиенды, он
передал нашу контурбению командиру местного отряда охранников. Здоровенному, ростом и телосложением с меня, лысому мужику с тонкой и длинной бородкой, какие любят показывать в кино про всяческих шаолинских мастеров. Разве что у местного воина та имела радикально чёрный цвет и даже издали походила на пучок кабаньей щетины, а не человеческих волос.
— На растения чтобы даже не смотрели. Мне плевать на то, что вы из каких-то там кланов, — жёстко начал он беседу. — Одно ваше тупое движение в сторону поля легко приведёт к нарушению токов амбры и погубит урожай. Вторая причина, почему вам запрещено близко подходить к насаждениям — ловушки. Они слишком дороги, чтобы тратить на таких бестолочей и недотёп вроде вас.
— Тогда мы можем послать вас и всё это сено, — подала голос Мина.
— Не можете. Это ваше задание, — откуда-то вылез наш сопровождающий. — За его провал вас поставят у позорного столба и накажут плетьми. Всю контурбению без исключения.
— Тогда скажите этому, чтобы он вспомнил, что такое вежливость. Или ему сила в голову ударила?
— А ты заставь меня, мелочь, — ухмыльнулся здоровяк. — Или прикажи это сделать кому-то из своих недосолдат.
Нграг стоял недалеко и без видимого внимания слушал то, как нас поливают помоями. Что это? Часть муштры? Или ему просто плевать и главное для него, это сколько заплатят местные за услуги рекрутов, если, конечно, Академии платят за такие миссии.
— Мина, давай я, — тихо сказал я нашему декану.
— А справишься? — ещё тише, почти шепотом произнесла девушка.
— Должен. Хотя бы немного заставлю уважать нас.
Та чуть помедлила и кивнула:
— Хорошо, Иван.
— Никак определились, кому я бока намну? — усмехнулся бородатый косплеер шаолиньских старцев. Судя по его словам, наше перешёптывание не стало для него тайной.
— Скорее наоборот, — ответил я и вызывающе взглянул ему в глаза.
Подспудно ожидал, что наш «академик» вмешается в намечающуюся драку. Но тиссерарий даже пальцем не шевельнул.
— Ах-ха-ха!
