Читаем без скачивания Производственный секрет - Алексей Макеев

Опомнился Бекас, только когда ухватился за какой-то прочный штырь, торчавший из крыши. Вцепившись в него намертво, он решил оставаться на месте сколько угодно долго. На дальнейшие подвиги у него уже не было сил.

Но тут совсем рядом опять загрохотало железо, и над вжавшимся в крышу Бекасом выросла громадная фигура охранника. Он ухватил Бекаса за шиворот и рывком поднял на ноги.

— Бежим! — рявкнул он. — Здесь нельзя оставаться! Спустимся по пожарной лестнице!

Бекас ничего не мог сказать. Он как автомат двинулся туда, куда указывал охранник. Но, услышав за спиной шум, обернулся.

На их крышу перепрыгнул еще один человек. Невысокий, коренастый, без головного убора — на голове его блеснула мокрая плешь. Прыгнул он не слишком удачно — на краю взмахнул руками и попытался выровнять равновесие. Спутник Бекаса, не раздумывая, вскинул пистолет и выстрелил. Чужак вскрикнул, завалился назад, сорвался с крыши и исчез. Но на соседней крыше уже маячили новые фигуры. Оттуда прилетели несколько пуль, свистнули над ухом Бекаса.

Охранник вдруг странно дернулся, скособочился и в таком виде пробежал несколько шагов. Бекас уставился на него с тревогой.

— Давай-давай! — просипел охранник. — Шевелись! Вон туда!

Бекас, ведомый интуицией, а не разумом, добежал до края крыши и действительно увидел уходящую вниз пожарную лестницу. Далеко внизу чернел мокрый асфальтовый двор. Кажется, они находились сейчас на территории какой-то бездействующей фабрики. Никаких признаков жизни.

Отсутствие людей внизу вдохновило Бекаса. Он стал быстро спускаться по скользким металлическим перекладинам. Но теперь ему не было страшно. Чем ближе была земля, тем спокойнее становилось у него на душе. Наконец он спрыгнул на асфальт и задрал вверх голову.

Его спутник спускался медленно, действуя одной рукой. Другая висела у него вдоль туловища, как неживая. Иногда он замирал на секунду и сжимался в комок, точно пытался пересилить невыносимую боль. До Бекаса наконец дошло, что его спутник серьезно ранен.

Бекас не успел сообразить, что означает это для него — выгоду или дополнительные проблемы, как охранник тоже оказался рядом с ним. Он был бледен и шатался при ходьбе, но пистолета из рук не выпускал.

— По стеночке! — пробормотал он. — И вон туда — где ящики!

Бекас увидел в конце бурой кирпичной стены ящики из грязно-желтой пластмассы — они были частью сложены в аккуратные штабеля, частью просто навалены как попало. За этими пустыми ящиками возвышалась пристройка к основному зданию — глухая темная коробка без окон и дверей. Бекас побежал туда, еще не совсем понимая, чем может помочь им с охранником пустая тара. Его спутник уже не поспевал за ним. Он буквально ковылял, наваливаясь на стену здоровым левым плечом. В левой же руке он держал пистолет, но пускать его в ход пока не собирался. Он будто забыл и про оружие, и про погоню, которая шла за ним по пятам. Выглядел он скверно, точно жить ему оставалось не более пяти минут.

Бекас вдруг испугался, что останется один. Все эти дни он только об этом и мечтал, а теперь дрогнул. Ведь он по-прежнему не знал, что за люди гонятся за ним. Наверное, тут было что-то вроде синдрома заложника — Бекас краем уха слышал о таком. Он развернулся и бросился назад, к раненому охраннику.

— Вы в порядке? — поинтересовался он. — Идти можете?

— Иду же! — буркнул охранник. — А ты не дергайся — делай, что сказано!

— А что сказано? — растерялся Бекас.

Охранник мутно посмотрел на него.

— Разве я не… — пробормотал он. — Нужно разобрать ящики… И поскорее… Они сейчас…

Он не договорил, но, обернувшись, посмотрел наверх, на крышу, и этот мутный взгляд был выразительнее любых слов.

Это можно было принять за лихорадочный бред, к тому же Бекас никого на крыше сейчас не видел, но он отлично понимал, что это совсем не значит, что там действительно никого нет. Значит, и насчет ящиков охранник сказал не просто так.

— Вас как хоть зовут? — неожиданно спросил Бекас, проникаясь сочувствием к своему спутнику.

— Николай меня зовут, — промычал охранник и зло выдохнул. — Ты будешь делом заниматься, идиот? Или мне тебя пристрелить?

Бекас больше не разговаривал. Он побежал и принялся расшвыривать в разные стороны ящики. Они были легкие, и очень скоро он развалил всю гору. За ней открылась металлическая дверца, закрытая на обычную защелку. Добравшись до нее, Бекас обернулся. Николай с пистолетом в левой руке внимательно следил за тем, как по пожарной лестнице спускается человек.

Косые струи дождя поливали угрюмое серое здание и напряженную человеческую фигуру, прижавшуюся к ненадежной, почти воздушной конструкции. Кто-то у края крыши, присев на корточки, следил за тем, как спускается товарищ, готовый в любую минуту пустить в ход автомат, который держал в руках. Он видел суетящегося Бекаса, но почему-то не стрелял в него, вероятно, берег патроны на более серьезный случай. Он прекрасно видел, что Бекас безоружен и никакой опасности собой не представляет. Николая же он не видел, как не видел его и тот, что спускался по лестнице. Кажется, они рассчитывали благополучно добраться до земли и уже там разобраться с беглецами в спокойной обстановке — они уже сообразили, что здесь им никто не помешает.

У Бекаса снова похолодело в груди. Николай был плох. Замкнутый двор фабрики очень походил на ловушку, силы и мужество у самого Бекаса были уже на исходе, враги были рядом. Он был готов упасть на мокрую землю и забиться в истерике.

Но его спутник, несмотря на ранение, думал иначе. Он невыносимо долго, как показалось Бекасу, следил за спускающимся по пожарной лестнице человеком, а потом медленно-медленно прицелился в него и нажал на спуск.

Бекас услышал щелчок и увидел, как человек на лестнице выпустил из рук перекладину, запрокинулся назад, совершил кульбит и рухнул на асфальт, нелепо разбросав в стороны руки и ноги, точно изломанная марионетка. С крыши запоздало брызнула короткая автоматная очередь, которая оказалась почти не замеченной на фоне непрекращающегося дождя.

— Жми! — только и сказал Николай.

Они вдвоем ворвались через железную дверь в пристройку. Внутри было темно, сыро и пахло резиной. Николай уверенно направился в угол, где, накрытая брезентом, стояла какая-то машина. Сунув пистолет за пояс, он принялся срывать брезент. Бекас увидел внедорожник защитного цвета, оборудованный дополнительной защитной рамой из стальных труб.

— Бак полный! — объявил Николай. — Открывай ворота!

Бекас сообразил, что машина смотрит прямо на ворота. Он нашел на стене кнопку, нажал ее — створка начала медленно подниматься.

— За руль! — заорал Николай. — За руль и делай, что я скажу, — или я вышибу тебе мозги, сука!

Должно быть, ему было очень плохо, но отчаянным усилием воли он заставлял себя управлять пленником, понимая, что, если тот не возьмет себя в руки, обоим придется плохо.

Бекас и не заметил, как он оказался за рулем внедорожника. Николай с пистолетом в руке висел у него за плечом, отдавая приказы. Приказы казались дикими, но Бекас повиновался безоговорочно. Близость пистолетного дула начисто отшибла у него способность критически воспринимать действительность.

— По газам! — скомандовал Николай.

Бекас выжал газ. Машина с ревом вылетела из гаража через ворота и оказалась в узком проеме между двумя высокими бетонными стенами. Впереди маячили двустворчатые железные ворота. Они были закрыты.

— По газам!! — настойчиво повторил Николай.

Бекас, зажмурив глаза, выполнил приказание. Автомобиль ударил носом в ворота. Металлические створки с треском развалились пополам. Они выскочили в переулок.

Бекас с ужасом увидел, как под колеса бросился какой-то человек в плаще и тут же отлетел в сторону, вертанувшись как волчок. Бекас вскрикнул.

— Направо! — заорал Николай. — Вперед! Гони! Это они!

Как бы в подтверждение его слов машину тут же прошили пули. Бекас онемел. Лобовое стекло перед ним как по волшебству вдруг покрылось мелкими паутинными трещинами.

— Понял теперь? — прохрипел за спиной Николай. — Гони!

Он несколько раз приказывал Бекасу менять направление. Тот делал все безотчетно, повинуясь злому, начальственному тону. Куда они едут, Бекас не понимал. Вдруг Николай скомандовал:

— Притормози! Сверни вон туда, за кусты!

Только теперь Бекас осознал, что они находятся на каком-то залитом дождем пустыре. Слева из тумана вырисовывались расплывчатые силуэты жилого квартала. Справа угрюмо темнел лесопарк. Последним усилием Бекас повернул рулевое колесо, загнал внедорожник в пожелтевшие мокрые заросли и выключил мотор. Убирая руки с руля, он увидел, что они трясутся, как у паралитика.

— Нам надо было в другое место… — прерывающимся голосом сказал Николай. — У меня инструкция… Но я вот-вот выключусь, понял? Тут мой дом рядом. Поможешь дойти. Не вздумай бежать. Пристрелить тебя я еще успею. Отсидимся до вечера. Шеф нас найдет — скажет, что делать… А сейчас возьми в бардачке тряпку — протри все ручки, все, чего касались… Менты тачку найдут, а в ней кровь. Начнут суетиться, след искать. Пальцы оставлять ни к чему… Только ты хорошо все протирай, тщательно! Если менты за нами придут — я тебя первого кончу, это заруби себе на носу!