и увидела Ариану. Она стояла в стороне и смотрела на тебя — Настя делает паузу- не знаю, она итак тенью за тобой ходила, а тогда она была какая-то другая, что-то в ней изменилось. Я окликнула ее, не хочу вспоминать ее взгляд, как будто жизнь из нее выщла. Ариана передала мне пакет, попросила тебе отдать вещь, которая ей не принадлежит и взяла с меня слово, что я не скажу тебе о том, что она в аэропорту.
— А потом? — шепотом спрашивает Артем, внутренности скручивает, воображение рисует картину, где Ариана совершенно потерянная стоит в аэропорту и смотри на него издали. После всего, что она увидела, приехала в аэропорт.
— Ну что потом, Артем. Не нужно было тогда ее трогать, она долго смотрела, как ты обнимал нас и уходил в зону посадки, а потом она стояла и смотрела за тем, как твой самолет набирает высоту и увозит тебя от нее, а ты даже ни разу не бросил на нее взгляд, не почувствовал.
— Спасибо — хрипит Артем и сбрасывает. Больше не в силах ничего слушать, все гораздо хуже, чем он мог подумать. Есть ли у него право обвинять Настю в том, что она ему не сказала? Ведь Ариана взяла с нее слово, хоть кто-то в их семье умеет его держать слово, именно так подумал Артем. От бессилия и осознания того, что он сам все разрушил своими руками, мужчине хотелось кричать и крушить все вокруг. Но больше всего его убивала мысль о том, что он заставил очень сильно страдать Ариану, это именно он заставил пройти свою любимую девушку, мать своего сына через все это…
* * *
Прошло еще два дня, а я так и не смог позвонить Ариане, только писал сообщение, ровно один раз в сутки, спрашивал все ли у них хорошо, а в ответ получал сухое «Да». И больше ничего, абсолютно. Чувство вины сжигало меня изнутри. Я сижу в раздевалке, вымотанный после тренировки, на которой я наконец-то собрался и кручу в руках телефон, хочу позвонить ей, услышать голос, просто услышать ее и все, мне этого достаточно. Только я набираюсь смелости набрать ее номер, как мой телефон разрывается мелодией входящего видеозвонка.
— Ба, привет- не ожидаю, что вместо бабушки увижу счастливое лицо Мирона. Я так сильно соскучился по сыну, что сердце начинает делать кульбиты в груди.
— Артем, ты совсем нам не звонишь- слышу голос бабушки.
— Папа- кричит Мирон и улыбается мне.
— Сыночек, как дела? — появляется огромное желание оказаться сейчас там, прижать к себе сына, увидеть его мать.
— У нас все хорошо — отвечает за него бабушка- в садик сходили, деду пельмени вот наляпали вдвоем с Мирошей, теперь вот ждем его домой, будем кормить.
— А Ариана где? На работе? — спрашиваю бабушку — где наша мама, сынок — уже обращаюсь к сыну.
— Ариана в Москву улетела, командировка. Разве она тебе не говорила? На три дня. Еле как уговорила не отказываться ее от поездки, не хотела оставлять Мирона, совершенно сумасшедшая мамочка.
— Не говорила. А с кем она улетела? Одна? — спрашиваю бабушку.
— Нет, мы ее с Мироном ездили провожать, директор их поехал и еще сотрудница должна была ехать с ними, но она, вроде, заболела, точно не знаю. Ну рассказывай, как у тебя дела?
Я переключаюсь на разговор с бабушкой и сыном, Мирон пытается мне что-то рассказать на своем языке, я мало что понимаю, но все равно счастлив увидеть и поговорить с сыном. Всю дорогу домой меня не покидает мысль о том, что Ариана сейчас с тем мужиком. Она имеет на это право говорит разумная часть меня, а другая часть меня готова взять сейчас же билеты до Москвы и забрать Ариану. Если бы я имел на это право… Ревность меня подгоняет и остатки моей нерешительности испаряются, набираю номер Арианы.
— Алло.
— Ариана, привет.
— Здравствуй — сухо отвечает она.
— Как Мирон?
— Хорошо- все тем же тоном говорит Ариана- ты как?
— В порядке. Я не звонил, просто…
— Просто ты вернулся в свою привычную жизнь без нас. Не оправдывайся.
— Нет, ты неправильно поняла, Ариана — до меня доходит, что Ариана по-своему растолковала мое молчание.
— Послушай, Артем, ты мне ничего не должен. Надеюсь, что тебе было вкусно в ресторане с Авери.
— Постой, о чем это ты, Ариана?
— Мне пора идти. Пока- я слушаю короткие гудки, ничего не понимаю и набираю ее снова, но теперь Ариана сбрасывает.
23
Я стою уже достаточно долгое время у подъезда Арианы. Жду ее, как верный пес. Товарищ по команде помог мне организовать больничный лист на неделю, мне нужно было срочно увидеть Ариану и сына, мне нужно поговорить с ней, рассказать все. Даже если она меня не простит, мне очень важно ей все рассказать. Её самолет приземлился два часа назад, я точно знаю, что она сразу поехала за Мироном к моим бабушке и дедушке, я был в аэропорту и видел, как и с кем она прилетела. Только подойти к ней я не имел права, что я ей сказал бы? Разве я могу что-то предъявить ее директору? Он не такой мудак, как я и просто хочет воспользоваться своим шансом быть рядом с Арианой… Кто бы на его месте не воспользовался? Первое несколько дней я хотел найти Веронику и задушить ее собственными руками, понимает ли она последствия своего эгоизма? Понимает ли, что сломала нам с Арианой жизнь? Как ей теперь живется? Её хоть немного мучает совесть за то, что она натворила? Как бы я ее не ненавидел, но в глубине души я понимал, что все разрушил я сам, собственноручно. Ариану и Мирона привозит к дому мой дед, поэтому мне приходится отсиживаться в машине, никто не знает о том, что я снова прилетел. Жду, пока дед помогает Ариане и Мирону подняться и только после его отъезда я поднимаюсь к своим самым родным и любимым людям, долго стою перед дверью, не решаясь позвонить в дверь, прислушиваюсь к шуму в квартире и нажимаю на звонок. Слышу топот детских ножек и голос Арианы:
— Мирон, сынок, ну что ты сегодня такой неугомонный, подожди, пожалуйста- она распахивает передо мной дверь и застывает. В отличие от своей матери Мирон бежит ко мне со всех ног и кричит «Папа!». Я подхватываю сына на руки, а сам смотрю на его мать. Только сейчас до меня доходит, что я
