Читаем без скачивания Слонодёмия - Илья Панкратов

Дежурства установили с первых же минут подготовки. Первым пост доверили белому мышонку Кусу.

— А когда меня сменят? Будут ли кормить? — прокричал он с высоты.

— Смена часовых — через три часа. Следующий — твой серый приятель Грыз, — ответил Тыквин-старший.

— Грыз тоже часовой! Почему смена только через три часа? Тогда мы должны называться трёхчасовые! — прохныкал Кус.

— Трёхчасовые караулы, а питание раз в три часа? Пусть хоть еда будет часовая! — поддержал Грыз.

— Не волнуйтесь, — успокоил их Ушастый Крол. — Усиленное питание я вам гарантирую. Только будьте внимательны на посту!

Целый день и вся ночь прошли в подготовке обороны.

Рыжая волна почти докатилась до зоны действия тепловой пушки и остановилась. От ржавой массы отделился один агрессор и, размахивая белым лоскутом, направился в сторону оборонительных сооружений. Рыжие муравьи не щепетильны в вопросах традиций и чести, но всё-таки выслали парламентёра. Ему навстречу вышли Бутям и большеголовый чёрный муравей, выступавший накануне у Хомодома.

— Отдайте по-хорошему то, что мы ищем, — нагло заявил рыжий. — Вы знаете, о чём я, — добавил он многозначительно.

— Ты о круглом талисмане? Без боя не отдадим! — ответил чёрный.

— Конечно, без него надёжного муравейника не будет, — злорадно заметил парламентёр. — А вы, зверюшки, гоните второй талисман. Его видели у рогатого. Хотите уцелеть — отдайте и бегите! Мы несём новый порядок! Здесь будет ещё один наш город.

— Вы так уверены в победе? Битвы ещё не было!

— Когда начнётся сражение, будет поздно, — усмехнулся рыжий. — Вас спасёт только чудо. Разве что законы природы изменятся. — Рыжий муравей расхохотался.

— Наш ответ — нет! Мы не оставим родные дома. Хотите чуда — устроим!

— Это мы ещё посмотрим! Тоже мне волшебники! — фыркнул рыжий.

Переговоры окончились, и через двенадцать минут начался штурм. Вражеское войско подступило к горлышку воронки, где находилась тепловая пушка. Первые ряды почувствовали горячий воздух из направленной на них трубы.

— Давайте грейте нас, а то мы замёрзли в горах! — закричал один из неприятельских солдат.

— Это тёплый приём! Вы оце́ните наше гостеприимство! — отвечал папаша Хом с наблюдательного пункта на берёзе.

Чудо действительно произошло. Чёткий муравьиный строй разрушился в узком месте между двумя толстенными соснами. Туда-то и была направлена тепловая пушка. Процесс походил на таяние льда или плавление металла. Тропинка превратилась в рыжий поток вязкой жидкости из муравьёв, текущей на крутой берег Быстрорека. Водопад смотрелся эффектно. Точнее было бы назвать его муравьепад или, скажем, в‑воду‑пад, поскольку дрыгающиеся муравьи падали прямо в воду, их мгновенно подхватывало течение и уносило прочь. Новые и новые шеренги рыжих двигались через поляну к началу тропинки и буквально сплавлялись в реку. Задние ряды ни о чём не подозревали — обычное быстрое наступление войска. Когда очередные муравьи-воины попадали в струю тёплого воздуха, они не понимали, что происходит. Раньше рыжие солдаты держали строй, поскольку были так вымуштрованы. Но сейчас они подчинялись изменённым законам природы, которые обычно работают для молекул. Рыжие муравьи будто сами стали молекулами. Недаром с защитниками был демон Максвелла! Захватчики пытались вырваться из потока и отцепиться от товарищей, но это оказалось невозможно. Получалось лишь немного отодвинуться от соседа. Какая-то сила тянула обратно, словно всех воинов соединили пружинками. Некоторые, особенно беспокойные, отрывались от соседей и… поднимались в воздух, как водяной пар. Муравьиная жидкость испарялась! Взлетая, рыжие сучили лапками и вертелись. На счастье защитников Тыквено, было ветрено, и испарившихся неприятелей сдувало с поля боя.

Некоторых несло прямо в сторону наблюдательного пункта на старой берёзе, где расположились папаша Хом и Дёма. Обычно мы не замечаем испарившихся из воды отдельных молекул. Но если бы каждая вооружилась остроконечной пикой и щёлкала челюстями, вы наверняка обратили бы внимание. Да и размеры этих «молекул» вовсе не микроскопические. Муравьи были гигантскими по сравнению с теми, которых можно увидеть в наших лесах. Меньше хомячка, конечно, но укус был бы весьма болезненным. Кроме налетающих агрессоров, наблюдателям угрожало нападение снизу. Корень берёзы вылезал на тропинку. Жители Тыквено не раз падали, зазевавшись. Недаром говорят: «Ты можешь не знать о коряге, но она всегда ждёт тебя на пути!» Большинство муравьёв перетекали через корень. Их ожидали крутой берег и быстрые воды ручья, а затем, ниже по течению, — водопад Коса Великанши. Однако несколько неприятельских солдат уцепились за корневище и уже взбирались к наблюдательному посту.

Папаша Хом наблюдал за ходом сражения и командовал Бутяму и Тямбе, как направлять тепловую пушку. Войско противника должно плавиться равномерно, чтобы враги не смогли перелезть ограждения, направлявшие рыжий поток в ручей. Тем временем муравьи подбирались всё ближе к наблюдательному пункту. Дёма безуспешно пытался привлечь внимание Тыквина-старшего к нараставшей угрозе.

— Что тебе ещё? Видишь, я занят! Потерпи немного! — огрызался папаша Хом.

Дёма волновался: испытывать на себе силу муравьиных жвал совсем не хотелось. Демон Максвелла лихорадочно шарил вокруг, ища средство защиты. Лапа наткнулась на вертикально растущую ветку. Отличная выйдет дубинка, правда верхние ветки, растущие в форме овала, здесь явно лишние. Не страшно, Дёма их быстренько отломает. Едва малыш оторвал от ствола присмотренное оружие, как рядом появилась голова рыжего муравья. Дёма так и не успел очистить дубину от лишних веточек. Не раздумывая, он размахнулся и резко ударил. Муравей отлетел, словно мячик, и с маху шлёпнулся в живую реку из однополчан. Долго отдыхать Дёме не пришлось. Он наносил удар за ударом. Отбивал и тех рыжих, которых к наблюдательному пункту приносил ветер.

Так в Тыквено появилась новая игра — теннис. Теперь у игроков специальная ракетка — удобная ручка и овал сверху. Название игры произошло от тропы, ведущей от поля битвы к Быстрореку. Эта дорога называлась — Теннисная Аллея. Вообще-то, сначала она была Тенистая — деревья закрывают её от солнечного света. Но тугой на ухо Старый Крол, дед Ушастого Крола, услышал иначе. Переубеждать его никто не решился, да и название прижилось. Игра тоже понравилась, хотя никто не желал бы поиграть в неё муравьями, как Дёма в день битвы.

Казалось, бой никогда не закончится! Дубина-ракетка выпадала из усталых лап. Когда Дёма совсем отчаялся и готов был сдаться, рыжие «мячи» закончились. Поток рыжих муравьёв иссяк. Осталось немного подождать, и неприятель полностью сольётся в ручей.

— Ура, наша взяла! — Папаша Хом замахал с наблюдательного пункта лазурным носовым платком.

— Ура! — вторили ему с земли остальные защитники.

Чёрные муравьи начали синхронный танец победителей. Они встали в пять больших кругов на Загородной Поляне, схватились друг за друга передними лапками и завели хоровод.

Тыквин-старший, оценив наконец спортивные успехи Дёмы, аплодировал ему. Довольный демон Максвелла раскланивался, отведя в сторону ракетку. Внезапно из-за Дёминой спины появился ещё один рыжий мяч-муравей. Он с большой скоростью летел прямо на папашу Хома. Не успел теннисист поднять своё оружие, как неприятельский воин врезался в старого хомяка. А ведь секундой раньше казалось, что матч выигран окончательно и бесповоротно. Однако и в спорте, и в жизни иногда приходится весьма серьёзно расплачиваться за небольшую оплошность.

Со стороны берёзы послышался громкий шум, и кто-то упал с наблюдательного пункта в остатки рыжей муравьиной струйки. Остолбеневшие победители только и смогли проводить взглядом последних солдат противника и своего предводителя, молниеносно унёсшихся по тропинке в Быстрорек.

— Папа!

Вопль долговязого Тямбы разорвал тишину. Хомячок побежал вдогонку. Он мчался не разбирая дороги, почти на ощупь. Слёзы застилали глаза. Несколько друзей пустились следом за Тыквиными. Погоня закончилась на берегу. Не зря ручей назывался Быстрорек. Остатки вражеской армии и папаша Хом уже исчезли из виду.

— Там же дальше водопад! — рыдал Тыквин-младший.

Водопад Коса Великанши действительно впечатлял. Стоя внизу, можно любоваться, как он ворочает упавшие деревья, словно спички. Сверху кажется, что перед самым водопадом в воде лежит великанша, свесив длинные волосы. Некоторые потоки пересекаются, будто сплетаются в косу. Вот вода обтекает её нос — торчащую посреди русла скалу. Вот омывает узкий лоб и зачёсывается на пробор, распадаясь на вьющиеся струи.

Нескладный Тямба, сгорбившись, сидел на краю обрыва. Верный Бутям приобнял друга за плечи, пытаясь утешить, хотя и сам с трудом сдерживал слёзы. Какие выражения или поступки облегчат боль от потери любимых и близких? Нет таких слов и дел.