— Клянусь, мистер Киз, мы встретимся с вами в суде.
— В суде! Вы можете подать в суд только в том случае, если докажете, что то, что я пишу, — клевета. А в моей статье вы не подкопаетесь ни к одному слову. Однако послушайте, почему бы нам с вами не пообедать? Мы могли бы спокойно все обсудить.
— Киз, у меня случится несварение желудка, если я стану есть в вашем присутствии! — язвительно бросила Шерон.
— Не обязательно есть в моем присутствии, — Киз стал серьезен. — Подкиньте мне фактиков. Может, тогда вам будут больше нравиться мои статьи…
Шерон поколебалась. Киз был ей противен. Но в конце концов именно он первым обнаружил исчезновение Сарры. Правда, сейчас Шерон была почти уверена, что на самом деле та никуда не исчезала. И Клиф знал это.
— Встретимся сегодня в восемь, — услышала Шерон свой голос. — Бутербродная «У Харри», на шоссе.
Пожалуй, бутербродная была не самым лучшим местом для такой встречи. Шерон почувствовала себя отвратительно. Впрочем, какая разница? Кизу нужна была информация от нее. Ей нужна была информация от него.
Весь день Шерон бросало то в жар, то в холод. Клиф и его фотография не выходили у нее из головы. Она чувствовала себя преданной. В ней боролись любовь и ненависть.
Наверняка тут есть какое-то объяснение, говорила она себе. Хотя какое еще могло быть объяснение? Что может быть красноречивее фотографии, на которой был изображен Клиф — красивый, обворожительный, неотразимый — под ручку с Саррой? Черт!
В этот день играть динозавра было сущим мучением.
Она старалась убедить себя, что во всей этой истории есть и положительный момент. По крайней мере, раз Сарра жива, то с Фила автоматически снимаются обвинения в убийстве. Это было великолепно.
Но зато Клиф выступал в ужасной роли. При одной мысли о нем Шерон бросало в дрожь. Как он мог так предать ее? Ее и Фила? Что вообще происходило вокруг?
Она закрыла глаза, вспоминая его слова: «Единственное, что имеет значение, — это любовь…»
Но и дети тоже значили многое. Шерон хорошо знала это, она так мечтала о собственных детях. Об их с Кэлебом собственных детях. Но Клиф, по его словам, был уверен, что можно любить приемного ребенка не меньше, чем своего собственного.
«Единственное, что имеет значение, — это любовь…» Как будто она существует на самом деле!..
В начале представления Клиф сел на один из последних рядов. Он не хотел, чтобы Шерон сразу заметила его.
По левую руку от него расположился Джо. Этому мальчугану шел девятый год. У него были небесно-голубые глаза и русые, торчащие в разные стороны волосы.
У Джо был непростой характер — таким сделала его жизнь, — но в нем было столько тепла, обаяния! Когда Клиф сказал ему, что они пойдут в парк на целый день, глаза мальчика загорелись от радости. Он все еще верил в сказку, несмотря на суровую жизнь, выпавшую на его долю. Наверное, именно это и привлекло к нему внимание Клифа.
На самом деле ему сейчас практически некогда было заниматься подобными делами — надо было наконец разобраться с Саррой и всей этой историей. Сарра наотрез отказалась сообщить ему хоть что-то по телефону, повторяя, что ее жизнь в опасности и он — единственный человек, которому она может довериться.
Просматривая документы в офисе Фила, он наткнулся на фотографию Джо. Она заинтересовала Клифа, что-то было необычное в этих голубых глазах.
— Кто это? — спросил он у Фила.
— А, это особый гость нашего парка. Ты знаешь, мы с Шерон принимаем участие в деятельности нескольких благотворительных фондов — помогаем детям-инвалидам, сиротам и тому подобное. Это Джозеф Бреннан, он сирота. Это грустная история. Его хотели усыновить сразу после рождения, но семья захотела взять только девочку. Можешь себе представить — такой красивый ребенок, а от него отказались? В конце концов он попал сначала в один детский дом, потом в другой, а потом оказался уже слишком большим, и никто не захотел усыновить его. Несколько лет он прожил со своей престарелой тетей, но она стала слишком слаба, чтобы содержать его. Короче, женщина в приюте знала, как мы с Шерон относимся к таким детям, и прислала мне папку с его документами и фотографию. Я уже собирался показать ее Шерон, но тут началась вся эта история, и нам стало не до того.
— Ты не будешь против, если я навещу его и, может быть, привезу показать ему парк?
— Нет, нет, конечно! Я был бы очень рад.
— А Шерон не будет против?
Фил настороженно взглянул на него.
— Если ты собираешься…
— Я собираюсь просить твою сестру выйти за меня замуж, — быстро перебил его Клиф. — Я знаю, как она относится к детям, и знаю, что у нее не может быть своих…
Фил вздохнул.
— Но это еще не точно. Доктор сомневался, но не был абсолютно уверен, что у Шерон не может быть детей. Все эти годы, что она провела с Кэлебом, она все время надеялась… — Он пожал плечами. — Все не так-то просто. — Фил внезапно превратился в старшего брата, готового на что угодно, лишь бы защитить сестру. — Не надо жениться на ней в надежде, что что-то может измениться, Клиф. Это только сделает ей хуже…
Клиф покачал головой.
— Фил, сколько лет ты меня знаешь? Неужели ты после всего можешь сомневаться в том, как я отнесусь к усыновлению ребенка?
Фил, казалось, был потрясен.
— Ты что, думаешь усыновить этого мальчика?
— Это не так просто. Я собираюсь увидеться с ним, показать ему парк, познакомить с Шерон.
Фил опустился на стул рядом с Клифом.
— Ты это серьезно?
Клиф усмехнулся.
— Посмотри на эту рожицу. Она ничего тебе не напоминает?
Фил неожиданно улыбнулся.
— Меня самого в этом возрасте. — Он посмотрел на Клифа. — И тебя!
— Ну да! Конечно, сначала нужно познакомиться поближе. Ведь я еще не делал Шерон официального предложения. Ты знаешь, она временами бывает такой упрямой!
Фил развел руками. Неожиданно он почувствовал, что может доверить другу заботу о своей сестре.
— Если нужно, я помогу тебе притащить ее к алтарю.
— Спасибо! — Клиф неожиданно стал серьезным. — Но остается еще эта проблема с Саррой. Она ужасно боится кого-то. Ты не говорил Шерон ничего об этом?
— Нет. Я не хочу впутывать ее в это дело. Сарра клянется, что она не пыталась причинить зла Шерон, но она отказалась говорить о чем-либо по телефону, пока не почувствует себя в полной безопасности.
— Надеюсь, это скоро закончится, тогда я сам расскажу обо всем твоей сестре.
Клифу на самом деле было что рассказать Шерон. Он хотел открыть перед ней все свое прошлое, чтобы она поверила ему. Он не хотел, чтобы она отказалась от брака с ним как тогда, с Кэлебом. Он хотел, чтобы она поверила, что ему не жалко оставить Сан-Франциско и переселиться сюда. Конечно, он не был художником, но знал немало об управлении предприятием и его охране. Фил постоянно уговаривал его остаться, и Клиф надеялся, что Шерон также захочет этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
