Ее тело теряет свою жесткую позу, а дыхание, наконец, приходит в норму. Через некоторое время она прислоняется к стене шкафа, и закрывает глаза. Через несколько секунд она отключается. Я медленно поднимаюсь с пола и беру одеяло с кровати.
Когда я накрываю ее, Джейс наклоняется и шепчет мне на ухо.
— Ты уверена, что мы должны оставить ее на полу в таком виде?
Я киваю, приглашая его следовать за мной из комнаты. Как только мы выходим в коридор, я начинаю говорить тихим голосом.
— Если мы попытаемся ее передвинуть, она проснется. Сейчас ей нужно поспать.
Он оглядывается через плечо, и смотрит назад в комнату Бетани.
— Я никогда не видел, чтобы кто-то так засыпал. В одну минуту она говорила, а в следующую была мертва для всего мира.
— Не знаю сколько она пролежала в гардеробной до моего прихода, но могу поспорить, что какое-то время. Она была абсолютно напугана. Я думаю, ее телу просто нужен отдых, чтобы восстановиться.
Когда мы спускаемся по лестнице, он кладет руку на мою руку.
— Почему она была в гардеробной?
— Это не моя история, но не думаю, что она будет против, если я расскажу ее тебе, — говорю я, ведя его в гостиную. — Когда она была совсем маленькой, Дин постоянно запирал ее в шкафу. Она сказала, что раньше ненавидела это, но потом поняла, что это единственное место, где она в безопасности от него.
— Какого хрена? — спросил он голосом, полным замешательства. — Почему ее родители не остановили его?
— Они почти такие же плохие, как Дин, хотя не их отец. Он просто какой-то отстраненный. Как будто он даже не понимает, что происходит в его собственном доме. Их мать, она самая холодная сука, которую я когда-либо встречала. Клянусь, ты можешь получить обморожение, просто стоя слишком близко к ней. Она пугает меня, по-настоящему пугает.
Когда в комнате становится тихо, он садится на диван. Я смотрю на кресло в другом конце комнаты, но решаю не делать этого. Сев рядом с ним, я отваживаюсь начать разговор.
— Я знаю, что ты пришел сюда поговорить, так давай поговорим.
Думаю, что уже давно пора обсудить все, начиная с того, как он мог мне изменить. Если я не спрошу и не выясню с ним этот вопрос, не думаю, что смогу простить его и жить дальше. Мне также нужно знать, что происходит между ним и Бриттани. Нам нужно поговорить о том, почему я держала Дженни подальше от него. Я знаю, что он злится, и я его не виню. С появлением нового ребенка и со всеми этими делами с Дином пришло время наконец-то прояснить ситуацию.
— Да, нам действительно нужно поговорить, но я не уверен, с чего начать.
— Я тоже.
Мы оба молчим в течение минуты. Я не уверена, что сказать, но молчание убивает меня. Начинаю ерзать на своем сиденье, пока он не кладет руку мне на колено.
— Мне жаль. Я просто не могу сидеть спокойно.
— Почему? — наконец говорит он. На этот вопрос есть так много ответов, что я даже не пытаюсь отвечать. Вместо этого я просто смотрю на него. — Почему, Джули? Почему ты держала мою дочь подальше от меня? Я знаю, что облажался, но никогда не причинил бы вреда ребенку. Ты должна была это знать.
— Твой отец причинил тебе боль. Он причинил боль тебе, Мэтти и Шейну. Я не могла позволить тебе сделать то же самое, — я вижу боль, промелькнувшую на его лице, и мне хочется взять слова обратно. — Мне жаль, Джейс. Это было неправильно, но я бы солгала, если бы сказала, что не думала об этом, когда принимала решение не говорить тебе.
— Ты все равно могла бы мне сказать. Тебе не обязательно было оставаться со мной, как мама с папой. Ты могла бы оставить меня, но хотя бы позволила мне видеться с Дженни.
— Ты прав, но я была напугана, и я также знаю тебя. Ты бы действительно позволил нам «расстаться»? Нет, ты бы сделал все возможное, чтобы остаться со мной. Я не хотела этого. Я знала, что ты будешь постоянно преследовать меня, умолять, просить, что угодно. Вот почему я ушла.
— Это все равно не объясняет, почему ты держала Дженни подальше от меня.
— В основном это было потому, что все говорили мне держаться подальше. Они говорили, что ты пьешь и не способен быть отцом. Ты должен помнить, что моя мама была такой же. Я ни за что не хотела, чтобы Дженни прошла через такую боль.
— Я не согласен, но понимаю твою причину.
— Они были неправы, все были неправы. Теперь я это знаю. Ты замечательный отец, — я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать слезы. Я смотрю ему в глаза и, наконец, говорю то, о чем думала девять лет. — Мне жаль, Джейс. Если бы у меня была возможность сделать это снова, я бы сказала тебе.
Его лицо смягчается.
— Ты права. Если бы ты осталась, я бы тебя не отпустил и не дал бы тебе выбора.
Джейс придвигается ближе ко мне, и я знаю, что произойдет дальше. Я бы хотела поцеловать его, но сейчас не подходящее время. Я останавливаю его, подняв руку.
— Если я собираюсь даже рассматривать возможность двигаться дальше, то нам нужно поговорить о Бек, тебе и Бриттани.
Джейс
— Во-первых, нет никаких меня и Бриттани. То, о чем ты подумала, не произошло. Не буду лгать. Я пошел в туалет, чтобы заняться с ней сексом, но не смог этого сделать. В тот момент я думал, что потерял все шансы на отношения с тобой, но все равно не смог к ней прикоснуться.
Джули кивает, и я вижу боль на ее лице.
— А что насчет Бек?
Как я могу объяснить
