– Будьте осторожны, не переусердствуйте с алкоголем… – сказал он и, поддразнивая, добавил:
– кузина.
Целиком погрузившись в мечты о дальнейшем развитии дружбы с Джейсоном, Виктория больше не прислушивалась к тому, что обсуждали между собой мужчины, пока Джейсон не обратился непосредственно к ней:
– Вы слышите, Виктория?
Девушка непонимающе взглянула на него.
– Извините, я не прислушивалась.
– В пятницу я ожидаю с визитом гостя, который недавно возвратился из Франции, – повторил Джейсон. – Если он приедет с женой, то я хотел бы представить вас ей.
Радость, вспыхнувшая от такого официального признания ее, быстро угасла, когда он продолжил свою мысль:
– Графиня Коллингвуд – отличный образец того, как следует вести себя в обществе. Вы поступите мудро, если понаблюдаете за ее поведением и постараетесь подражать ей.
Виктория вспыхнула, чувствуя себя нашалившим ребенком, которому сказали, что он должен следовать примеру кого-то другого. Более того, она уже познакомилась с четырьмя английскими аристократами – Чарльзом, Джейсоном, леди Кирби и мисс Джоанной Кирби. И пришла к выводу, что, если не считать Чарльза, с аристократами трудно ладить, так что Виктории вовсе не улыбалась перспектива познакомиться еще с двумя субъектами из этого племени.
Тем не менее она подавила раздражение и постаралась не думать об очередном предстоящем кошмаре.
– Благодарю вас, – вежливо сказала она. – Буду с нетерпением ожидать встречи с ними.
Следующие четыре дня Виктория приятно провела в компании Чарльза или занимаясь написанием писем. На пятый день после обеда она спустилась в кухню, чтобы запастись едой для Вилли.
– Это животное так раздобреет от вашей кормежки, что на нем можно будет ездить верхом, – добродушно предупредила ее миссис Крэддок.
– До этого еще далеко, – улыбнулась девушка. – Можно мне взять вон ту большую косточку, или вы собираетесь положить ее в суп?
Миссис Крэддок заверила Викторию, что кость ей не понадобится и она смело может ее взять. Поблагодарив, девушка было пошла во двор, как вдруг что-то вспомнила и обернулась.
– Вчера вечером мистер Фил.., то есть я хочу сказать, его милость, – осеклась она, заметив, как застыли лица присутствующих при одном упоминании хозяина, – сказал, что такой жареной утки он не пробовал ни разу в жизни. Не знаю, успел ли он сам сказать вам об этом, – объяснила Виктория, прекрасно зная, что Джейсону, вероятнее всего, такое и в голову не придет, – но мне казалось, вам будет приятно услышать это.
От удовольствия полные щеки миссис Крэддок покраснели.
– Спасибо, миледи, – вежливо ответила она. Виктория отреагировала на упоминание ее титула улыбкой и, махнув рукой, вышла.
– Вот это настоящая леди, – объявила миссис Крэддок подручным, когда девушка ушла. – Она ласкова и добра и отнюдь не похожа на тех безразличных ко всему мисс, которых можно встретить в Лондоне, или на тех высокородных особ, которых его милость приглашает время от времени в гости. О'Мэлли говорит, что она графиня. Он слышал, как его светлость сказал об этом на днях леди Кирби.
Виктория понесла еду к тому месту, где она оставляла ее для Вилли уже девять дней подряд. Вместо того чтобы попятиться назад, в тень деревьев, как он обычно делал, пес, увидев ее, затрусил вперед.
– Вот, Вилли, – сказала Виктория ласково, – смотри, что я тебе принесла.
Когда огромный серебристо-черный пес подошел почти на расстояние вытянутой руки – гораздо ближе, чем прежде, – девушка не смогла сдержать радостной улыбки.
– Если ты дашь мне себя погладить, Вилли, – сказала она, тихонько приближаясь к нему и протягивая миску, – я принесу тебе еще одну вкуснейшую косточку вечером после ужина.
Он остановился как вкопанный, наблюдая за ней не то со страхом, не то с недоверием.
– Я знаю, что ты хочешь есть, – продолжала Виктория, делая еще один маленький шаг в его сторону, – а я хочу быть твоим другом. Наверное, ты думаешь, что я подлизываюсь к тебе, – говорила она, потихоньку наклоняясь и ставя миску на землю между собой и собакой. – И ты прав. Я так же одинока, как и ты, но мы с тобой могли бы стать большими друзьями. У меня никогда не было собаки, ты знаешь об этом?
Его горящие глаза жадно уставились на еду, а затем пес перевел вопросительный взгляд на нее. Через минуту он приблизился к миске, не спуская с Виктории глаз даже тогда, когда, наклонив голову, начал жадно поглощать угощение. Виктория продолжала ласково разговаривать с ним, пытаясь уверить его в своих благих намерениях.
– Не могу представить себе, о чем думал мистер Филдинг, когда выбирал тебе кличку, – ты совсем не похож на Вилли. Я бы назвала тебя Волком или Императором, это бы соответствовало твоему грозному виду.
Закончив трапезу, пес было пошел прочь, но Виктория быстро вытянула вперед левую руку, показав ему огромную кость.
– Ты должен взять ее из моей руки, если тебе хочется ее получить. – В один миг его мощные челюсти сомкнулись, и он вырвал кость. Виктория ожидала, что он убежит с добычей в рощу, но, к ее восторгу, пес осторожно уселся у ее ног и начал с хрустом глодать кость.
И тут Виктория почувствовала, что небеса смилостивились над ней. Больше она не была нежеланной гостьей в Уэйкфиуде – оба Филдинга стали ее друзьями, а в скором времени и Вилли присоединится к ним. Она опустилась на колени и погладила его огромную голову.
– Тебя нужно хорошенько расчесать, – сказала девушка, наблюдая, как его острые, цвета слоновой кости клыки впиваются в столь редкий для него деликатес. – Как бы мне хотелось, чтобы тебя увидела Дороти, – мечтательно продолжала она. – Она любит животных и умеет с ними обращаться. Да она бы запросто научила тебя всяким трюкам. – Эта мысль заставила девушку улыбнуться, а затем затосковать по сестре.
Была середина следующего дня, когда Нортроп сообщил о прибытии лорда Коллингвуда и о том, что лорд Филдинг просит Викторию спуститься к нему в кабинет.
Виктория опасливо взглянула на себя в зеркало над туалетным столиком, а затем присела на пуф, чтобы привести в порядок прическу, перед тем как встретиться с, по-видимому, тучным, бесстрастным и гордым вельможей, характером, конечно же, напоминающим леди Кирби.
– Коляска, в которой она ехала сюда, сломалась по дороге, и фермеры взяли ее с собой, – рассказывал Джейсон Роберту Коллингвуду с усмешкой. – Когда с повозки снимали ее чемодан, два поросенка выпрыгнули на землю, и Виктория поймала одного из них как раз в тот момент, когда Нортроп открыл парадное. Увидев в ее руках поросенка, он принял ее за крестьяночку и велел пойти с товаром на задний двор. Когда Виктория пропустила это мимо ушей, он велел лакею выдворить ее из поместья, – закончил Джейсон, передав Роберту Коллингвуду рюмку кларета.
