Я уже собрался было калитку вышибать, как к ней подошла наглая дородная служанка, вполне себе впечатляющего роста, и чуть приоткрыла дверь.
— Чего пришла? Хозяйка же ясно сказала, что тебе здесь делать нечего! — выкрикнула она, глядя на Элину и абсолютно игнорируя моё присутствие.
Захлопнуть калитку ей не удалось. Помешал мой ботинок.
А вот и моя первая клиентка…
— Паралич, — с удовольствием произнёс я, проходя во двор, и перешагнув через тело, упавшее на землю с деревянным стуком.
В гостиной, если так можно назвать небольшой зал с обеденным столом по центру, никого не было.
— Хозяева! Тук-тук-тук, — в меру тяжело постучал я кулаком по столу, отчего эхо заходило по всему дому.
— А, нищебродка явилась. Ещё и пихаря своего притащила, — сварливо отозвалась полноватая женщина, спускаясь вниз по лестнице.
Это на нашем языке так перевод звучит, а вот на местном — вполне себе полноценный и оскорбительный мат.
Я терпеливо дождался, когда она к нам снизойдёт, а потом демонстративно начал оглаживать свой подбородок, глядя ей в глаза. Заметила. Перстень лэра она увидела и вздрогнула.
— Элина, солнышко, ты же отчётливо слышала, как эта простолюдинка только что оскорбила лэра? — чуть повернул я голову в сторону девушки, не выпуская её мачеху из вида, — Ты не обидишься, если я сейчас просто убью эту женщину, а потом выплачу положенную по закону виру за её смерть? — зажёг я файербол на своей руке.
— Мы можем договориться, и примите мои извинения, лэр, — с такой скоростью протараторила вдова, что я диву дался.
— Драгоценности её матушки и расписку на стол. Элина, сколько вас в доме живёт?
— Теперь трое осталось. Я, мачеха и её сын.
— Угу. Домик не меньше двух тысяч стоит, а то и больше. Кроме того, как я догадываюсь, кое-кто уже тайники все вычистил и счета в банке обнулил. Так что, неуважаемая, будем расписку на семьсот золотых писать, или пятьсот выложим сразу, вместе с украшениями её мамы? Есть ещё вариант — я тебя сейчас убью. Сынка твоего в приют сдам, а дом мы с Элиной сами продадим. Что выбираешь? Говори, только быстро! — надавил я Страхом.
— Драгоценности и пятьсот золотых сразу, — вполне осмысленно выбрала вдова самый выгодный вариант для неё вариант.
— Тащи, — по-хозяйски вольготно подтянул я к нам два стула, предложив Элине присесть.
— Не всё так просто, — успела отдышаться мачеха, — А какие у меня гарантии, что вы своё слово не нарушите?
— Клянусь Релти, что если ты принесёшь деньги и украшения её матери в полном объёме, то мы к тебе больше не будем иметь претензий. Но если ты когда-нибудь, хоть словом, хоть действием, пусть даже через третьих лиц, захочешь нанести вред, а то и просто пообщаться со своей падчерицей, то пусть тебя до конца жизни преследует недержание, — поднял я руку вверх и её окутало уже хорошо знакомое голубое сияние.
Какая удобная штука — эта клятва. Не устаю ей радоваться!
Видимо клятвы богине мачеха видела не так часто. Она добрую минуту моргала глазами, а потом стремглав ломанулась вверх по лестнице.
— А чего это вы в дом пробрались! — распахнулась вдруг входная дверь, в которую ввалилась всё та же наглая дородная служанка с этакой впечатляющей статью.
Да тыж моя хорошая…
— Паралич! — скомандовал я, прокачивая свой новый навык, и услышал уже знакомый деревянный стук.
Не, не убьётся. Дом у Элины не из самых дорогих, так что полы тут из дерева, а служанка ещё и мордой в коврик воткнулась, о который обувь вытирают, заходя с улицы.
А ничего так навык. Даже первое применение эту бабищу минуты на три ухайдакало. Ясен перец, что служанка слишком простая цель, а с теми же магами или Тварями я натолкнусь на некоторое сопротивление, но всё равно хорошо, особенно с учётом первых опытов.
Полезный навык этот Паралич. Стоит его прокачивать.
— Вот. Здесь всё! И будьте вы прокляты, грабители! — истерично донесла вдова, вывалив на стол мешок с деньгами и шкатулку средних размеров.
— С проклятьями ты поосторожней, а то я в ответ так прокляну, что мало не покажется, — успокоил я мачеху Элины своим равнодушным тоном и видом, — Ты деньги высыпай на стол. Элина, проверь, всё ли в шкатулке на месте?
— Вихрь, сможешь деньги пересчитать и проверить? — задал я мысленный вопрос.
— Пересчитать нет, а проверить по весу смогу. Они же должны быть все одинаковы?
— Именно так. Тогда ты их проверяй, а потом в мою сторону скидывай, которые правильные.
Хех, с чего это я вдруг решил, что мой питомец умеет считать? А вот и нет. Зато его магия позволяет при поднятие предметов очень точно определять их вес.
Короче, дальше пошло кино.
Монеты вдруг сами собой начали взлетать в воздух, а потом перемещаться на мой край стола, где я, подчёркнуто равнодушно, складывал их в столбики по десять штук.
Я ещё в дороге отметил, что никаких столбов в пригороде нет, как и нет мест для датчиков, так что за использование магии в городской черте с меня никто не спросит.
— Неуважаемая. Сорок монет оказались фальшивыми, — подвёл я спустя десять минут итоги нашей предварительной подготовки к инкассации, — Насколько я помню, за это полагается срок от восьми лет каторги с вырыванием ноздрей. Мне вызвать городских охранников, или мы решим вопрос тихо, по-семейному, допустим, за двести золотых, что совсем недорого, с учётом положенного наказания, — известил я новоиспечённую вдову, — И, кстати, клятва-то не будет считаться исполненной. Поняла, дура? Деньги неси! Быстро!
— Бабочки нет, — выдохнула Элина у меня из-за плеча, — Брошка была, в виде бабочки. Моя любимая игрушка детства.
— Ой, как всё плохо-то. Никто же не поверит, из-за каких мелочей вполне себе порядочная с виду женщина, и вдруг на каторгу загремела, — вполне искренне посочувствовал я вслед вдове.
— Луиза, найди брошку в детской. Сын с ней играл, — уже с лестницы скомандовала мачеха служанке, которая только начала вставать с пола, а сама ломанулась оплачивать свой косяк.
Элина возвращалась вместе со мной в Академию вполне себе невестой с приданым, а уже вовсе не той бесприданницей, которой она была ещё с утра.
У неё теперь и денежки есть, и какое-то подобие украшений,
