— А завтрак? Вам нужно поесть, — заботливый голос доктора напомнил, почему я здесь находилась.
— Нет аппетита. Пообедаю раньше… в компании Орарри.
Почему всё же решила идти с доктором? Прямо навредить он мне не мог, да и командор сказал, что отправляется к пленнику, значит, будет недалеко от того места где, Орарри. Камеры должны быть в одном месте, а не разбросаны по всему кораблю. С этими мыслями я и шла рядом с доктором.
Дверь отъехала, открывая вход в комнату с шестью одноместными камерами. Немного было тревожно находиться здесь. Все камеры были закрыты силовыми решетками, которые издавали низкочастотный гул, действующий на нервы. Из шести камер только две были заняты. При нашем приближении с глубокого кресла поднялся охранник крайон и недобро сверлил меня взглядом.
Мне ничего не оставалось, как вежливо поздороваться. Доктор был за моей спиной справа, а я стояла ближе к камере с пленником.
— Благословенных звезд, эрл.
— И Вам эрала, пусть Ваш путь озаряют мирные звезды, — ответил скрипуче охранник.
За решеткой послышался приятный мужской смех, и я оглянулась на камеру. Мужчина сейчас стоял без наручников, скрестив на груди руки. За спиной всё также у него был черный плащ, который странно топорщился из-за плеч.
— Почему Вы смеетесь? — спросила, сама не понимая, зачем. Мне очень захотелось услышать его голос. И рассмотреть его татуировки на лице, но это никак не удавалось из-за мерцания решетки.
— Чувствую себя прямо на светском рауте. Благословенных звезд … мирные звезды… Фархуш, где ты научился вежливо общаться, на какой самке из квартала удовольствий тренировался? Или увидел знакомое лицо и сразу вспомнил?
— Заткнись, — коротко бросил крайон и зло сплюнул себе под ноги, — или мало я тебе перьев выщипал?
А я поняла, что меня только что оскорбили, приравняв к проституткам. И как-то сразу его приятный голос стал для меня жутко противным. Неужели это тот, о ком с такой гордостью рассказывал командор? Наследник Правящего рода?
— Эрл, — встрял в разговор доктор. — Вы только что оскорбили вея командора ар Сайк и ар Айдара в присутствии двух свидетелей.
На последних словах я вздрогнула. Сразу вспомнив всё, что мне рассказывал командор о чести и почему ему пришлось убить старшего крайона. Ой, мамочки! Он же теперь должен убить пленника! Мозг бешено заметался.
— Эээ эрл ар Шал, — озадачено начал охранник, — я никакой не свидетель. Мне пленника нужно живым доставить, чтобы получить вознаграждение. А если Вы скажете командору, то он его того, — крайон схватил себя за горло и издал театральный хрип, — как брата когтями задрать должен будет.
— Ничего нельзя поделать, эрл Фархуш, слова были произнесены, я скрыть такой позор вея не смогу. Вы же знаете, что всё записывается. Позор должен быть смыт только кровью. Ну, или как подарок к обретению, и тогда вея может пожелать сделать с ним что угодно, без ограничений.
Я в шоке смотрела на доктора. Вот же интриган, как все закрутил. Он хочет, чтобы Херон в поединке схлестнулся с пленником, который достаточно силен. И отказаться он не может, иначе пострадает его репутация. И дернул же кто-то за язык этого Эола. Молчал бы себе в тряпочку, и ничего бы не было. А что он о просьбе говорил?
— Доктор, а что Вы говорили о желании вея? — по-деловому спросила, окидывая взглядом пленника. Может, вот он шанс, который ищет командор? Если бы он сейчас был здесь! Херон! Черт тебя подери, ты же говорил, что пойдешь к пленнику. Где ты?
— Самка! Даже и не думай! Я лучше сдохну, чем буду твоим рабом! — прогремел пленник и кинулся на решетку, которая его нехило так приложила током, что он отлетел назад, взметнув полы плаща в сторону… Да ну, нафиг! Плащ? Крылья!
Два иссиня-черных крыла раскинулись в стороны, упираясь в стены камеры, которая не позволяла раскрыть их полностью. Мужчина легко поднялся на ноги и сложил крылья за спиной.
— Сам ты самец тестостероновый. А я женщина! А почему бы и нет? Я придумаю свое желание, и тебе придется его исполнять по вашему своду правил СЕРР! Будешь думать в следующий раз, прежде чем кого-то оскорблять. Доктор, мы пришли сюда не к нему, а за Орарри. Верните мне эшмерку и идемте прочь, — я была зла и на доктора, который использовал меня, и на болтливого пленника, и на Херона, которого сейчас не было рядом, и на себя, что попадаю в какие-то идиотские ситуации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сзади за спиной на инопланетном мате ругались двое — охранник и пленник, каждый выражая, таким образом, свою глубину недовольства. Хорошо, что переводчик не переводит такие слова, и они были для меня просто набором звуков.
— Доктор, а можно привлечь к ответственности за ругательства в присутствии вея? Мне не нравится такое слушать, — громко спросила доктора, который присел на край кровати, где лежала эшмерка, и вводил ей препарат, чтобы вывести её из глубокого сна.
— Ругательства не допустимы, если разумный не является Вашим супругом, — просветил меня доктор. — Командор вполне может вырвать язык, который осквернил Ваш слух.
Я зловеще улыбнулась, глядя на пленника и думая, что жизнь спасем, чтобы не быть должными, а вот язык поганый можно и вырвать. Кровожадная_ Карина! Крайон замолк и понуро плюхнулся в кресло. Да, похоже, останется охотник без награды, ну зато с головой на плечах.
— А желание вея командоры должны исполнить после фактического признания брака. Но Вы же не стремитесь к этому? — тихо спросил доктор, отойдя мне за спину. — Вы же понимаете, что уступив сейчас, Вы будете уступать всегда? И уже не будет Карины Евгеньевны Королевой.
От его слов я вздрогнула — так зловеще он их произнес. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия надвигающейся беды. Эшмерка встала с кровати, пошатываясь и обводя бессмысленным взглядом своих огромных миндалевидных глаз_ меня с доктором. Рокочуще — клокочущий звук вырвался у неё из глотки, она закатила глаза и в один прыжок оказалась возле меня, хватая и прижимая меня к себе.
Это было дико страшно! Я взвизгнула, пытаясь оттолкнуть её, доктор сзади схватил меня за талию, перетягивая к себе. Крайон вскочил, с грохотом уронив кресло. В этот самый момент, когда творилось это безумие, как ниоткуда появился Херон, который кинулся в нашу кучу — малу, с силой оттолкнул тянущего меня доктора и, выпуская свои когти, приготовился атаковать.
— Нет, Херон! — мой вопль замедлил его.
Орарри пришла в себя и уже бухнулась плашмя на пол, вытянувшись во весь рост и причитая,
— Атана, атана, — стуча после каждого раза головой об пол, — прости, прости…
Одной дрожащей рукой вцепилась в рукав командора, а второй пыталась оторвать эшмерку от пола, чтобы прекратить этот кошмар. У меня от пережитого шока дрожало все тело, накатила слабость и я осела на пол рядом с ней. Командор подхватил меня на руки, а я намертво вцепилась в комбинезон эшмерки, и ей пришлось привстать.
— Вея, как ты здесь оказалась? Эрл ар Шал, я оставил её с Вами. Почему Вы подвергли её опасности? Вы не должны были подпускать её к эшмерке, пока она не придет в сознание после медикаментозного сна! Вы подвергли её жизнь опасности!
— Командор — это было решение вея. Она настояла на посещении своей рабыни, — ловко перевел на меня стрелки доктор. И ведь прав, гад. — А Вы объявили, что команда должна способствовать ей. Поэтому я не стал уточнять у Вас возможность сопровождения вея ещё кем-то. Я не просчитал риски, командор, — повинился доктор и склонился в своей любимой позе: руки прижаты к телу и низкий поклон.
— Карррина? — рыкнул командор. — Это правда?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я хотела, чтобы Орарри привели в чувство. Да, я согласилась идти с доктором сюда, — вот блин. Выгляжу идиоткой. В глазах командора промелькнуло осуждение. Мне даже стыдно стало на несколько мгновений, но потом я себя одернула. Стоп! Это доктор во всем виноват, и я ещё расскажу Херону, как всё было на самом деле. Ой, ещё же пленник! — Поставь меня на пол, пожалуйста. Это ещё не всё, что ты должен знать.
Командор поставил меня.
