Он наклонился к уху губернатора и что-то прошептал.
— Что? — не замедлил тот с ответом. — Будь я проклят. Прекрасно. Лучше будет остаться здесь в таком случае. Фостер, закройте дверь, и пусть никто не беспокоит эту… э-э… персону.
Люк шепнул ему еще что-то.
— Да, да. Фостер, принесите коврик, чтобы… э-э… можно было сесть, не портя обивку. Так, а теперь давайте послушаем всю историю.
Когда офицер вышел и вернулся с ковриком, который бросил на шезлонг, Эйврил обнаружила, что осталась одна. Комната почти не раскачивалась перед глазами, но стоило ей сделать несколько шагов, как та пришла в движение, и она постаралась скорее добраться до шезлонга, оказавшегося мягким и устойчивым и сохранившего легкий запах духов. Со вздохом она позволила себе полностью расслабиться. «Теперь все в порядке, — подумала она. — Теперь мы в безопасности, Люк знает, что делать дальше… В безопасности…»
— Женщина? Джордж, ты действительно вытащил меня из постели в этот отвратительно ранний час, чтобы попросить позаботиться о какой-то женщине с сомнительной репутацией?
— Оливия, прошу тебя! Не так громко.
Открылась дверь, и Эйврил с напряжением всех сил едва успела сесть на шезлонге, когда вошел губернатор в сопровождении высокой женщины, полностью одетой, с выражением на лице, которое ошеломило бы даже разозленную осу. Люк, следовавший за ними, закрыл за собой дверь.
— Леди Оливия, это мисс Хейдон. Ее выбросило морем на берег острова Святой Елены после кораблекрушения, однако в связи с чрезвычайной секретностью моей миссии я не мог доставить ее сюда сразу же. Однако, как вы знаете, на острове есть здание старой инфекционной лечебницы, где мисс Хейдон могла приходить в себя за закрытой дверью.
— От которой, я не сомневаюсь, у вас был ключ, капитан.
— Мадам, мисс Хейдон обручена с лордом Брэдоном…
— Уже нет, насколько я могу судить. Только взгляните на нее!
Эйврил с трудом поднялась:
— Леди Оливия, я сознаю, что едва ли возможно иметь более сомнительный вид, однако…
Женщина смерила ее испепеляющим взглядом:
— Потрудитесь рассказать, мисс Хейдон, провели вы в обществе этого человека пять ночей или же нет?
— Да, но ничего… Я имею в виду, что все было безупречно…
— Ваш румянец сказал все за вас! Джордж, это странно с твоей стороны — ожидать, что я уделю внимание любовным похождениям капитана Дорнея. Должна ли я напомнить, что у тебя две дочери впечатлительного возраста? Которые уже узнали достаточно за эти дни в этом доме, полном почти утопленников, я не говорю уже о том, что узнала Лавиния от этой своей новой подруги в форте Звезды Елизаветы…
— О, конечно же! Вы познакомились с Перси! — прервала ее Эйврил. — Пожалуйста, скажите мне, кто спасся?
Леди Оливия посмотрела на нее, едва опустив нос вниз:
— Перси?
— Леди Перси Брук. Она моя подруга!
— Вы знакомы с леди Брук?
Жена губернатора слегка оттаяла.
«Старая зазнайка», — подумала Эйврил.
— Да, и очень хорошо! Пожалуйста, скажите…
— Леди Брук была спасена отважным виконтом Линдоном. — Судя по выражению лица леди Оливии, она одобряла поступок Элиса. — Они уехали вчера на материк вместе с большинством других выживших.
— Слава богу, — произнесла Эйврил и снова села с глухим ударом. — И миссис Бастэбл, сопровождавшая меня? И близнецы Чаттертон — Дэниел и Коль?
В комнате воцарилась тишина.
— Господин Дэниел Чаттертон утонул. Его тело было обнаружено, и брат забрал его на материк для погребения, — констатировал губернатор. — Мой секретарь даст вам список спасенных, а также тех, о чьей смерти доподлинно известно, и тех, кто пропал без вести.
— Благодарю вас, — промолвила Эйврил, тщательно соблюдая вежливость в то время, как ее горло болело от подступивших слез.
Дэниел мертв? Остроумный, интеллектуальный Дэниел исчез в одно мгновение. Бедный, бедный Коль. Какой трагедией обернулось для него возвращение на родину. Кроме того, Дэниел был обручен, и Колю придется теперь принести эту ужасную весть женщине, которая ждала своего возлюбленного столько лет.
— Мисс Хейдон нуждается в отдыхе, — сказал Люк. — Она получила дурные вести, и они совершенно лишили ее остатка сил. Всю эту ночь мы провели в море.
— Почему ей было так необходимо сопровождать вас, не могу понять, — не унималась леди Оливия.
— Не стремитесь понять это. — Люк холодно улыбнулся. — Все это может подождать, не так ли? Мисс Хейдон нужно отдохнуть. Ей потребуется ванна, немного еды…
— Пожалуйста, позвольте мне решать, что требуется для гостей женского пола в моем доме, капитан Дорней, д’Онэ, или как вас там. Мисс Хейдон, не будете ли вы так любезны сопроводить меня?
Прозвучало как приказ. От внимания Эйврил не укрылся тот факт, что в глазах леди Оливии она была «гостьей женского пола», но никак не дамой. Дружба с Перси, может быть, и спасет ее от необходимости ночевать в мансарде со слугами, но жена губернатора явно не была склонна забыть обстоятельства ее спасения. Пришлось приложить значительное усилие, чтобы не искать глазами Люка, одним взглядом говоря ему: «Помогите мне, заберите меня обратно на наш остров и любите меня…» Но гордость заставила ее выпрямить спину, встать, улыбнуться неприветливой хозяйке дома и пожелать господам спокойной ночи так, будто она была гостьей на званом вечере.
— Спокойной ночи, сэр Джордж. Спокойной ночи, капитан д’Онэ.
Она произнесла его фамилию с осторожностью, чтобы ничем не подтвердить подозрений леди Оливии. Она хотела спросить, когда снова увидит Люка, но это только ухудшило бы ее положение в глазах пожилой дамы.
— Благодарю вас, леди Оливия.
И если бы ее реверанс не смотрелся смешно благодаря промокшим хлопковым штанам и вонючей фуфайке, она сделала бы его, прежде чем последовать за хозяйкой из комнаты.
— Я пришлю к вам горничную. — Леди Оливия, казалось, оттаяла чуть больше, стоило им оставить мужское общество. — Одним Небесам известно, во что мы сможем вас одеть. Несколько дней наш дом был полон уцелевших в крушении людей, и ни у кого из них не было при себе, разумеется, даже носового платка.
Из-за угла вышла блондинка средних лет, держа в руке лист бумаги.
— Ах вот ты где, сестра. — Она остановила взгляд на Эйврил, затем подняла брови. — Еще одна выжившая с «Королевы Бенгалии»?
— Именно так, сестра. Мисс Хейдон оказалась в самом нежелательном обществе.
— Но, по крайней мере, она осталась жива, — заметила женщина, и тепло ее слов согрело Эйврил утешающим прикосновением. — Я так рада за вас, моя дорогая. — Она протянула Эйврил руку: — Я — Лавиния Гордон, сестра сэра Джорджа.
