Читаем без скачивания Революция. Next - Олег Никитин

– Т-так т-ты не хочешь с-светить Цех, что ли? – уточнила Гумми.

– В том числе и это.

Предложение было необычным для «термитов». Им еще не приходилось работать над зарубежными заказами, и тем более орудовать на месте взлома «физически» – всегда только через Сеть.

Сантана проклял себя за податливость, однако раскрыть команде истинную подоплеку дела не рискнул. Сейчас это было бы уже невозможно. Банда должна доверять вожаку.

Вся эта ситуация начинала всерьез беспокоить Сантану. Порой у него возникало ощущение, что его поступками кто-то управляет, не давая думать самостоятельно и принимать решения. Возможно, дело в Ие. Сначала соблазнительное предложение насчет энергии, сейчас вот Руштани, потом «Лунар»… Что-то слишком быстро Сантана согласился на все…

Подошли Камилла и Ромео и устроили потасовку из-за остатков завтрака.

– Кстати, Гангрена, не забудь заодно свести корпоративную татуировку, – проговорил он. – Если не выйдет, замажь ее чем-нибудь, чтобы не светилась.

– Выйдет. Будь спок, командир…

– Камилла, возьми Ромео за шкирку и сгоняйте на Шуруповом байке за провизией. А потом Шварц расскажет вам, чем мы сегодня занимаемся, а мне недосуг…

– Взлом! – Камилла замахала руками.

– Черта с два, – сказал Шварц. – Остынь.

Гангрена вышел из-за стола первым и потопал в медицинский блок готовить инструменты.

Сантана отправился за Ией. Девушка не спала – сидела с отсутствующим видом на постели, голая, прислонившись к стене. Ее немигающий взгляд был пуст и неподвижен.

– Эй, ты жива? – спросил Сантана и потряс девчонку за вялое плечо.

Она подняла на него непонимающие глаза.

– Хо-чу пить… – едва ли не по буквам произнесла она и открыла рот, как будто в поисках влаги.

– Черт, ни на минуту нельзя оставить!

Сантана метнулся к столу и плеснул из чайника теплой воды, затем поднес стакан к губам Ии и почти насильно влил в нее глоток. Ия закашлялась, оттолкнула руку со стаканом, так что вода вылилась на пол. Лицо ее покраснело, а губы искривились.

Вслед за тем словно волна прокатилась по ее мышцам, вновь превращая живую куклу в осознающего себя человека. Руки девушки взметнулись сначала вверх, прикрывая грудь, затем одна вернулась к промежности. Но ни испуга, ни смущения на ее лице Сантана не увидел – лишь слабую тень озабоченности.

Условный рефлекс.

– Кажется, я задремала, – сказала она, поглядев на него с вопросом.

Сантана вернулся к двери и закрыл ее на задвижку. Все внутри у него вздрагивало, будто через внутренние органы пропускали ток – порой отдаваясь неуверенностью шага и слабостью в ногах. Он стянул куртку, затем рубашку и брюки, сложил на стуле, избегая смотреть на Ию.

А когда взглянул в страхе встретиться с ее полным горького недоумения взглядом, она улыбнулась и отняла от груди ладони и легла на бок. Ни тени испуга Сантана не заметил. Это было странно и непривычно, однако психика клонов, конечно, отличалась от человеческой.

Он погасил лампу, так что остался лишь серый свет, проникающий из высокого окошка, и избавился от остальной одежды. Ия едва слышно вздохнула, когда он лег и почувствовал прикосновение ее прохладной кожи к бедру.

– Не бойся, – сказал он и нашел ее губы.

– Я хотела этого уже много месяцев, – прошептала она в ответ и потянула его на себя. – Пожалуйста, скажи, что мне надо делать.

– Будет немного больно, но только в первый раз.

Он старался не переносить на Ию собственную тяжесть.

– Ох, – только и сказала она с удивлением. – Я чувствую тебя внутри… У меня что-то теплое по бедру потекло. Это моя кровь или уже твоя сперма?

– Кровь, – хмыкнул Сантана.

– Это не опасно?

– Нет.

– Мне нужно громко стонать, как в порнофильмах?

– Лучше всего, если ты будешь вести себя естественно, как тебе подсказывают инстинкты.

– Хорошо, я попробую. Тебе удобно? Хочешь, встану на колени или сяду на тебя? Только скажи.

– В другой раз. Расслабься и ни о чем не думай, милая, и помолчи…

Она вздохнула, но расслабиться у Ии не вышло – вместо этого ноги ее напряглись, а вслед за ними и все остальное тело, вплоть до кончиков пальцев. Острые ногти ее вдавились в лопатки Сантаны, потом она выгнулась мостиком. Влажные губы Ии мазнули его по шее, и он ощутил болезненный укус.

– Что… со… мной? – вздохнула она. – Оно… меня не слушается.

Сразу вслед за этим Ия вскрикнула и обхватила Сантану всеми четырьмя конечностями. Волна сокращений охватила все ее мышцы разом, а вскоре и сам Сантана дал себе волю.

– Твоя сперма горячая, – проговорила она и провела по влажному животу ладонью, когда отдышалась.

– Еще бы. – Он вытер ее майкой и растянулся рядом.

– Какое удивительное мне досталось тело… Почему мне так трудно говорить?

– Вот и помолчи, не мучай себя.

– Это будет правильно? Я не могу пошевелиться. Как же мне теперь ходить, Сантана?

– Тебе никуда не нужно идти, Док не убежит.

– Обними меня, пожалуйста.

Она с усилием повернулась на бок и с помощью Сантаны устроилась у него головой на плече. Ее короткие отрастающие волосы кололи ему кожу.

– Извини, я сделала тебе больно, – проговорила она ему в ключицу. – Сама не знаю, что со мной случилось. Я потеряла контроль и не могла управлять собой. Но все равно я виновата, потому что мне этого даже не хотелось… Это так странно. Как будто я безмозглая самка.

– Самочка, – сказал Сантана и провел пальцами по ее позвонкам. – И очень даже мозговитая.

– Фу! А мы сделаем так еще раз? Я хочу понять, что со мной произошло.

– Это как ловить начало сна – будешь таращиться в темноту и не уснешь до утра или все-таки отрубишься, но так ничего и не успеешь поймать.

Она надолго замолчала, а потом Сантана услышал, как дыхание ее стало размеренным – Ия так и не поймала за хвост ускользающий сон. Он же долго рассматривал высокий, в засохших водяных потоках потолок и заклеенные постерами стены, что тонули в ненастном весеннем сумраке.

– Нам пора, – сказала Ия четким голосом и приподняла голову. – Если ты хочешь обезопаситься от полиции, нужно свести с моей шеи татуировку и вынуть датчик.

– Подожди, успеем…

Сантана также приподнялся и провел губами у нее по шее, однако кожа девушки внезапно «окаменела», а сама она отстранила его голову, взяв ее в ладони.

– Потом. Впереди у нас важное дело, и я хочу, чтобы тело меня слушалось.

– Как хочешь, – отозвался главарь «термитов» и протянул руку за майкой. – Ты права. Может, хочешь принять душ?

– Нет, пусть твой запах еще побудет со мной.

Она встала на колени и на секунду обняла Сантану со спины, как будто желая сгладить возникшее неудобство, при этом напряжение ее ощущалось слишком явственно. И все же Сантана оценил попытку и улыбнулся.

– Вряд ли нам по силам тягаться с самим «Лунаром», – проговорил он. – И я идиот, что пошел у тебя на поводу. Что ж, наша смерть будет по крайней мере красивой, и хакеры, надеюсь, сложат о нашей глупой доблести легенды.

– Я уверена в успехе.

Она ступила на пол и принялась одеваться. Сантана с трудом отвел взгляд от ее великолепного сконструированного генными модельерами тела.

– Имей в виду, «термиты» не знают, что мы идем на это дело из-за твоей прихоти. Я представил все так, будто получил заказ на компромат с Ближнего Востока. Кто наш клиент, им также неизвестно.

– Молодец. Ты прав, – помолчав, кивнула Ия.

Они спустились на первый этаж Цеха, и Сантана провел девушку в медицинский блок. Гангрена сидел там с сетевыми очками на глазах и смеялся, а когда его тронули за плечо, снял их с явным недовольством и раздражением.

– Ты бы еще ночью ее привел, – проворчал он и оглядел обоих «термитов», затем хмыкнул и указал Ие на тот же лежак, на котором она перенесла операцию.

Сантана взглянул на часы и отправился в гаражный бокс. Времени было достаточно, и никого понукать он не хотел – ребята занимались кто чем. Из отсека Камиллы доносились музыка и смех, Шварц звенел железом, у Ромео орал благим матом очередной виртуальный уродец… Цех переживал обычный «домашний» вечер, когда все привязаны к дому и не могут рвануть в какое-нибудь излюбленное место или на разведку новой точки развлечений.

Так ли благостно тут будет завтра утром? Сантану грызли недобрые предчувствия, и даже любимое им дело заправки и тестирования мотора древнего джипа не в состоянии было отвлечь его.

Он механически перелил двадцать литров биодизеля из пластиковой бочки в поцарапанную канистру, отвернув вентиль и надавив ногой на язычок помпы. Затем отвернул пробку с «бензобака», почти не чувствуя ее уверенной тяжести в руке.

Сантана вытянул шарик микрофона из наручного компа и активировал сетевой вызов «Геварам». Приложил терминал к уху и услышал резкий голос какой-то незнакомой девицы.

– Позови Че, подруга, – сказал он. – Скажи, что это Сантана.