чего?
– Отец ее тогда сильно избил. Он ей так и сказал, мол, убью, дрянь такую!
– И убил? Ирину ведь кто-то убил, – напомнила Маша.
– Ну нет, вы чо. Он ее не убил. Он же понимал – убьет, тогда точно никаких денег не увидит. Но побил здорово. Прямо в раж вошел. Она как раз приехала на какой-то праздник… в школу приехала, кажется…
– На вечер встречи одноклассников, – подсказала Маша.
– Наверное, я не знаю. Но он ее и отлупил. Не, ну а чо?! По всяким ресторанам, значит, она бегает, а нас содержать она, видишь ли, не хочет!
– Действительно… – вспомнила веселую, красивую Ирку Маша.
– Ну и вот! А она убежала! Витька побежал ее догонять, а она удрала. Да у нее же здесь куча всяких друзей, к кому удрала непонятно. А потом Витька уже и забыл про нее, а уже потом оказалось, что Ирка-то померла.
– А как отец узнал?
– ну как – в полицию его вызывали. Спрашивали там про все. Витька даже забоялся сначала, думал, посадят. Он же бил ее. Но ничего, не посадили. А денег-то все равно нет! Вот я и… и выгнала…
– Витьку?
– Ну да.
– Из его же квартиры?
– из его же.
– Молодец! – фыркнула Маша. – А от меня чего хочешь?
– Ну так… как чего? – растерялась Раиса. – Вы же с Иркой знакомы были?
– Была. Кстати, хороший человек была Ира. Царствие ей Небесное.
– ну да… Так вот… а вы ж еще и богатая. А у нас совсем денег нет. Детей у нас четверо, а денег вообще нет!… Вась! Жрать хочешь? Не хоти, все одно нечего!.. Видали? Вот и как жить? Теперь еще Витьку выгнала. Ну и чо делать?
– Может быть, идти работать? – намекнула Мария.
– так там же платят совсем мало! – возмутилась Раиса. – Я вот узнавала, можно техничкой или там… посудомойкой. Ну, можно еще кондуктором. А денег – то совсем мало дают! Да и потом, чойта я буду за кем-то там полы подтирать? Я и у себя-то не всегда мою, а там…
– А ты хотела директором?
– ну… да. Директором можно. Но не берут. Поэтому… вы нам дайте немножко денег-то, у вас же много. Я вам сейчас номер своей карты дам… где ж она у меня… – Раиса ни секунды не сомневалась, что сейчас же, в эту же секунду, Мария кинется кидать ей на карту бешенные суммы. Единственная загвоздка состояла в том, чтобы найти сейчас эту самую карту.
– Раечка, ты карту ищешь? не ищи, – остановила ее Мария. – У меня нет денег.
– Как это нет? – оторопела Раечка. Она была явно не готова к такому повороту.
– А так… ошибочка вышла, не умер у меня дядя. Жив и здоров… негодяй, – нежно улыбнулась Маша, поднялась и пошла к театру.
Маша шла по тропинке и хвалила себя за то, что не взяла сегодня машину – есть время подумать. Итак… значит, Ирина больше не хотела платить отцу, и тот ее избил. Все правильно получается. Она и в сланцах была, скорее всего, в отцовских. Но… Но о чем она хотела поговорить? Или о ком… Об отце? Пока все правильно складывается. И врач оказался прав – бил ее мужчина. Значит… убила Ирку женщина? И еще… Машу все время мучает вопрос – тот маньяк, который хотел задушить Марию, он как – то связан с убийством Ирины? Говорят, что у маньяков есть свой способ убийства. А здесь… на Машу он накинул удавку, а Ирина была убита камнем. Почерк разный. И еще… получается, что на Машу тоже нападала женщина? И женщина так лихо унеслась на мотоцикле?
– Маш, привет, – окликнул ее знакомый голос.
Навстречу ей шел расфуфыренный Владислав Рубцов. То есть, бывший муж собственной персоной.
– Приве-ет… – удивленно остановилась Маша. – А ты чегой-то такой разодетый весь! Галстук желтый, как у Незнайки, рубаха фланелевая, пиджак от нашей с тобой свадьбы…
– Так это я… к своей второй жене… на свидание, так сказать… – смущенно пояснил бывший. – Она меня, вроде бы, принять согласилась. Ну, вот и я…
– Да ладно! – удивилась Маша. – За какие такие шанежки?
– ну… – замялся Владька. – Денег у нее нет, а я работаю, как – никак.
– да… точно, ты никак не работаешь, – вспомнила Маша. – Хотя… Любовь творит чудеса. Вдруг ты станешь талантливым сантехником, а? Кстати, раньше ты получше одевался.
– Так понятно – раньше родители помогали, а сейчас… – и Владька хитро подмигнул. – Помочь не хочешь?
Маша повернулась к скамейке, где все еще сидела Раиса:
– Ты во-о-он за той дамой будешь.
И Мария направилась дальше. Отчего – то приглашать Владьку на день рождения расхотелось. Надо подумать, кого пригласить себе в кавалеры. Но думать уже не получилось, Маша подошла к театру.
Лишь только она переступила порог «Магомеда», как поняла, насколько соскучилась по этому гардеробу, по залу, по звукам, ведь в театре звуки совсем не такие, как в других местах… И запах какой-то свой…
На сцене вовсю шла репетиция.
– Марина! Ну куда ты башку задрала? – орал на молоденькую артистку Павел Георгич. – Ты с него не должна глаз сводить! Ты его любишь, понимаешь? Знаешь, что такое сильная любовь? Ну, это как… Как вот ты похмелить… Кто там?… Ой!! Не верю своим глазам!!! Машенька!!
Главреж увидел гостью, растопырил руки и пошагал прямо на нее:
– Милая наша! Милая! – кинулся он обниматься.
– Здрассьте, – задыхалась от его пота Маша. – Ну-ну-ну, держите себя в руках, Павел Георгич! что подумает молодежь?!
– Чаровница, – качал головой Георгич. – Покинула нас!! Бросила!! А мы тут выживай, как хочешь?! Жестокая!
Маша крякнула. Хотелось напомнить, каким образом она покинула их, но… не сейчас. И все же, она не удержалась
– Так я ж не по своей воле, – мило улыбалась она.
– Да! Эти завистники! Они! Я тебя понимаю! Это они наговорили обо мне черт знает что!! – казалось, всерьез разозлился главреж. Он был хорошим актером. В самый раз сейчас было крикнуть «Учитесь! Пока Мастер жив! Фиг вы потом так сыграете!».
– Волшебница, – млел рядом с Машей громогласный Георгич.
– А я ведь не просто так пришла, – играла глазками Маша. – Я пришла…
– Дай-ка угадаю… – игриво задергал головой главреж. – Ты пришла…
– … Чтобы пригласить вас на юбилей. Да, Павел Георгиевич, именно вас, – очень серьезно закончила Маша. – Вы… вы самый дорогой мне человек. Это вы! Вы! Привели меня в профессию!! Вы! Открыли для меня театр!! Вы! Сделали из меня…
– От чертовка, – не удержался Георгич, а про себя подумал: «Как играет, старая калоша…
