Ему было приятно знать, что она беспокоилась о нем. Хотя воину из синклеров было не ясно, будет ли целительница переживать, если Ирк умрет и обречет на погибель ее человеческую подругу, пока Барр не расправится с признавшимся в убийстве стариком.
В голосе Сорки не было лжи, когда она заявила, что Роланда причастен к смерти ее мужа.
Невзирая на причины, повлекшие тревогу у его очаровательной суженой, Ирк попробовал облегчить ее боль.
- Я не позволю этой жалкой кучке лошадиного дерьма победить себя.
- Думаешь, мой отец не верил в тоже самое? – боль Верики лишь усилилось.
- Твой отец доверился ему; не сомневаюсь, он доверился криктской сущности этого старика, которая удержит его такого бесчестного поступка против собственного вида, и против вожака своей стаи.
- Да.
- Я не так наивен.
- Не умирай, - приказала она.
- Не собираюсь.
Она кивнула, но промолчала. И Ирк решил, что если убьет старика, то со вкусом суженой на языке. Он наклонился и поцеловал ее. Это было не нежный поцелуй в губы, но всецело поглощающий – девушка должна знать, это с этого дня она его.
Глава 9.
Сабрина стояла за домом, незамеченной, когда старый волк выбежал из него.
Барр сказал ей остаться в его спальне и отдыхать. Но она дождалась, пока он спустился вниз по лестнице, и после уже последовала за ним.
Сабрина не забыла, ради чего оказалась у донегалов. Она должна найти Клах Гилах Гра и вернуть его в клан до церемонии совершеннолетия ее брата. Только это имело значение, когда она продолжала собирать информацию о том, что происходит в этом клане.
Из подслушанного разговора Барра с прежним лэрдом, который управлял несчастным кланом, стало ясно, что этому клану необходима помощь.
Не говоря никому ни слова, Барр вышел на улицу. Сабрина не пыталась спрятаться.
Он прислонился к внешней стене коттеджа, скрестив мускулистые руки на груди, едва скрытой за пледом.
- Ты не очень хорошо слушала.
По голосу было понятно, что он не особо обеспокоен этим. Честно говоря, если бы она не слышала, что он сказал, то подумала, что лэрд донегалов доволен.
- Я все услышала, - и даже подчинилась. Когда соглашалась с его указаниями.
- Не сомневаюсь, что услышала.
- Ты позволишь Ирку убить того негодяя, которого они зовут Роландом.
- Да.
- Потому что он оскорбил криктскую девушку?
- Потому что признался в убийстве человеческого мужчины и в необходительном поведении к его жене, как крикт никогда не поступит.
Не это она ожидала услышать от него, но его слова задели в ней другую струну. Сабрине всем сердцем хотелось поверить в то, что Барр отличался от других Волков, но разум отверг это, ссылаясь на опыт поколений.
- То есть, то, что он оскорбил Верику, неважно после того, как ты узнал, что ее мать была вороном.
Барра нахмурился, словно не понимал, о чем она говорит. Но затем до него дошло. Линии лица разгладились, и на них появилась уверенность.
- Ты - ворон, - в его голосе звенела гордость сопоставлять факты, хотя он говорил так тихо, что даже крикту было бы тяжело услышать. - Мать Верики была вороном.
- Роланд уже сказал об этом, - но Сабрина, наконец, поняла, что Барр не поверил старику, возможно посчитав его слова не больше, чем фигурой речи.
Сожаление о том, что раскрыла тайну происхождения Верики – способность превращаться в две криктские ипостаси, терзало Сабрину.
- Я думал, Вер-птицы просто мифом, - удивление в серых глазах.
Он действительно так думал. Ничего, кроме правды и удивления, не исходило от него. Как такое может быть?
- Волки ненавидят Вер-птиц, - все крикты, обращающиеся в птиц, знали это. Даже Верики и Киркин прилагали усилия, чтобы скрыть свою сущность воронов. – С давних времен, как Волки присоединились к человеческим кланам, твои сородичи умело уничтожали моих.
- Крикты – воинственный народ. Мы всегда сражались с себе подобными, пока не стали вымирать целые кланы. Чтобы прекратить эту вражду друг с другом, мы присоединились к человеческим кланам, - Барр произнес это так, словно читал ребенку лекцию по истории.
Чем разозлил ее. Она знала историю волков, но присоединение к людям не искоренило в них жажду убивать Вер-птиц.
- Волки никогда не переставали убивать моих сородичей.
- Но мы даже не знаем, что вы существуете.
- Твоя стая - нет, - хотя Сабрина сомневалась в том, что такое возможно. – Но другие знали.
- Я что-то слышал об этом.
Она покачала головой. Высокомерие Барр, сильно отличающееся от самомнения Роланда, было частью его, поэтому его заявление даже не удивило ее. Его абсолютное уверенность, что он знает обо всем, что связано с криктами, одновременно расстраивало и удивляло ее.
- Независимо от этого древняя вражда прекратилась тогда, когда волчьи стаи перестали враждовать с друг другом.
- Ты неправ.
- Сабрина, - всего лишь одно слово. Ее имя, но оно хранило в себе множество значений.
Он был удивлен, что она так откровенно проигнорировала его слова, но Сабрина прожила жизнь среди криктов, а не простых людей. Даже в те незапамятные времена, когда Волки еще не присоединились к обычным людям и МакАлпин позорно не предал своих королевских родственников, у Вер-птиц женщины были главнее.
Пока любой, кто обладал властью, имел почтение у Вер-птиц, мужчины не считали себя выше противоположного пола. В давние времена потребовалось не так много лет, чтобы наказать Роланда за то, как он жил среди криктов.
- Ты действительно утверждаешь, что стаи никогда не воют друг с другом?
- Только когда вовлечены сами кланы.
- А кланы Хайленда такие непостоянные, как крикты, присоединившиеся к ним.
Барр пожал плечами.
- Это не значит, что волки продолжают пылать вековой враждой против воронов.
- Вер-птицы это не только вороны, хотя мы и составляем самую большую группу из ныне живущих.
- А волки из клана Синклер или Балморол были бы рады узнать о вашем существование.
- Я заметила, что ты не упомянул донегалов.
