Вспыхнувшие чувства к его отцу были похоронены в ту ночь на курорте, и это еканье в груди — не более чем эхо обиды и пережитого разочарования.
— Мне здесь нравится, — я сжимаю руку Марку, — хорошо, что вокруг нет ни одной искусственной вишни.
— Да, это плюс, — с улыбкой соглашается он. — Терпеть не могу пластмассовые цветы.
Девушка-администратор в кимоно находит наши имена в списке и проводит нас к барной стойке. Вместо привычного меню нам предлагают деревянные планшеты с выгравированными названиями коктейлей: содзё с лавандой, юдзу-сауэр, сливовое саке с чёрным перцем, а бармен в белых перчатках протягивает два миниатюрных бокала, похожих на пиалы.
— За хорошее начало пятницы, — торжественно произносит Марк, легонько стукаясь со мной фарфором.
Из приличий пригубив тёплый и на мой вкус не слишком приятный напиток, я оглядываюсь по сторонам, втягивая в себя атмосферу вечера: эстетику японского интерьера, размеренный гул разговоров, приглушённый свет, скользящий по лицам присутствующих.
Папа был прав: большинство гостей старше нас. Здесь есть пара папиных друзей и даже родители бывшей девушки Леона.
— Ты тоже заметила, что мы самые зелёные? — шутит Марк. — Скорее бы Эдик с Галиной пришли, а то мне даже немного неловко.
Меня же ничего не смущает. Стоит нам сесть за стол, я принимаюсь с интересом крутить головой по сторонам, оценивая образы гостей — моё излюбленное занятие. Особое внимание уделяю обуви и причёскам, а вернее тому, как они сочетаются с образами.
Пока мой вердикт: семьдесят против тридцати. Около тридцати процентов присутствующих не в ладах со стилем, даже несмотря на наличие денег.
— У тебя так горят глаза, — заговорщицкий шёпот Марка касается моего виска. — Нравится здесь?
— Я это просто обожаю, — честно признаюсь я. — Могу часами сидеть и разглядывать людей. Периодически тебе придётся меня заземлять, ладно?
— Я только с радостью, — придвинувшись ближе, Марк дотрагивается губами до моей щеки. — Так подойдёт?
Порозовев от смущения, я киваю. Открытое проявление ласки мне пока непривычно, но приятно. В этом ведь и заключается суть отношений: в поддержке, заботе и тактильности?
Чтобы поощрить Марка, я доверительно накрываю его ладонь своей.
— Спасибо, что развлекаешь меня уже которую пятницу.
— Спасибо, что составляешь мне компанию, — моментально возвращает он и смотрит поверх моего плеча: — О, кажется, нам закуски несут.
И действительно, через несколько секунд перед нами опускается первое блюдо — сашими на льду, выложенное в форме веера. К каждой порции прилагается карточка с описанием: откуда рыба, чем приправлена, как правильно есть.
За сашими следует мисо-суп с трюфелем, темпура из лотоса, ролл с угрём и тамаго. Я не большая любительница японской кухни, но готова признать: местный шеф-повар знает своё дело. Даже рисовые комочки десерта моти, активно набирающего популярность в местных кофейнях, не кажутся мне такими уж отвратительными.
— Игорю Геннадьевичу браво, — резюмирует Марк, откладывая салфетку. — Это действительно достойно. Это говорит не кто-нибудь, а фанат манги и «Наруто».
— Что такое «Наруто»? — осведомляюсь я и моментально забываю о вопросе, когда взгляд неожиданно цепляется за знакомую фигуру у входа.
Тёмные волосы, зачёсанные назад, расслабленный графитовый пиджак на завязках, который ни один из присутствующих не осмелился бы надеть в силу его экстравагантности, стильная небритость и вежливая полуулыбка.
Сердце бешено громыхает в грудной клетке. Александр всё же пришёл.
Пришел не один.
Рядом с ним — женщина. То, что они не просто столкнулись в дверях ресторана, становится понятно по тому, что она свободно передаёт ему сумку, чтобы поправить подол струящегося шёлкового платья — не слишком уместного, на мой взгляд, для такого времени года.
Во рту собирается тошнотворная горечь, но я продолжаю их разглядывать. Вернее, её. Мне нужно знать, как выглядит женщина, которая ему подходит. Та, которую он легко к себе подпустил.
Она блондинка, старше меня минимум лет на десять. Очень стройная, с эффектными формами, рост средний, улыбка красивая.
Вернув себе клатч, она что-то ему говорит. Александр наклоняется и внимательно слушает. Видно, что она ему дорога.
Силой заставив оторвать взгляд, я смотрю перед собой. Застрявшие вздохи жгут грудную клетку. Александр способен любить. Просто её, а не меня.
— О, смотри, папа с Настей пришли! — доносится сквозь отчаянный бой сердца радостный голос Марка. — Всё, увидели нас. Сейчас подойдут поздороваться.
33
Я торопливо тянусь к пиале, обхватываю тонкий фарфор губами и жадно пью. Тёплой воде оказывается не под силу притупить возникшую сухость: в горле с каждой секундой першит всё сильнее.
Они приближаются — Александр и женщина, которую он выбрал. Столкновение неминуемо, и всё, что мне остаётся, — не рассыпаться горсткой пепла и стоически держать лицо.
Ведь нет ничего шокирующего в том, что он пришёл сюда не один: Александр — привлекательный, здоровый мужчина, и вполне естественно, что у него есть женщина. Проблема в том, что я напрочь отказывалась об этом думать и сейчас приходится экстренно мириться с этим сокрушительным фактом.
— Ты всё-таки решил прийти, — Марк поднимается со стула и жмёт отцу руку, после чего они привычно обнимаются.
Я ловлю мимолётный взгляд Александра из-за его плеча, в смятении отвожу свой, но вспоминаю о необходимости держать лицо и смотрю на блондинку, которая, в свою очередь, с интересом разглядывает меня.
— Настя, знакомьтесь, это Каролина, — спешно представляет нас Марк. — Каролина, это Настя, папина подруга.
— Очень приятно, — выдавливаю я с натянутой улыбкой. — У вас очень красивое платье.
Это первый случай, когда я вымучиваю комплимент чьему-то образу. Если нечего похвалить, я предпочитаю промолчать, но сейчас необходимость занять паузу и успокоить сбившееся сердцебиение слишком остра.
— Большое спасибо… — взгляд блондинки становится задумчиво-изучающим. — А мы с вами нигде не встречались раньше? У вас очень знакомое лицо.
— Каролина ведёт свой блог, — шероховато-грудной тембр Александра отзывается во мне новым приливом смятения.
Изо всех сил стараясь не краснеть и не хмуриться, я поворачиваю голову и стоически встречаю его взгляд.
— Здравствуйте, Александр, — мой голос звучит неестественно громко и натянуто. — А у вас очень красивый пиджак.
Тёмные брови чуть приподнимаются — что неудивительно в свете такого приветствия. Я решаю себя за него корить: держусь как умею.
— Здравствуй, Каролина, — его губы трогает вежливая улыбка. — Второй раз за неделю встречаю тебя, и второй раз это становится для меня сюрпризом.
— Это скорее вопрос к Марку, — легко парирую я, отчего-то начиная злиться. Из уст Александра такая ремарка звучит как упрёк.
— Я же говорил, что мы с папой в последнее время мало общаемся, — немного смущённо поясняет Марк, словно уловив моё скрытое недовольство. — Но, думаю, теперь не нужно
