Читаем без скачивания Виражи чужого мира - Вера Чиркова

— Я вас видел в день осеннего бала, — вслед мне торопливо признался он.

И ни капли не соврал. Моя безошибочная память уже подсказала, где я раньше видела это лицо. Только в тот момент оно было очень мужественным и озабоченно-серьезным. Этот парень находился среди тех воинов, что бежали нам навстречу, когда эрг уводил меня от корчившегося на полу мэра.

— Меня в тот день сотни гостей успели изучить во всех подробностях, — непримиримо буркнула я и не думая останавливаться.

Он спрыгнул со ступенек, в несколько прыжков догнал меня и пошел рядом.

— Эта скотина в полной мере наказан за свои выходки, больше он не сможет никого… обидеть, — угрюмо сообщил то ли стражник, то ли двойник повелителя и попробовал ухватить меня за локоток.

Однако попытка перейти к романтической части запланированного сюрприза блондину снова не удалась. Едва услышав его слова, я вдруг с необычайной яркостью вспомнила историю с мэром и все свои недавние обиды и переживания, резко остановилась и негодующе уставилась ему в лицо.

— И это всё?!

Мужчина явно опешил от неожиданности, но не отступил, продолжая стоять почти вплотную, пока я, едва не рыча от нахлынувшей ярости, бросала ему в лицо гневные слова.

— А то, что «эта скотина» меня чуть не изнасиловал на глазах трех сотен зрителей, совершенно ничего не значит? И что передо мной тут никто даже не извинился за такое поведение вашего гостя? А та девочка, вызванная Терезиса, которую мэр практически искалечил? А то, что он уже не в первый раз проворачивает такую аферу и никто этого словно не замечает, тоже пустяки?

— Но Таресса, ты пока не знаешь… — Он снова попытался захватить мой локоть, и я весьма ощутимо этим самым локтем его отпихнула.

— Да, вот именно! Ничего не знаю, совершенно! Как это ты заметил? Просто невероятная сообразительность! Ты, наверное, тут самый умный, да? А в твою необычайно умную голову приходила такая простая мысль, что, прежде чем играть с кем-то в шашки, нужно сначала рассказать ему правила игры? Или приятно все время выигрывать у новичков? Легко, знаешь ли, чувствовать себя самыми умными и сильными, нападая на слабых и беззащитных!

— Таресса, — в который раз безнадежно воззвал блондин к моей рассудительности, словно не замечая, что она благополучно издохла, — все не так, совсем не так, как представляется с первого взгляда.

— Да? — едко фыркнула я, закипая все сильнее. — А ты думаешь, что-то становится понятнее на второй или третий взгляд? Толпа повелителей, которые то служат простыми лекарями и охранниками, а то ходят с масками на морде по спальням пленниц? Или темноволосые служанки, которые этими повелителями вертят как хотят? Или подсадные избранницы, которые ловко направляют новеньких туда, куда вам выгодно? Или ты сам, отчего-то решивший, что после того, как я сказала тебе «нет», можно попытаться пойти другим путем? Накормить меня отравленной рыбой, напялить порнографическую тряпку и заманить в эту беседку?

— Что?! — потрясенно выдохнул он. — Ты… ты меня узнала? Но как? Таресса, все не так, совсем не так… и какая еще рыба?

— Спроси у своей сообщницы Лотти, — зло отрезала я, уверенная, что не ошиблась. — Кстати, порнографическое платьице я ей подарила… ей пойдет. А теперь пропусти меня, пора возвращаться в камеру.

— Подожди! — Мужчина все-таки схватил меня за руку и резко развернул к себе. — Я все объясню…

— А я не желаю слушать! Нет, нет и нет! Слово зейры! — в запальчивости рявкнула я, с ненавистью глядя блондину в лицо.

И просто оцепенела, увидев безудержное отчаяние, исказившее его смазливые черты.

— Что ты наделала… — еще едва слышно шептал он, а я уже каким-то неведомым чувством понимала, что сейчас что-то произойдет.

Не может не произойти, потому что четыре мужские фигуры, торопливо идущие к нам от дворца, выглядели очень решительно и впечатляюще.

В постепенно гаснущих отсветах закатного солнца сразу бросался в глаза резкий контраст их внешнего вида, вызывая в моей душе быстро сменяющиеся противоположные чувства. От надежды до тихого ужаса. Двое из приближающихся были в легко узнаваемых белых одеждах, однако на их лицах не было таинственных масок.

А вот двое других, шедших очень уверенно и властно, были одеты в не менее знакомые черные костюмы с серебряной вышивкой.

И что самое странное, всех четверых я уже знала, хотя бы визуально.

— Я тебя найду, все равно найду, — торопливо и жарко шептал за моей спиной блондин, — ты только жди.

— Отойди от нее, Найкарт, — сухо приказал эрг Дэсгард, подходя к нам. — Слово сказано.

Протянул руку и коснулся моей щеки, отчего в душе сразу улеглось раздражение и появилась непонятная апатия.

— Но она не о том говорила! — еще пытался спорить блондин, однако я не расслышала в его голосе никакой уверенности.

— Не имеет значения, — набрасывая на меня знакомый бесформенный серый капюшон с вуалью, тихо возразил Терезис. — Условия соблюдены, и договор вступает в силу.

— Но тот раз не считается, вы же сами ее подставили! — От отчаяния Найкарт готов был раскрыть все известные ему тайны, но соратники не дали.

— Ты слишком упрям, — резко оборвал блондина похожий на него мужчина, который, судя по его плотной фигуре и жестам, признал нас в день осеннего бала избранницами. — Тебе советовали не спешить. Она уже сказала Лотти слова зейры. А ты теперь любуйся вот на это!

Он мотнул головой, и его спутник, лекарь с конопатыми руками, мрачно хмурясь, подал Найкарту мой альбом.

Мне правда стало очень жаль блондина в этот момент при воспоминании о том, что я там намалевала. Но ничего сказать или сделать я уже не могла, снова ощущая себя марионеткой, способной ходить и говорить только по приказу мага.

— Иди за мной, — равнодушно приказал этот гад, и я покорно пошла вслед за ним в глубь сада, слыша шаги идущего за мной Терезиса и ощущая спиной пристальные взгляды светловолосых мужчин.

И вот чего, спрашивается, мне не жилось спокойно в этом прекрасном дворце?

Почему даже на миг не заподозрила, что может быть какой-то лимит на заветные слова? После которого меня просто вернут хозяину, как не поддающееся дрессуре животное?

И может, даже не навсегда вернут, а только на период дрессировки? И теперь я сполна вкушу прелестей сурового воспитания непокорных наложниц?

Или того хуже, конвоируют назад, к зейру Жантурио? И придется мне работать сразу на двух должностях, ночью — наложницей хозяина, а днем — Шахразадой для его сыновей?

Топая под тихое жужжание собственных ехидных мыслей, я не заметила, как мы дошли до ограды. Вернее, до маленькой металлической калитки, встроенной в каменную стену в два человеческих роста высотой. Дэсгард достал из кошеля, висевшего на поясе, ключ, отпер калитку, пропустил сначала нас, оглянулся, вышел сам и запер калитку за собой.