Я оглянула комнату, оценила камин из красного кирпича и посмотрела на окно. Оно было действительно маленькое, прямоугольное, а наверху тонкая полоска из цветного стекла. Из–за этого в комнату проникали яркие разноцветные лучи и играли на полу красками. Пол был деревянный, из доски, просто покрашенной в белый цвет.
– Полы дубовые, – словно прочитала мои мысли Ирина, и я поморщилась, – Здесь – кухня.
Она распахнула раздвижные двери со стеклянными вставками и махнула рукой, приглашая нас внутрь. Я вошла в кухню, и мое сердце забилось с утроенной скоростью. Стиль прованс, все из белого дерева, словно покрытого глазурью. На верхних шкафчиках тоже были узорчатые витражи с изображениями птиц, нижние фасады были резными. Литые бронзовые ручки. Я невольно прошла к столешнице и провела рукой. Дерево. Дубовая столешница. В этой кухне все пахло деревом и уютом. Так и хотелось встать у плиты и варить борщи.
– Здесь тоже есть выход на террасу. Хотите посмотреть?
– Конечно, – выпалил Эрик, схватил меня за локоть и повел за собой. Я как завороженная смотрела на кухонную мебель. Мне всегда нравился такой стиль, и я об этом ему говорила.
– Террасу обновили в прошлом году, заменили доски и сделали навес из стекла.
Терраса была просторная и полностью накрытая навесом. Он был сделан очень интересно: кованые узорчатые рамы, переплетающиеся между собой, и сочетание матового с прозрачным стеклом. По деревянным доскам террасы пролегали узоры и блики. Прямо на выходе из кухни стоял большой круглый деревянный стол и шесть стульев. Чуть поодаль, ближе к входу в гостиную лежали сложенные шезлонги и стояла пара плетеных кресел.
– Хозяева уезжают заграницу на ПМЖ, так что вся мебель остается. Хочу добавить, что вам несказанно повезло, потому что владельцы дома дизайнеры и все обставлено со вкусом. Ничего лишнего, но очень уютно. Идеально для молодой семьи.
Что?
– Да, мы как раз ищем что–то похожее, – пропел Эрик, уставившись на меня изучающим взглядом, – Правда, дорогая?
– Конечно, милый, – выдавила из себя я и пообещала себе его прибить.
С особой жестокостью.
– Покажите нам спальни, – прокудахтал с энтузиазмом мой спутник, и я поморщилась.
Откуда такие слащавые нотки в его голосе?
Мы поднялись на второй этаж по деревянной лестнице, если я не ошибаюсь тоже дубовой, под верещания маклерши. Я буравила его взглядом, а он только улыбался все шире и шире.
– Здесь хозяйская спальня. Ее расположили сразу возле входа в самом большом помещении второго этажа, – она махнула рукой, – Ванная справа, выход из спальни в ванную имеется.
Мы зашли в просторную светлую комнату, и я едва не взвизгнула от восторга. Все во французском стиле: узенькие окна с декоративными коваными ставнями, тот же дощатый пол, просторная кровать в центре стены, туалетный столик с овальным зеркалом. Хрустальная люстра на потолке переливалась радужными оттенками, когда на нее попадали лучи солнца, и давала блики на стены и пол. На стенах по обе стороны кровати висели лампы в таком же стиле. У окна резное кресло–качалка с накинутой на него овечьей шкурой, а подоконник просто огроменный. Так и хочется залезть на него с чашкой утреннего кофе и смотреть в окно. Из которого, кстати, открывается вид на лесную тропинку. Красотища.
– Вы осматривайтесь, а мне нужно сделать пару звонков, – улыбнулась Ирина, и вышла за дверь.
Эрик плюхнулся на кровать и притянул меня к себе.
– Тебе нравится?
– Эрик, я ничего не понимаю. Почему она думает, что мы женаты?
– Потому что хозяева этого дома хотят продать его только семейной паре. А я хочу купить этот дом.
– Но они же могут узнать об обмане, – сначала спросила я, а потом до меня дошел смысл его последней фразы, – Зачем тебе этот дом?
Самый тупой вопрос, который только можно было задать. По шкале тупости он, наверное, превысил все сто процентов.
– Потому что я так хочу, – рассмеялся Эрик и посадил меня к себе на колени.
Резонно. Тем более, он может себе это позволить. И пяток таких же домов по всему миру.
– Ты не ответила. Тебе нравится?
– Он красивый. Особенно кухня. И этот туалетный столик, – я закусила губу, – Здесь как в голливудском фильме. А дорожка куда ведет? – кивнула я в окно.
– Здесь неподалеку дикий пляж.
Он замолчал и начал поглаживать меня между лопаток. Он всегда так делал, когда хотел меня успокоить или отвлечь. Потом поднял руку на мою шею, притянул к себе и поцеловал. Я запустила пальцы в его волосы, я обожала это делать, и он вздохнул.
– Я хочу купить этот дом и хочу, чтобы ты жила здесь вместе со мной, – прошептал он, – Пожалуйста.
На меня словно наехал поезд. Я уставилась на него и судорожно пыталась понять, какой смысл он вкладывает в это предложение. Жить с ним?
Нет, мы неплохо проводили время, встречаясь на выходных. Мы слушали музыку, танцевали, занимались сексом, вместе готовили, катались на роликах, смотрели футбол. Блин, чего только мы не делали вместе. Он даже давал мне возможность дышать, когда я задумывалась о муже и ребенке, терпел мои вспышки гнева на приемах и вечеринках. Мне было хорошо с ним, даже мои кошмары практически прошли, это правда, но жить вместе?
Это слишком… Много для меня.
Снова засыпать и просыпаться вместе с мужчиной. Строить планы на будущее. А дети? Он ведь наверняка захочет детей, определенно.
Я не смогу.
– Я не могу, – покачала я головой, – Нет, Эрик, это слишком для меня.
– Почему? Тебе со мной плохо? – он нахмурился.
– Хорошо, но… – я запнулась и вздохнула, – Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я тебе говорила. Жить вместе – это значит создавать семью, а я…
– Мне не нужна семья. Я просто хочу быть с тобой.
– Но…
– Послушай, Дана, – начал он на вздохе, – Ты сама говорила мне, что нельзя терять время. Нельзя терять ни секунды, нужно делать то, то тебе нравится, – он замолчал и провел пальцем по моей щеке, а я зажмурилась, – Мне нравится быть с тобой. Я хочу купить этот дом и жить в нем с тобой.
– Я не смогу играть в семью, Эрик.
– Я знаю и не прошу тебя играть. Просто будь со мной. Какая разница, где? У меня, у тебя, или в этом доме?
Наверное, он прав, и разницы нет, но…
– Можно мне подумать? – спросила я с надеждой
– Только минуту, – рассмеялся он, снова целуя меня долгим, глубоким поцелуем, от которого бабочки в животе начинают порхать.
Какая до нелепости избитая фраза.
– Ладно. Черт с тобой. Я согласна.
– Правда? – он недоверчиво прищурился.
– Эрик, – я закатила глаза, – Почему ты всегда переспрашиваешь? А если я передумаю?
– Черт, я совсем об этом не подумал, – сказал он с улыбкой и в его медовых глазах заиграли золотистые искорки, – Значит, ты согласна, дорогая?
