Первым не выдержав сковывающего безмолвия, молодой невысокий шатен приподнял руку, уточняя столь позднее время их спонтанной встречи.
- Полпервого ночи, – произнес он, – несколько странное время для визитов.
Посмотрев на циферблат своих платиновых часов, Лукас безмятежно оперся о мягкую спинку стула и усмехнулся.
- Выбрось свои часы, Карло. До половины ещё целых три минуты.
Протестующее посмотрев на ухмыляющегося босса, молодой специалист слегка выставил вперед правую руку, открывая постороннему взгляду марку своих часов.
- Но это «Омега»! – с особой важностью проговорил он.
Улыбка Лукаса стала ещё шире. Повторив действия своего подручного, седовласый мужчина гордо произнес:
- «Бреге», мой мальчик. Если тебе нужны настоящие качественные часы, то советую воспользоваться именно этой фирмой.
- Абрахам-Луи Бреге, - вслух назвав основателя этой марки часов, сидящий по другую сторону стола пожилой мужчина одобрительно кивнул головой. - Один из самых великих часовщиков в истории часового мастерства, к услугам которого не раз обращался сам Наполеон Бонапарт, как, впрочем, и множество других не менее выдающихся личностей.
Забыв на мгновение о соперничестве, Лукас уважительно посмотрел на своего нового собеседника.
- Это подарок моей дочери, – просто ответил он, – она всегда знает, как угодить своему старику.
Надев очки, пожилой юрист вскользь осмотрел предмет их беседы, после чего вновь согласно кивнул.
- У вашей дочери, несомненно, есть вкус.
- С этим трудно не согласиться, – с ощутимой теплотой и любовью в изменившемся от чувств голосе отозвался Горнели. – Но все же сейчас, когда у каждого второго есть свой пресловутый «Ролекс», даже «Омега» способна вызвать мое уважение.
Посмотрев на так и не обернувшегося в его сторону соперника, Лукас изогнул губы в насмешливой ухмылке.
- А вы как считаете, синьор Моретти?
На пару секунд в комнате вновь повисло напряженное молчание.
В очередной раз отметив элементарное бескультурье молодого конкурента, Лукас снова повернулся к своему подчиненному, как вдруг с другого конца комнаты раздался тихий, немного насмешливый голос:
- Никак.
Вновь посмотрев на заговорившего брюнета, Лукас Горнели нахмурил брови.
Отодвинувшись от окна, Рикардо наконец-то обратил внимание на сидящих за столом людей. Заметив на себе пристальный взгляд Горнели, мужчина растянул губы в холодной улыбке, не спеша подходя к собравшейся компании.
- Простите, - освобождая запястье правой руки от белоснежного манжета, на которой покоились дорогие часы, спокойно продолжил он, - но я, как и каждый второй, ношу лишь пресловутый «Ролекс». Увы, я не особо силен в часовых брендах.
Саркастически хмыкнув на услышанное заявление, седовласый бизнесмен самодовольно скрестил руки на груди.
- В первый раз вижу человека, который бы с такой легкостью признался в своем абсолютном безвкусии к столь значимому для мужчины аксессуару.
Подойдя к представляющему его интересы юристу, Рикардо отодвинул от стола очередной свободный стул.
- Ну почему же, у меня есть вкус, – безмятежно отозвался мужчина.
Дождавшись, пока его соперник займет место напротив него, Лукас заинтересованно приподнял вверх одну из своих бровей.
- И в чем он проявляется?
- В женщинах, – открыто усмехнулся Моретти. – И я как раз ищу себе подругу, которая смогла бы с легкостью отбросить всю ту кучу мусора, предлагаемую мне многочисленными продавцами, выбрав для меня именно те часы, шик и непревзойденность которых, несомненно, смог бы оценить даже ваш утонченный вкус.
Откровенно рассмеявшись этому мальчишескому пафосу, Лукас едва заметно покачал головой.
- Ваша неслыханная самоуверенность, Моретти, вызывает во мне лишь чувство безудержного смеха. Приберегите свою наигранную браваду для других ушей. Моим уже достаточно.
Бесстрастно заглянув в смеющиеся глаза давнего конкурента, Рикардо Моретти со всей серьезностью в голосе четко произнес:
- Думаю, вы прекрасно понимаете, что это чувство весьма взаимно, Лукас.
Смерив этого неотесанного щенка своим убийственным взглядом, Лукас в не себя от нахлынувшего гнева сжал ладони в кулаки.
Затаив дыхание, оба юриста непрерывно следили за лицами своих начальников, одно из которых украшала циничная усмешка, другое, наоборот, готово было побагроветь от лютой злости.
Прервавший затянувшуюся тишину едва уловимый щелчок дверной ручки заставил всех собравшихся посмотреть на вновь распахнувшиеся двери. На пороге, сидя в кресле-каталке в одном лишь длинном халате, перед ними наконец-то предстал Гаспар Альфьери.
Невольно сведя брови, Рикардо с трудом признал в этом шатком старике энергичного мужчину, которого видел здесь ровно день назад.
Заметив катетер, через который в вену Гаспара проникала прозрачная жидкость от приделанной к стулу капельницы, а также приложенную к лицу силиконовую маску, подающую кислород из небольшого переносного баллона, Лукас невольно позабыл былые распри с Моретти.
Въехав в комнату с помощью толкающего кресло мужчины в строгом деловом костюме, Гаспар Альфьери вымученно улыбнулся своим гостям.
- Прошу простить меня, что потревожил вас в столь поздний час, - тихим, но на удивление отчетливым голосом проронил он, - но этого требовали обстоятельства.
- Гаспар, - приподнимаясь со своего стула, Лукас взволнованно произнес всеобщий вопрос, - что произошло?
Остановив кресло хозяина во главе прямоугольного стола, светловолосый мужчина безмолвно занял ближайший свободный стул.
- Микроинсульт, - сухо усмехнувшись, вновь заговорил Альфьери, - увы, когда тебе шестьдесят пять, подобные вещи уже перестают удивлять.
Вновь прислонив резиновую маску к носу, пожилой человек набрал полную грудь спасительного кислорода.
Спустя минуту его тихий, размеренный голос снова заполнил тишину просторного зала.
- В первую очередь, я прошу вас сохранить конфиденциальность нашей сегодняшней беседы, синьоры.
