Это было удивительно, и поэтому я потребовал провести подробное расследование, чтобы понять, не шантажируют ли Надю? Возможно, ей нужна помощь, а она боится ее попросить. Несмотря на отсутствие чувств, я привязан к Наде и готов оказать любую поддержу.
Только вот она ей не нужна.
Надя сама пришла к этому влажному Рустаму, чтобы попросить об услуге и предоставить мне результат.
Я не был зол, скорее, поражен тому, каким дебилом она меня считает?
Ведь должна же знать, что, когда я пьян, я не то что сексом заняться не могу, я самоудовлетвориться не способен. Такое незнание моей личности даже обижало и стерло любые сомнения в отношении Нади.
Если ей так понравилось трахаться с тренером, так пора перестать скрывать свои пристрастия. И я собирался ей в этом помочь.
Но сначала отвечу Алене и прибавлю скорости, потому что дико хочется спать.
«Почему женщины считают меня идиотом? По-твоему, я не способен посчитать элементарные сроки? Мы жарились как кролики на протяжении двух недель. Ничего удивительного, что ты залетела. Сейчас это даже хорошо. Расположит к тебе избирателей.»
«Надя и правда тебе изменила?», — прилетает в ответ от Алены, которая полностью проигнорировала мое сообщение. Мне бы в пору зубами скрежетать, но если Алена не противиться моим логическим выводам, то значит она согласна?
«Пыталась зачать ребенка и выдать его за моего. Иронично, не правда ли? Одна пытается выдать за моего чужого, а другая пытается скрыть от меня моего же.».
«Надя в отчаянии. Неужели тебе ее не жалко?».
Я даже перечитал сообщение. Женщина, которую Надя прилюдно унизила, говорит о жалости. Порой мне кажется, что я просто не достоин Алены, хотя бы потому что никогда не встречал столь благопристойного человека. С чужим мужем ни-ни. Врага своего возлюби.
«Предупреждаю, я буду ревновать даже к Богу, если ты вдруг станешь святой.».
«Об этом варианте я не подумала, ведь тебе не нужна святая. Тебе подавай грешницу.».
Тут же представил себе Алену в образе, в котором встретил ее в первый раз, и ощутил, как пах зажигается пламенем.
Да, мне нравится она в образе распутной девки, тогда можно делать с ней все, что хочешь. Ставить в любые позы и не бояться вскрика: «Ай, мне неудобно». Но больше всего мне нравится, что все свои действия я совершал словно под надзором Алены, которая была вроде как в раю и корила за нехорошие поступки.
И ведь ничего не изменилось. Именно одержимость Аленой сделала меня таким.
Не без изъянов, конечно, но с претензией на благородство.
«Меня возбуждает образ монашки в сексуальном нижнем белье. Возможно, я даже сыграю священника и отпущу тебе твои грехи.».
«Я, конечно, при этом должна встать на колени?».
«Это будет только первым шагом на пути к исправлению твоей темной души… Алена…», — последнее предложение уже набираю трясущейся рукой, тут же отбрасываю телефон и сосредотачиваюсь на Алене. Меня потряхивает от возможных образов, не терпится испробовать все, что приходит в мою развратную голову. Я даже начал смотреть варианты поз с беременной и проконсультировался с Романом Алексеевичем, что можно во время беременности, а что нельзя. Я не делал этого специально, просто позвонил узнать насчет результатов теста, которые будут готовы через пару дней. Еще несколько дней и можно будет запускать бракоразводный процесс.
Но сначала нужно известить об этом Надю.
Доехав-таки домой, мысли о том, с чего начать разговор, не покидают мою голову. Но Надя сама подкидывает отличную идею. Потому что встречает меня на пороге, уже готовая к свиданию.
Замечаю это по бьющему в нос запаху духов, стрелкам на глазах, которые она рисует, когда планирует наш секс. Планировала… И по чулкам, что мелькнули из-под длинного плаща. И это все не говоря о волосах, которые уложены в волнистые локоны.
«Красивая», — отмечаю про себя, но желание не покидать своего места под солнцем сделало ее совсем глупой. Раньше она вела себя иначе. Скромнее что ли. И красота, которую она показала в наш первый раз, запала когда-то в душу. Но сейчас это всего лишь маска, скрывающая моральное уродство.
— Ужин на столе, — сразу говорит она, пока я наблюдаю за ее приготовлениями, облокотившись на стену. Как же я устал. Как же хочется просто забрать с собой Алену и укатить на остров, где не будет кроме нас никого. Где она будет готовить мне кофе. Идеальный кофе, который она умеет.
— А ты к Диане? — спрашиваю, справившись с приступом хандры.
— Конечно. Идем на открытие клуба.
— А Диана знает?
— О чем?
— Просто, когда она забирала пьяного Артура, она словом не обмолвилась про вечеринку.
Надя застывает с помадой у рта. Смотрит на меня через зеркало, нервно заправив короткую прядку за ухо.
— Ну а с чего бы ей об этом говорить тебе? Да и вряд ли она будет сидеть рядом с Артуром и приносить ему тазик для рвоты.
— Будет, — нажимаю словом. — И говорить про тебя Диана бы стала, хотя бы потому что я задал ей прямой вопрос. А ты ведь знаешь, что она у нас врать не умеет.
Надя поворачивается полностью и медленно присаживается на тумбочку, роняя несколько косметических флаконов. Замечаю, как она сглатывает слюну, а значит поняла, что беременной афере пришел конец.
— И что теперь?
— Теперь мы поговорим, а наорать на своего бесплодного любовника ты сможешь и завтра.
Глава 27. Никита
Иду вперед, понимая, что поспать мне сейчас не удастся. Да и квартира эта как никогда приобрела чужеродные черты. В ней не было ничего мягкого, как у Алены в ее маленькой комнатке. В ней все было спокойных пастельных оттенков, в отличие от холодного металлического блеска любых поверхностей. Именно в одной из них замечаю, как Надя стоит словно вмерзшая в пол и не шевелится. Сосредоточившись, я буквально спиной ощутил ее панику.
— Мне вот интересно, ты и правда думала, что я дебил? — спрашиваю. Я бы мог
