остановили проходившего мимо шахтера, и он указал им дорогу к «Вейл Вью», объяснив, что дом находится на этой улице, но на самом краю города. Через минуту они были уже там.
– Вот и дом! – воскликнула Кристин. – Он… Он очень мил, не правда ли?
– Да, дорогая… хороший дом.
– Клянусь Богом! – заметил Гвиллиам Джон, сдвинув шапку на затылок. – Престранный домишко!
«Вейл Вью», действительно, представлял собой оригинальное сооружение, на первый взгляд нечто среднее между швейцарским шале и охотничьим домиком, какие встречаются на севере Шотландии, грубо оштукатуренное, со множеством коньков на крыше. Оно было окружено небольшим запущенным садом, заросшим сорными травами и крапивой, среди которых тек ручей, пробиваясь между грудами самых разнообразных пустых консервных жестянок. Через ручей посредине был переброшен полусгнивший деревянный мостик. Сами того не зная, Эндрю и Кристин впервые знакомились здесь с разнообразием прерогатив и деятельности комитета, который в год подъема промышленности – 1919-й, – когда в его распоряжение поступали большие отчисления, объявил, расщедрившись, что построит дом, великолепный дом, который сделает ему честь, нечто стильное, настоящий образец красоты. Каждый из членов комитета имел собственное убежденное мнение насчет того, что является образцом красоты. А членов было тридцать человек. И результатом их соединенных усилий явился «Вейл Вью».
Впрочем, каково бы ни было впечатление, произведенное внешним видом дома на Эндрю и Кристин, они быстро утешились, очутившись внутри. Внутри дома все было в исправности и порядке, обои чистые, пол крепкий. Количество комнат ошеломило новых жильцов. Оба тотчас подумали, не говоря об этом вслух, что скудной мебели Кристин едва ли хватит, чтобы обставить две такие комнаты.
– Ну-ка, сосчитаем, милый, – сказала Кристин, когда они остановились в передней после того, как, не переводя дыхания, обежали весь дом, и принялась загибать пальцы. – Внизу столовая, гостиная, библиотека, или утренняя комната, – называй ее как хочешь – и пять спален наверху.
– Верно, – подтвердил, смеясь, Эндрю. – Неудивительно, что им требовался женатый врач. – Улыбка его сменилась выражением раскаяния. – Честное слово, Крис, мне ужасно совестно, что у меня нет ничего за душой и я пользуюсь твоей хорошей мебелью. Я себя чувствую каким-то паразитом. Принял от тебя все, как будто так и следует, потащил сюда, не дав опомниться, едва только тебе успели в школе найти заместительницу. Я себялюбивый осел. Мне следовало сперва приехать сюда одному и приготовить для тебя все.
– Эндрю Мэнсон! Попробовал бы только оставить меня в Блэнелли!
– Ну, во всяком случае, я намерен как-нибудь загладить свою вину. – Он свирепо нахмурился. – Послушай, Крис…
Но Крис с улыбкой перебила его:
– А я намерена пойти и приготовить тебе омлет по рецепту мадам Пуляр. Во всяком случае, то, что называется так в поваренной книге.
Прерванный в самом начале своей декларации, он смотрел на нее с открытым ртом. Но мало-помалу лицо его разгладилось. Уже снова повеселев, он пошел за Кристин на кухню. Он не мог ни минуты вынести ее отсутствия. Их шаги звучали в пустом доме, как в церкви.
Омлет – Гвиллиам Джон, прежде чем уехать, был послан за яйцами – появился со сковороды, горячий, аппетитный, нежно-желтый. Они ели его, сидя рядышком на краю кухонного стола. Эндрю энергично воскликнул:
– Клянусь Юпитером, ты умеешь стряпать!.. А знаешь, календарь, который они здесь оставили, неплохо выглядит на стене! Она кажется не такой голой. И потом, мне нравится картинка на нем, эти розы. Что, можно мне еще кусочек омлета? А кто эта мадам Пуляр? Забавная фамилия, напоминает курицу. Спасибо, дорогая… Ты не можешь представить, как мне не терпится начать работать. Здесь должны быть большие возможности! – Он вдруг замолчал, потому что глаза его упали на лакированный деревянный ящичек, стоявший в углу среди их багажа. – Послушай, Крис, что это за ящик?
– Ах, этот… – отозвалась она с деланой небрежностью. – Это свадебный подарок… от Денни.
– Денни! – Эндрю изменился в лице.
Когда он примчался к Денни с благодарностью за рекомендацию и сообщением о том, что он женится на Кристин, Филип обошелся с ним сухо и небрежно. А сегодня утром даже не пришел проводить их обоих. Это больно задело Эндрю, он подумал, что Денни слишком сложный и непонятный человек, чтобы быть ему другом. Медленно, недоверчиво подошел он к ящику, ожидая найти внутри что-нибудь вроде старого башмака. Такая шутка была бы вполне во вкусе Денни. Он открыл ящик. И ахнул от восторга. Там лежал микроскоп Денни, чудесный микроскоп Цейсса, и записка:
Мне, в сущности, он не нужен. Как я уже Вам говорил, я костоправ. Желаю успеха.
Что тут было говорить? Задумавшись, почти подавленный, Эндрю докончил омлет, не сводя глаз с микроскопа. Потом благоговейно поднял его и, сопровождаемый Кристин, отнес в комнату за столовой. Здесь он торжественно поставил микроскоп на пол совершенно пустой комнаты.
– Тут у нас будет не библиотека, Крис, и не… утренняя комната, и не кабинет, ничего подобного. Благодаря нашему доброму другу Филипу Денни я окрещу эту комнату лабораторией.
Он только успел поцеловать Кристин, чтобы освятить церемонию крещения, как из пустой передней донесся дребезжащий звонок телефона, прозвучавший как-то уж очень неожиданно и резко. Они поглядели друг на друга вопросительно и взволнованно.
– Может быть, это уже вызов к больному, Крис! Подумай! Мой первый визит в Эберло! – Он бросился в переднюю.
Но то был не вызов, а доктор Луэллин, который из своего дома на другом конце города поздравлял их с приездом. Голос его доносился по проводу так ясно, что и Крис, стоявшая на цыпочках у плеча Эндрю, отлично слышала его любезные слова.
– Алло, Мэнсон! Как поживаете? Не беспокойтесь, на этот раз я звоню не по делу. Я просто хотел первым приветствовать вас и вашу жену в Эберло.
– Благодарю вас, доктор Луэллин. Очень любезно с вашей стороны. Но я ничего не имел бы и против того, чтобы приступить к делу.
– Ни-ни! И не думайте, пока не устроитесь окончательно, – сыпал словами Луэллин. – И знаете что, если вы сегодня вечером ничем не заняты, приходите с женой к нам обедать, без всяких церемоний, в половине восьмого, мы будем очень рады вам обоим. За обедом мы с вами потолкуем. Значит, решено. Ну, пока до свидания.
Эндрю повесил трубку. Лицо его выражало глубокое удовлетворение.
– Правда, это с его стороны очень мило, Крис? С места в карьер приглашает нас к себе. Ведь он главный врач, имей в виду! И высококвалифицированный, смею тебя уверить. Я смотрел в справочнике. Бывший врач лондонской больницы, доктор медицины, почетный член Королевского хирургического общества, доктор санитарии и гигиены.
