— Всякий раз, когда я поступаю, как ты хочешь, я помогаю Совету и Пси-клану держать тебя в тюрьме.
— Ты и правда в это веришь?
— Страх перед прикосновениями — лишь один из способов тобой управлять.
Она обхватила колени.
— Если я прошу тебя прервать контакт, потому что у меня начинается припадок или обморок, ты должен сразу же это сделать. Это единственный вариант, чтобы я подпустила тебя ближе.
Ягуар довольно осклабился.
— Так ты признаешь, что готова меня подпустить еще ближе?
Она склонила голову с надменностью, которой позавидовала бы любая кошка.
— Я кардинал. Мы все рождаемся с невероятными силами. И за время, прошедшее с нашей первой встречи, я придумала, как их можно использовать для самообороны.
— Как же?
— Ну уж нет. — Манящие озорным самодовольством, ее глаза больше не были осколками льда, в которые он смотрел в первую их ночь. — Зачем мне выдавать секреты тому, кому я не доверяю, и кто не доверяет мне?
— Ох. — Вон водил пальцами вверх и вниз по ее спине. — Умеешь ты находить чужие слабые места.
— Это помогает мне выжить.
Ягуару не нравился этот разговор, не нравилась сама мысль о том, что Фейт нуждается в подобном оружии — ведь это значит, что она в опасности.
— Ты должна уйти. Как-то нарастить свои щиты, чтобы справляться с внешним миром, и уйти.
Фейт невесело улыбнулась.
— Я умру. Это неоспоримый факт. Как только я разорву связь с ПсиНет и лишусь того, что она мне дает, мой разум отключится. Разве что ты сделаешь для меня то же, что Лукас делает для Саши.
— О чем это ты?
— Вон, я же не идиотка. Очевидно, что между ними двоими есть какая-то психическая связь. — Фейт уронила подбородок на руки, сложенные на коленях. — Я почти осязаю ее, но никак не могу дотянуться. Словно она где-то за пределами ПсиНет, но рядом.
Все чувства Вона тревожно обострились. Если Пси могут добраться до Сети, которая связывает альфа-пару со стражами, Дарк-Ривер потеряет свое важнейшее тактическое преимущество. Впрочем, учитывая необычность Фейт, скорее напрашивался вопрос, как ей удалось почувствовать эту связь. У Вона имелись некоторые соображения на этот счет, но ягуар никогда не бросался в атаку, не будучи полностью уверен в успехе. Именно поэтому он был таким хорошим охотником.
— То есть если мне удастся вытащить тебя из ПсиНет, ты думаешь, что справишься со мной? — Он с нажимом провел пальцами по ее пояснице.
Фейт напряглась.
— Не дави на меня, кот.
Это был первый раз, когда она и впрямь показала коготки. Заинтригованный, Вон принялся поглаживать Фейт по ребрам уже открытой ладонью. При этом его рука оказывалась в такой близости от ее груди, что Вон с великим трудом удерживался, чтобы не скользнуть выше.
— А то что?
— Ты не захочешь это знать.
— Да неужели?
Двигаясь со звериной скоростью, он опрокинул Фейт на спину и навис над ней прежде, чем она успела ответить. Ее глаза полыхнули черным, и в их непроглядной глубине заплясали серебряные молнии.
— Какого черта?..
В этот момент Вон заметил в углу комнаты огромного волка. Явно бешеная тварь пригнулась к земле, готовясь к прыжку.
Сработали инстинкты ягуара.
Оттолкнув Фейт, Вон беззвучно бросился на зверя... и пролетел сквозь него. Лишь благодаря кошачьей ловкости он удержал равновесие, грузно приземлившись на ковер. До уха донесся женский смех, тихий, едва уловимый, чуточку хриплый и как будто непривычный. Вон прищурился.
— Очень забавно.
Он встретил черно-серебряный взгляд женщины, лежащей на кровати в россыпи темно-рыжих волос. Вряд ли в этой жизни существовало более красивое зрелище. Впрочем, сексуально изголодавшийся зверь в нем тут же добавил, что может стать еще лучше — если Фейт окажется голой.
— Ну что, справился со злой собачкой? — поинтересовалась она.
Похоже, она даже не понимала, что происходит. Она смеялась, а теперь дразнилась. Интересно, надолго ли это, или Фейт вот-вот опять закроется в себе? Впрочем, Вон не собирался давать ей такую возможность.
— Иллюзии, значит? А разве для этого не нужно попасть в мой разум?
Он же вер, Пси практически не могут до него добраться.
— Я сделала кое-что получше, — ответила Фейт безо всякого намека на хвастовство. — Мои иллюзии настолько совершенны, что если бы в комнате была видеокамера, она тоже сняла бы волка.
Вон, крадучись, направился к постели, любуясь тем, как в этих удивительных глазах мерцают молнии, медленно угасая в чернильной темноте, однако не столь непроглядной, как та, что оставалась в них после видений. Опустившись на колени, он зарылся руками ей в волосы и обхватил ее лицо.
— Ты настоящая женщина.
"Моя женщина".
Опустив голову, он поцеловал ее. Для него этот поцелуй был целомудренным — чтобы лишь попробовать, но никак не утолить терзающий Вона голод. Но Фейт, всхлипнув, прильнула к нему. На целых пять секунд. Потом она отстранилась, и Вон тихо выругался. Ничего не получится, если она едва выносит даже самые невинные поцелуи — для Вона прикосновения были основой основ.
После недели, что он в детстве провел наедине с природой, леопарды смогли откачать его только с помощью касаний. Первый месяц в Дарк-Ривер он спал в облике ягуара, в окружении других пушистых тел. Без этого он становился все более и более агрессивным и диким, зверь захватывал лидерство, а человек отступал далеко на задний план. Обычно Стая охотно помогала ему, но в эти дни ему нужны были отнюдь не прикосновения леопардов.
— Вон... — Голос Фейт звучал очень мягко, почти покорно. — Вон, ты выпустил когти.
Ощутив, как они покалывают кожу на ее лице, Фейт пришла в такой ужас, что была готова признать за собой эту эмоцию. Ее реакция происходила из самых глубин психики, куда не дотягивалось никакое Безмолвие. Оттуда, где зарождался инстинкт выжить... пусть даже любой ценой.
Она могла бы оглушить поймавшего ее хищника внезапным ментальным ударом, но рисковала при этом покалечить его или даже убить. Почему-то Фейт была невыносима эта мысль.
— Не надо, Вон. — Она нарочно повторила его имя. — Я должна чувствовать себя в безопасности рядом с тобой. — Как ни парадоксально, но именно так она себя сейчас и ощущала.
Зверь в нем почти вырвался на волю, но его когти так легко касались ее кожи, что не оставили бы не малейшего следа, не говоря уж о царапинах. Однако Фейт знала, как легко потерять над собой контроль, и прямо сейчас в глазах Вона видела, что ягуар готов сорваться.
— Ты не простишь себе, если сделаешь мне больно.
— Я никогда не сделаю тебе больно. — Его голос звучал гортанно, будто между человеческой речью и звериным рыком. — Прикоснись ко мне.
