Читаем без скачивания Максим Перепелица - Иван Стаднюк

Очень еще тот понтонный мост беспокоил нашего командира взвода. Если на захваченный «противником» плацдарм подоспеют новые его силы, выиграть бой будет нелегко.

Медлить нельзя, нужно действовать. Воспользовались мы тем, что ветер дул в сторону реки, и зажгли на широ­ком фронте дымовые шашки. Через несколько минут перед нами выросла чуть желтоватая стена дыма. И только под­нялась она над полем и поползла к плоским высоткам, как цепочки отделений, пригнувшись, побежали вправо. Заду­мал командир стянуть на правый край дымовой завесы все подразделение и оттуда через некоторое время, опять же прикрываясь дымом, бросить все силы на правый фланг «противника».

А наше отделение получило особую задачу. Командир взвода приказал младшему сержанту Степану Леваде слева обогнуть плоские высотки и выйти к реке у села Кувшиново. На лодке переплыть на другой берег, по берегу подобраться к понтонному мосту «противника» и уничто­жить его. В крайнем случае, огнем задержать переброску на плацдарм новых сил «неприятеля», если они появятся.

Передал нам Левада слово в слово приказ лейтенанта, а от себя только добавил:

– Обстановку выясним на месте. За мной!

Побежали мы влево вдоль дымовой завесы, уползавшей к плоским высоткам. Нелегким был тот бросок. Ведь, кроме оружия и снаряжения, имели мы при себе взрывпакеты, бикфордов шнур, дымовые шашки и прочие принад­лежности.

…Добрались до Кувшинова, переправились на другой берег и по кустарнику, разбросанному вдоль реки, стали подбираться к понтонному мосту «противника». Подобра­лись, насколько можно было, и рассматриваем из зарос­лей, как на воде покачиваются резиновые понтоны, на ко­торых настил лежит. По мосту два сапера прохаживаются, а на этом и противоположном берегу, у моста, уже окопы вырыты, солдаты мост охраняют.

Стало нам ясно, что к понтонам не подобраться. Думаю я себе: «Был бы перед нами подлинный противник, соору­дили бы плот, облили бы его бензином, зажгли, и пусть плывет к мосту. А вокруг плота еще бы нефти с бочку на воду разлить – пусть и она горит. В момент сожрал бы огонь мост!..»

И тут другая думка: «А нельзя ли так сделать, чтобы взрывчатка сама подплыла к понтонам?»

Обрадовался я этой мысли. Сразу и план созрел у меня в голове. Говорю Степану Леваде:

– Разрешите, товарищ младший сержант, лодку из села к изгибу речки пригнать. Наложим туда взрывпакетов, я на дно ее лягу и поплыву по течению. А как лодка причалит к мосту, зажгу взрывпакеты.

Поглядел мне Левада в глаза и отвечает:

– Идея правильная. Только лодка в этом деле не годится. На мосту догадаются и выловят ее прежде, чем она к понтонам подплывет. Давай еще подумаем.

И стали думать, уточнять мой план. Отползли немного назад – за изгиб реки. Отсюда до моста метров двести пятьдесят. Нашли в кустах сухую корягу и столкнули ее в воду, чтобы проследить, как долго она будет плыть к мосту и не прибьет ли ее к берегу.

Коряга медленно выбралась на середину реки и важно последовала прямо к понтонам. Саперы, дежурившие там, заметили корягу, подцепили ее с моста багром и выта­щили из воды на отмель.

Тут Левада отдал приказ:

– Перепелице и Ежикову – бегом в Кувшиново. Ви­дели, когда реку переплывали, бондарную мастерскую на берегу? Бочки там в воде отмачивали. Одолжите в ма­стерской одну деревянную бочку, желательно негодную или с подпиленным верхним дном. Через пятнадцать минут быть здесь.

Поняли мы замысел командира. Сняли с себя лишний груз и что есть духу побежали в деревню. Бочку нам дали без лишних разговоров. Колхозники понимают, что раз солдатам нужно, значит для дела.

Катили мы эту бочку по траве, а где на руках несли, чтобы не гремела, и через двенадцать минут уже были в знакомом кустарнике.

Отделение сразу же взялось за дело. Вынули мы верх­нее дно бочки, которое держалось, как говорят, на честном слове, и насыпали в нее ведра четыре песку – взамен взрывчатки. Потом далеко за изгибом пустили бочку по течению реки. Левада глядел на часы и подсчитывал, сколько метров проплывет бочка за одну минуту.

Подсчитал и приказал Таскирову выловить ее и не­много отсыпать песку. А сам лопаткой начал отмеривать бикфордов шнур. Это не трудно было сделать, раз изве­стно, сколько времени будет плыть наш «гостинец» от изгиба реки до понтонов.

Затем в бочку втиснули пять взрывпакетов, ловко, точно рукой хирурга, присоединенных к бикфордову шнуру, а потом – и сам шнур.

Работа шла быстро, бесшумно, под прикрытием залег­ших на краю кустарника у изгиба реки стрелков, автомат­чиков и пулеметчика.

Все готово. Бочку, начиненную песком и взрывпакетами, закрыли и осторожно перенесли к тому месту, где заняли позицию основные силы отделения. Здесь младший сержант Левада зажег торчавший из щелки конец бик­фордова шнура и втолкнул его внутрь. Потом столкнул бочку в воду…

Лежу я на краю кустарника и смотрю, как уплывает наша хитрая «мина». И уже мне боязно, а вдруг бочка взорвется, не доплыв до моста? Руки точно вросли в авто­мат, тело как струна напряглось; кажется, тронь его, и зазвенит.

Оглядываюсь на товарищей. И такие у всех окамене­лые лица, прямо смех! Вроде извержения вулкана ожи­дают. Ежиков вытаращил очи и с испугом смотрит на бочку. Таскиров Али в комок весь сжался, вроде соби­рается метнуть аркан на дикого скакуна.

Особенно комичная поза у Петра Володина. Вытянул он свою шею, словно дальше хочет заглянуть, вздернутый нос побледнел, каска набок сползла. Не замечает даже, что ему на щеку здоровенная муха села.

А бочка все плывет. Заметили ее с моста, забеспокои­лись. Два солдата спустили на воду надувную лодку. Не­ужели неудача? К лодке подошел еще один солдат. Слы­шим, говорит:

– Хозяйка небось вымачивать ее поставила, а она уплыла.

А другой отвечает:

– А дымовая завеса тоже от хозяйкиной печки? – и показывает рукой через речку.

Мы невольно посмотрели за реку и увидели, что пло­ские высотки окутаны дымом. Несомненно, это наше под­разделение готовится к атаке и маскирует направление своего главного удара. А может, и успели подойти основ­ные силы…

Отчалила резиновая лодка от берега и поплыла на­встречу бочке.

И вдруг младший сержант Левада, сдерживая голос, командует:

– Подготовиться к атаке!

И тут же громко:

– Огонь! В атаку, за мной!

С ходу ударили мы из автоматов, карабинов и ручного пулемета по надувной лодке, а сами с криком «ура» бросились к окопам, которые вырыты по бокам у входа на мост. «Противник» не сразу понял, что произошло. На­чал, конечно, сопротивляться. Но через мост прибежал посредник с белой повязкой на рукаве, завернул лодку с реки, а солдатам в окопах приказал выйти из боя, так как наша атака оказалась, по его мнению, неотразимой.

Вскочили мы в окопчики, вырытые «противником», и оружие на другой берег повернули. Оттуда уже успехи открыть огонь. Но нас не выковырнешь из земли. Стре­ляем по противоположному берегу и за бочкой смотрим. Вот-вот она подплывет к мосту.

Но тут еще происшествие. Один сапер, который дежу­рил на понтонах, вдруг бросился в воду и поплыл на­встречу бочке.

Стреляем мы по нему, а он плывет. Мы на посредника глаза косим, а тот только улыбается.

– Плохо, – говорит, – стреляете!

Подплыл сапер к бочке, ухватился за ее верх и… уви­дел, что бочка закупорена со всех сторон. А он надеялся, хитрец, успеть выдернуть бикфордов шнур. Не вышло! Не вздумал бы только верхнее дно поднимать.

Но солдат начал толкать бочку к берегу. Тогда посред­ник ему крикнул: «Вы убиты!»

А мы все стреляем по окопам «противника». Пулемет­чик уже второй диск холостых патронов дожигает. Нако­нец, бочка наша подплыла к понтонам, потерлась о рези­новый бок большой надувной лодки, стукнулась о дере­вянный настил и как ахнет! Сработали все наши пакеты. Верхнее дно бочки подпрыгнуло – и в воду. А в небо – туча дыма и песку.

После взрыва из-за реки донеслось протяжное «ура!». Это наши перешли в атаку.

И в самый раз. Увидели мы, что к понтонному мосту, который считается взорванным, приближается колонна пехоты «противника». Даже пыль столбом, так спешит она. Но какой толк? На тот берег ей теперь не попасть, к атаке не успеть.

А нам как быть? Ясное дело – отходить вдоль берега. Ведь свою задачу выполнили, обхитрили – победили.

ТРЕТЬЯ ВСТРЕЧА

Первый раз встретился я с ним при таких обстоятель­ствах…

Заканчивалась лагерная учеба. В поле уже было скучно. Убраны хлеба, местами поднята зябь, сиротливо мокло под дождем жнивье. А у солдат продолжалась страдная пора: учения, походы, стрельбы.

Наша рота заночевала в долине Сухого ручья. Я спал, как и все, на земле, одетый в шинель, подняв воротник, а кисти рук спрятал в рукава. Подушкой служил вещмешок.