— [236-й] Все, «Калибр», понял! Прием![217]
Из радиопереговоров 131-й бригады
— [236-й] 18-й, за мной пошел!.. Коля (Вероятно, обращаются к механику-водителю БМП-2 № 236 Николаю Нижегородову. — Прим. автора), там, где мы были, где пехоту там видели!
— [018-й] Понял!
— [236-й] Коля, прием!
— [018-й] Понял!
— [236-й] Стой! Кажется там?!
— [018-й] Ну что? Выйти можешь?
— [236-й] 18-й, за мной идешь? Прием!
— [018-й] Нет!
— [236-й] Почему?
— [018-й] У меня спешилась пехота!
— [236-й] Не понял?
— [018-й] Пехота спешилась!
— [236-й] [Неразб. ]…подожди минуту, блядь, постой немножко!
— [236-й] Подожди! Сейчас я к тебе подъеду, прием!
— [018-й]…понял!
— [236-й] Сейчас я к тебе подъезжаю!
— [018-й] Еще немного!
— [«Калибр-10»]…я 10-й, прием!
— [«Абонент-11»] Я 11-й, прием!
— [«Калибр-10»] Так:…больше 100, один снаряд, огонь!
— [«Абонент-11»] Я понял вас! Я вас понял, прием!
— [236-й]…«Броня-416», с места не дергайтесь! Пушку вверх поднимите!
— [«Калибр-10»] [«К-]…амин-23», «Камин-23», прием!
— [«Калибр-10»] [«К-]…амин-23», прием!
— [«Калибр-10»] [«Камин-]…23», прием!
— [236-й] «Броня-416»!.. Осторожнее, мы здесь — с правой стороны от вас! Аккуратнее! Не пизданите нас, блядь!»[218]
К 15 часам 1 января аккумуляторная батарея радиостанции полковника Ивана Савина заметно разрядилась. Используя последнюю возможность, Савин вновь обращается к Пуликовскому и просит разрешение на отход из занимаемого района.
Из радиопереговоров 131-й бригады
— [«Калибр-10»] Понял, я понял! Теперь… я прошу уточнить, уточнить у 03-го, у «Базы-03»: если я сейчас посчитаюсь, всех загружу… я могу отсюда уходить? Прием![219]
В свою очередь разведчики, услышав, что бригада собирается выходить из района вокзала, запросили у полковника Савина дальнейшие указания.
Из радиопереговоров 131-й бригады
— [018-й] «Калибр-10», я «Гавана», прием!
— [«Калибр-10»] На приеме!
— [018-й] Что нам делать? Мы находимся на сортировочной станции!
— [«Калибр-10»] Где, не понял?
— [018-й]…Две маленьких «коробочки», две больших — находимся на сортировочной станции! Что нам делать?
— [«Калибр-10»]… прием!
— [«Калибр-10»] Позывной? Кто ты? С кем ты работаешь?
— [018-й] Я «Гавана», я от «Горца», от «Горца»!
— [«Калибр-10»] От «Горца»… Там вам поставят [за-]…дачу, блядь! [Неразб. ]
— [018-й] Не понял, не понял!
— [«Калибр-10»] [Н-]…аши 4 «коро…[-бочки»][неразб. ]
— [018-й] Они к нам поехали?
— [«Калибр-10»]…нял!
— [018-й] Здесь… а… у нас раз… разрываются снаряды, может, это наша артиллерия долбит по нам?![220]
В районе товарной станции держали оборону остатки 2-го батальона 131-й бригады и часть 81-го полка. Впоследствии к ним присоединились несколько БМП 2-й мотострелковой роты 276-го полка: «Этими и вновь прибывшими силами организовали круговую оборону товарного дворика, которой руководил офицер штаба корпуса (подполковник А. Дурнев из 67-го армейского корпуса. — Прим. авт.). Но было ясно, что долго удерживать станцию не представляется возможным — половина солдат и офицеров ранены, на исходе было продовольствие».[221]
Арвид Калнин, командир 4-го взвода наблюдения разведроты 131-й бригады, лейтенапт (БМП-2 № 018):
«Вместе мы заехали на сортировочную и увидели четыре наших танка (два танка и две БМП. — Прим. авт.), самарские, — уже без боекомплекта. Экипажи бросили машины и попрятались. Здесь мы встретили полковника Дурнева из Краснодара и майора Чернуцкого, они и стали нашими координаторами. Вышли на связь с Савиным».
Согласно информации из радиопереговоров 131-й бригады, полковник Савин ожидал подхода разведчиков и 2-го штурмового отряда. Только эти силы могли оказать помощь в транспортировке раненых из района вокзала. Остается загадкой, почему эти подразделения покинули занимаемый район самостоятельно, вопреки ожиданиям полковника Савина. Не исключено, что абоненты не поняли друг друга по причине неустойчивой связи (вспомним, что аккумулятор рации Савина к этому времени практически разрядился).
Юрий Созинов, разведгруппа 690-го ООСпН, прапорщик (БМП-2 № 018):
— На товарной станции возникла неразбериха, несогласованность. Все метались туда-сюда, каждый сам себе командир. Общего командования как такового не было вообще. Мы уж на них орать начали: «Ребята, давайте вместе, так надежнее!» Они: «Нет! Ты кто такой?! Ты вообще не наш!» Я ему представился. Без толку![222]
Колонна 276-го МСП
Совместно с силами 131-й бригады на выручку в район железнодорожного вокзала была направлена 2-я мотострелковая рота 276-го полка, усиленная танковым взводом.
Из Журнала боевых действий 276-го мотострелкового полка за 1 января 1995 г.
В 2.00 поступило распоряжение по выделению охранения для сопровождения колонны с боеприпасами в район ж. д. вокзала г. Грозный.[223]
Выделенные для выполнения боевой задачи силы полка включали в себя:
— 4 танка Т-72Б из 1-й танковой роты (№ 416,417,418 и 439),
— 2 ЗСУ-23–4М2 «Шилка» из зенитного дивизиона (одна из них — № 693),
— 5 БМП-1 из 2-й мотострелковой роты (№ 320,321,322, 325 и 327).[224]
Михаил Кузнецов, наводчик-оператор БМП-1 № 320 2-й мотострелковой роты 276-го мотострелкового полка, рядовой:
«БМП загрузили под завязку — ящики, ящики, ящики. Боеприпасы…»[225]
В состав колонны была включена и колесная техника — КамАЗы и «Уралы» с боеприпасами и продовольствием.
В 8 часов утра 1 января 2-я рота с приданным танковым взводом убыла для выполнения боевой задачи.[226] Механик-водитель БМП-1 № 322 рядовой Юрий Кириллов утверждает, что непосредственно в город они вошли в 10 часов утра. Четыре танка и две «Шилки» двигались в авангарде колонны, вслед за ними растянулись пять БМП-1, а замыкали колонну КамАЗы и «Уралы».
Сергей Бочкарёв, наводчик-оператор БМП-1 № 322, рядовой:
«Выдвигались через аэродром «Северный». Десанту была дана команда ехать по-походному и быть предельно внимательными, а экипажам — по-боевому. Мы двигались в составе головной бронегруппы (несколько танков, бээмпэшки нашей роты, возможно «Шилка»). Колонна была настолько большой, что я не мог разглядеть замыкающих машин. В начале десятого часа добрались до окраин Грозного, Сам город уже был изрядно потрепан: в некоторых домах имелись разбитые стекла, стены, покрошенные пулями, а кое-где даже зияли дыры от попадания снарядов. Кроме военной техники и солдат Российской армии никого на улицах не было видно.
Когда прошли какой-то мост (в начале улицы Алтайской. — Прим. авт.), колонна встала: головной дозор по связи сообщил, что улица впереди непроходимая — много подбитой техники. Через некоторое время свернули направо и до вокзала пошли по частному сектору».[227]
Уже на начальном этапе выдвижения колонна 276-го полка подверглась обстрелу боевиков.
Сергей Чуфаров, механик-водитель танка Т-72Б № 416:
«В город залетели на полном ходу. Впереди меня два танка — 18 и 39 (позади № 417. — Прим. авт.). Только улицу проехали, БМП (БМП-1 № 320. — Прим. авт.) втиснулась. Тут по нам стали стрелять. Мы тоже стали».[228]
ЗСУ-23–4М2 «Шилка» № 693 лейтенанта Сергея Ипполитова была обстреляна из гранатомета, однако никто из экипажа удара не почувствовал. Командир машины допустил серьезную оплошность: «впопыхах забыл выяснить эфирную частоту колонны. Лишь спустя время «методом тыка» удалось напасть на нужную волну.
— …Горишь, «Шилка», горишь, стой! — ворвался в наушники шлемофона чей-то голос. — Зенитчик, стой!
Сергей сразу и не понял, кому адресовано сообщение. Приник к триплексу, осмотрелся. Слева на обгон шел танк. Кто-то, высунувшись по плечи из люка, показывал рукой в направлении кормы его «Шилки»: на борту, где была уложена масксеть (маскировочная сеть. — Прим. авт.), бушевало пламя. Мысль о случайной искре пришлось отбросить: вдоль улицы завязывался бой. «Значит, подожгли»».[229]
В то время, когда экипаж боролся с пожаром и сбрасывал загоревшуюся сеть, колонна ушла. Не имея карты Грозного, экипаж лейтенанта Ипполитова заблудился в незнакомом городе и вынужден был вернуться в расположение полка.
К привокзальной площади колонна вышла по улице Поповича.
Сергей Бочкарёв, наводчик-оператор БМП-1 № 322, рядовой:
