облизал палец.
— Для чего заряжаешь-то? Стрелять будешь?
— Влегкую. — Чугун вогнал патрон. — Все, готово, тридцать штук. Пойдем?
— Ты что, серьезно?
— Конечно, серьезно. Это интересное дело, мы уже…
Чугун поморщился, с трудом поднялся на ноги, загнал брезент под елку.
— Автомат — реальное дело вообще. Для ментов, для дяди, для сволочей разных, для бульдозериста… то есть для этого, дизельщика. Пойдем, дурило, покажу.
— Куда?
— На Номжу.
— Это же близко, все услышат…
— Не услышат, не боись, братишка знает, что делает… Слушай, Аксель, а давай бензозаправку подломим, а? Я уже прикинул, как: я надену маску и войду, там все время пенсионерки работают…
Чугун икнул.
— Не колотись, дурилка, шутю, к чему мне твоя заправка, она озеровская, за нее десятчик ввалят… А сначала пулю. Пойдем, дорогуша.
Чугун закинул автомат на плечо.
До Номжи на самом деле было близко, меньше километра, но они добирались долго. Чугуна снова развезло, он цеплялся за деревья, иногда втыкался в них, два раза падал, но все равно упрямо поднимался. С каждым падением его разбирало все сильнее и сильнее, и Чугун забирал все больше в сторону. Аксён его не поправлял. Там было болото, но Аксён не поправлял.
В болото они не попали, но и реку не нашли, немножечко заблудились. В лесу, конечно, легко заблудиться, особенно если солнца нет, но Аксён не переживал. Потому что дорога. Поезд, особенно весной, слышно километра за четыре. Пойдет поезд, и сразу станет ясно, где восток, где запад, где Номжа.
— Стоп! — Чугун остановился. — Пришли, кажется… Вот тут сучочек…
Он приложился к сосне, повесил на сук автомат.
— А речка где?
Чугун осоловело обвел взглядом пространство.
— Пересохла…
Чугун икнул.
— Это все они… Ну да ладно, отрыгнется… Тут место тоже подходящее в общем-то, можно и тут…
— Что тут?
— Там, под дубом, посмотри, в яме, — велел Чугун. — Там всегда валяются…
Дуба никакого не было, была совсем непохожая на дуб сосна, но Аксён на всякий случай посмотрел. Ничего. Шишки гнилые.
— Бутылку возьми…
— Там бутылок нет.
— Да? — Чугун приблизился к Аксёну и заглянул в яму.
— Да.
— Где это мы… — Чугун огляделся. — Что за лес?
— Хвойный, — ответил Аксён.
Чугун принялся осмысливать эту информацию. Аксён подошел к автомату, потрогал его пальцем.
— Эй! — очнулся Чугун. — Осторожно там, не игрушка…
Он замолчал, потом выдохнул:
— Слушай, Аксён, а во что мы стрелять-то будем, а? Давай в тебя, а? Ты побежишь, а я по тебе… А потом наоборот… Шучу. Будем стрелять по кепке…
— По какой кепке? У нас кепок нет.
Чугун пощупал голову.
— Действительно, нет, не ленины, блин… Ладно, кепки нет… Давай, снимай футболку.
— Свою снимай, — огрызнулся Аксён.
— Как скажешь… Что же вы все такие жадные, Карамазовы? За копейку удавитесь…
Чугун сбросил куртку, стащил футболку, приладил ее к дереву.
— Хорошо… Теперь немножечко постреляем… С тридцати шагов…
Чугун вооружился и стал отсчитывать шаги. На тридцати четырех остановился. Снял «калашникова» с предохранителя, загнал патрон.
— Отойди-ка в сторону, парень, — сказал Чугун кому-то и указал рукой, куда отойти.
И стал целиться.
Долго. Футболка оранжевела, ее было отлично видно на фоне серо-синей природы, недалеко, можно доплюнуть.
Аксён ждал выстрела.
Хорошо бы взять автомат, думал он. Хорошо бы пойти в город. Что-нибудь сделать. Расстрелять этого Владика. Или Вадика. Хотя это глупо. Все глупо, нет ничего верного, лес, дорога, синева.
Что-то надо сделать.
Заорать.
Автомат просвистел. Аксён ожидал чего-то более грозного, в кино автоматы грохотали как ненормальные, гильзы звенели, из ствола вылетал огонь. Ничего похожего. Автомат именно просвистел, жестяным звонким звуком.
И еще было непохоже — автомат в руках брата пополз вверх, большая часть пуль ушла в небо, срубила толстую ветку. Сам Чугун на ногах не устоял, свалился на спину, автомат бухнулся в мох.
Аксён приблизился, ткнул Чугуна ногой, тот захрапел. Пахло порохом. Автомат дышал синеватым дымком. Аксён подцепил его за ремень и поднял. Приложил к плечу. Прицелился. Раньше он стрелял из самодельной воздушки, принцип прицеливания был такой же. Отыскал в рамке оранжевое, нажал на курок.
Автомат дернулся, но не сильно, Аксён успел посчитать — три патрона.
Футболка продолжала висеть. Аксён приблизился. Дырки были. Три штуки. Наискосок. Маленькие и аккуратные. Под футболкой они тоже нашлись, в дереве, по краям уже начинала слезить смола.
Аксён вернулся к брату.
— Люсечка, — сказал Чугун, — а поедемте в Геленджик…
Аксён прицелился.
В этот раз он стрелял очередями, короткими, по три патрона. Он почти не прицеливался, но получалось ровно, Аксён странным образом чувствовал оружие и знал, куда придутся пули.
Потом затвор щелкнул вхолостую и автомат замолчал.
Аксён нажал на курок еще несколько раз, все — патроны кончились. Он положил оружие рядом с братом.
— О, блин, отрубился… — Чугун вдруг сел. — Чего-то приснилось такое…
Чугун подтянул автомат к себе.
— У меня, кажется, эта… клаустрофобия… — он с трудом поднялся на ноги. — Летаргия то есть… Стою — и вдруг засыпаю…
Он сощурился и уставился на футболку.
— Ого… — Чугун потер глаза. — Хорошо…
Чугун проковылял до футболки и стал тыкать пальцем в дырки, считать. Сбился, содрал, наступил ногой, дернул вверх. Футболка разошлась на две части. Чугун проверил наличие патронов в магазине и опять обругал невидимого парня:
— Эй, пацанчик, сдуйся в вакуум.
И показал рукой, как именно.
Аксён подумал, что дело плохо. Если он уже видит невидимых… Такой Чугун может стать опасен. Да еще и с автоматом.
— Вот так, Аксён, — Чугун кивнул на футболку. — Вот так буду ментов крошить, если сунутся… Савельев, он на меня уже смотрит…
Чугун потряс автоматом и снова принялся снаряжать магазин — щелк-щелк-щелк.
— Учись, душара, стрелять как надо. В кочерыжку… Наколка у меня одна есть, Кржижановский… Пойдем домой… Савельев, волчара, нюхи нюхает… Хотя нет, я один пойду, чтобы не демаскировать…
Чугун отсоединил магазин, проверил, спрятал в карман. Сложил приклад и принялся прятать оружие под куртку. Не получалось, Чугун злился и вертелся, в конце концов автомат провалился куда надо.
— Аксель, — Чугун зевал, — Аксель-Аксель, собирай патроны… То есть эти, гильзы… Чтобы ничего, вдруг какой следопыт следопытить будет… Сам я не соберу…
Аксён присел на мох и стал собирать гильзы. Это было нетрудно, они блестели, а некоторые даже дымились. Выуживал их из синевы и складывал в карман. На семнадцатой штуке в голове лопнула петарда.
Серебристого цвета.
Аксён открыл глаза. Голова болела. Но не вся, а только затылок. Аксён попробовал рукой и обнаружил продолговатую шишку.
— Это я тебя прикладом, — ласково сообщил Чугун.
— Ты чего…
Но договорить Аксён не успел — Чугун упер ствол
