На самом деле точка зрения британского правительства на этот вопрос не изменилась с конца XIX в.[415], то есть задолго до заключения русско-английского соглашения, когда Россия была главной соперницей Англии на Ближнем и Среднем Востоке. Но перемены, происшедшие в международной обстановке, и прежде всего тот факт, что Германия стала главным соперником Англии и Лондону была необходима поддержка Петербурга в этом противостоянии, заставили британскую дипломатию менять свою тактику в отношении русских притязаний. Однако в вопросе о Проливах она оказалась вынужденной завуалировать свое возражение дипломатическими фразами. Грей не допускал мысли об изменении режима Проливов, благоприятного для России. По сообщению «Jeni-Gazette» (Йени-Газетте), он заявил турецкому послу в Лондоне, что предоставление русским военным судам права прохода через Проливы будет равносильно продолжению угрозы европейскому миру. «Договоры, — добавил Грей, — должны сохранять свою силу при всяких условиях»[416]. Позиция Англии имела решающее значение в провале русско-турецких переговоров об изменении режима Проливов.
Британское правительство в 1911 г., так же как и в 1908 г., выступило против осуществления плана России открыть Проливы для военных судов. Грей открыто говорил турецкому послу в Лондоне, что для изменения режима Проливов необходимо согласие всех держав, подписавших Лондонскую конвенцию, и подчеркнул, что шаг России представляется ему в настоящий момент неуместным.
Однако итало-турецкая война продолжалась. 15 (28) декабря 1911 г. Сазонов выдвинул предложение о средствах заключения мира. По замыслу российского министра иностранных дел, «великим державам, сговорившись между собой относительно самого принципа европейского вмешательства, следовало бы предпринять шаги в Константинополе с целью убедить Турцию в неизбежности потери Триполи и Киренаики, а затем повлиять на нее в пользу заключения перемирия, которое длилось бы до той поры, пока явится возможность заключить окончательный мир»[417].
Сазонов предлагал поручить урегулирование этого конфликта Франции, как державе, заинтересованной в турецких делах лишь с финансовой стороны[418].
Предложение России не встретило сочувствия ни у держав Тройственного союза, ни у партнеров по Антанте, хотя продолжение итало-турецкой войны наносило значительный ущерб английской торговле в Эгейском и Средиземном морях.
Грей выразил мнение, что осуществление плана Сазонова, предусматривавшее давление на Турцию, поставило бы державы Антанты в затруднительное положение, из которого Германия и Австрия могли бы извлечь для себя выгоду, выдвигая более благоприятные для Турции предложения, и что Порта может потребовать гарантии для своих европейских владений. Поэтому Грей считал, что посредничество может быть осуществлено только коллективными действиями всех пяти держав[419].
Британские и французские правящие круги раздражало, что в ходе борьбы с контрабандой итальянские корабли начали осматривать суда нейтральных держав. За зиму 1911/12 г. было осмотрено около 800 кораблей, 50 из них были задержаны[420].
12 (25) февраля 1912 г. Грей предложил державам следующий план посредничества: как только между державами будет установлен принцип единогласия относительно уместности вмешательства, они дружески обратятся к Турции с предложением передать дело мира в руки пяти держав, которые, договорившись между собой и конфиденциально проконсультировавшись с Италией, выработают условия прекращения военных действий и посоветуют Порте принять их[421].
15 (28) февраля Грей поделился с Бенкендорфом опасениями, что Турция может минировать Проливы. Британский министр полагал, что единственным средством воспрепятствовать столь гибельным с политической и торговой точек зрения мерам было бы получение от Италии заверения в том, что она воздержится от нападений в Дарданеллах и прилегающих к ним водах[422]. В следующем письме Бенкендорф сообщал, что Форин оффис считает, что совместное выступление держав в Риме может произвести плохое впечатление на Италию, поэтому Грей предложил узнать сначала позицию Италии[423].
На следующий день, 16 (29) февраля, посол в Риме сообщал в российский МИД, что Грей уже передал английскому послу в Риме копию его циркулярного обращения к великим державам, и просил получить от Италии обещание не предпринимать военных действий против Дарданелл, чтобы турки не минировали их[424]. Италия же, в свою очередь, заявил а, что она «не намерена давать повода к нарушению мира на Балканах» и не позволит Турции надеяться, что та может прикрываться Дарданеллами в борьбе с ней[425]. 22 февраля (6 марта) 1912 г. послы пяти держав в Риме запросили Италию об условиях, по которым она примет посредничество[426]. 28 февраля (12 марта) итальянское правительство вручило послам держав в Риме свои условия, среди которых были такие требования, как признание державами суверенитета Италии над Триполи и Киренаикой; вывод турецких войск из обеих провинций и установление довоенного статус-кво в отношении итальянских подданных в Оттоманской империи; режим капитуляции. Италия также проявила готовность признать религиозную власть султана, компенсировать Турции ее недвижимое имущество в Триполи и Киренаики[427]. Однако эти условия не удовлетворили Турцию.
Итальянские правящие круги пришли к выводу, что только решительные военные действия в жизненных центрах Турции ускорят победу Италии. Переносом военных действий в район Проливов итальянское правительство рассчитывало принудить европейские державы к более энергичным действиям в Константинополе, чтобы убедить Турцию вступить в мирные переговоры с Италией.
Еще в конце февраля 1912 г. Британия обратилась к великим державам с предложением предпринять демарш в Риме и потребовать от Италии обязательства не распространять военные операции на Дарданеллы. Грей предупредил римский кабинет, что прекращение в результате военной операции торгового судоходства через Дарданеллы затронет британские интересы и в таком случае Великобритания сохранит за собой свободу действий[428].
4 (17) марта 1912 г. Грей даже угрожал Италии, что Британии придется нарушить нейтралитет, если прекратится нейтральная торговля через Дарданеллы[429]. Предложение Грея имело поддержку лишь у Франции, которая требовала исключить из сферы военных действий также побережье Сирии. Россия отклонила предложение Грея, ссылаясь на свое желание сохранить хорошие отношения с Италией. Германия стремилась еще крепче привязать Италию к Тройственному союзу, и поэтому она не только отвергла идею демарша в Риме, но и оказала давление на Австро-Венгрию — соперницу Италии на Балканах, встревоженную предстоящей Дарданелльской операцией[430].Таким образом, получив одобрение своих союзников и рассчитывая на поддержку России, итальянское правительство решило развернуть военные действия в районе Проливов. Через месяц, 16 (29) апреля 1912 г., послы пяти держав в Константинополе устно запросили турецкое правительство о его условиях заключения мира[431].
18 апреля (1 мая) 1912 г. восемь итальянских крейсеров и флотилия миноносцев под командованием адмирала Въялле подошла вплотную к Дарданеллам, обстреляла их и попыталась войти в Пролив[432]. Однако суда были обнаружены с помощью береговых прожекторов, и застигнуть турецкий флот врасплох не удалось. В ответ на итальянскую агрессию Турция поспешила закрыть Проливы[433]. Министр иностранных дел Турции сразу же уведомил представителей европейских держав в Константинополе, что «с этого дня проход через Дарданелльский пролив для иностранных судов полностью воспрещается впредь до нового объявления»[434].
Турция, ожидавшая такого поворота событий, еще в начале апреля предприняла ряд мер по укреплению обороны побережья и осуществила частичное минирование Дарданелл. Здесь любопытно заметить, что постановка мин в Проливы была произведена со специальных судов, поставленных Турции Англией. План полного минирования Проливов был также составлен британским адмиралом Вильямсом и английской миссией до отзыва их со службы в начале итало-турецкой войны[435].
Порта рассчитывала, что прекращение торгового судоходства через Проливы заставит европейские державы потребовать от Италии отказа от военных действий в Проливах. В свою очередь, Рим не хотел идти на конфликт с державами и поспешил заявить, что операция имела характер мирной демонстрации и эскадра уже вернулась на родину. Италия настоятельно просила Россию, чтобы та убедила турок в бесполезности заграждения минами Дарданелл, раз итальянский флот оставил турецкие воды[436].
