своем плече, мне даже не верится.
Оборачиваюсь и робко смотрю на него.
У Мирона снова такой взгляд ,что мурашки по коже. Такой же, как та том фото, из больницы. За эти дни я, стыдно признаться, посмотрела его до дыр.
- Прошу прощения, но моя жена права - нас дома заждались родные и близкие. Так что просим простить.
- А правда, что у вас здесь любовница работает? - выкрикивает одна из журналисток.
Это удар под дых. Лариса заверила, что будут только проверенные люди и провокационных вопросов не будет. У меня не выходит вдохнуть. Я в панике. Не знаю, что делать и как отвечать. Опускаю взгляд, стараюсь сфокусировать взгляд, но в это мгновение весь мой карточный домик начинает разрушаться прямо на глаза.
- Кому нужна любовница, когда у него такая горячая штучка под боком? - скабрезно шутит Мирон, переключая на себя внимание. А затем разворачивает меня к себе и целует.
Довольно глубоко и жестко. Присваивая. Клеймя.
Наказывая.
И я позволяю ему. Понимаю что виновата. Что у него есть право злиться.
Поэтому не сопротивляюсь совершенно.
Вокруг раздается восторженное улюлюканье, вспышки камер, а затем, пока все как и я немного в шоке, Мирон берет меня за руку и ведет сквозь толпу.
- Где машина? - совершенно иным голосом спрашивает он, и я понимаю - все это было игрой на публику. От этого становится холодно и горько.
- Чуть дальше. Водитель уже ждет нас.
Нам удается оторваться от журналистов и выехать с парковки. Мы сидим вроде бы и близко, но ощущение, что находимся так далеко друг от друга.
- В следующий раз предупреждай, если решишь разыграть очередной спектакль, - наконец, выдает муж, даже не глядя в мою сторону.
- Прости, я… не успела.
- В твоих же интересах, чтобы успевала, - жестко возражает он. - Иначе рискуешь выставить себя в неприглядном свете, и вся твоя репутация пойдет лесом.
- Мирон, это не моя идея, - пытаюсь оправдаться. Звучит, конечно, жалко, но мне так не хочется, чтобы он считал меня безмозглой курицей, которую волнует мнение журналистов.
- Да по хрену, - равнодушно отвечает он. - Ты сама говорила о правилах. Так вот это работает в обе стороны - соблюдай их, и наше вынужденное сосуществование не навредит никому из нас.
Мирон безжалостно бьет меня словами. Я все это заслужила, но слезы все равно подступают слишком близко.
- Хорошо, - с трудом выдавливаю.
Губы все еще горят от его поцелуя, который казалось таким настоящим, таким правильным.
- И еще - пока не родишь, про связи на стороне забудь.
Шокированно смотрю на него. С чего он решил? А потом вспоминаю, как сам тискался с этой медсестрой, и злость вспыхивает во мне.
- А как же правила работают в обе стороны?!
- Если выяснится, что ты нагуляла ребенка, твой папаша заставит строгать еще одного. Так что сделай одолжение - подожди с загулами, пока он не получит свое. Нет желания лишний раз на тебя забираться.
Внутри меня словно замораживает. Я сижу и думаю о том, что словно в помоях выкупалась. А самое страшное, что выбора у меня, по сути, и нет. Мне придется идти на условия отца, если не хочу поставить под удар жизнь мамы.
- А ты жестокий, - шепчу едва слышно. Но видимо недостаточно тихо, раз Мирон все же реагирует.
- Если так сильно чешется между ног, можем заехать в сексшоп. Там много приспособлений.
Адамиди делает все, чтобы убить ту симпатию, которая во мне еще есть. Я проглатываю и эти слова. Отворачиваюсь и просто игнорирую его до самого дома.
- 33 Варя -
Через пару дней после выписки у нас с Ларисой назначена очередная встреча. Я не жду от нее ничего хорошего. Уже поняла, что каждая идея этой чопорной сухой женщины оборачивается для меня очередным кошмаром и унижением.
И этот раз не становится исключением.
- Идея с селфи оказалась очень удачной, - заявляет Лариса. - Так что надо повторить.
- Что повторить? - испуганно спрашиваю, представляя, что снова придется…
- Фото. Нужно сделать новые кадры и выложить в сеть.
- Думаю, сейчас не самое лучший момент. Мирон только вернулся из больницы, и вчера при выписке были журналисты. Так что частить с информационным поводом тоже не стоит…
Распорядительница жестом останавливает меня.
- Наоборот. Ваш поцелуй создал нужную атмосферу. Так что теперь будет очень в тему личные фото. Желательно с близким контактом.
- Чего? - переспрашиваю у нее. - Каким контактом еще?
- Поцелуи, объятия. Все должно выглядеть так, что вы - влюбленная пара. И не можете оторваться друг от друга.
- Хорошо, я постараюсь, - обреченно киваю.
- Это нужно сделать сегодня, - с нажимом говорит Лариса. - Ваш отец это одобрил, - добивает меня еще одним аргументом.
- Мирон сейчас отдыхает. Когда ему станет лучше, то…
- Варвара, вы, кажется, плохо понимаете ту ситуацию, которая сейчас создана. У нас не так много времени остается до свадьбы. Ваш отец предельно ясно дал понять, что ему нужно получить максимально много с этого события. Так что не время капризничать.
- И что? Чего вы от меня хотите? - раздраженно фыркаю.
Она выразительно смотрит на меня.
- Что? Прямо сейчас?
- Именно.
Я уже усвоила, что Лариса непробиваема. Не знаю, сколько платит отец, но ей бесполезно доказывать хоть что-то, если это одобрено папочкой. Она будет давить до самого конца. Будто от этого зависит ее премия. И учитывая, что именно стоит на кону… Мне придется подчиниться.
- Хорошо, - сдаюсь. - Сейчас делаю.
- Жду. И попросите Мирона спуститься
