Читаем без скачивания Цветок папоротника - Ольга Юнязова

– А во-вторых?

– А во-вторых, из моей памяти исчезли воспоминания о том, что у меня была аллергия на животных.

– Это как?

– Сейчас попробую объяснить… Я помню о том, что эти воспоминания были, но погрузиться в них больше не могу. Ну, например: помнишь, позавчера, когда мы разговаривали возле реки, ты сказал, что еще хуже, если решение, что я больна, за меня приняли мои родители.

– Ну, что-то припоминаю, и что?

– А то, что я тогда вспомнила момент из детства, когда меня в первый, и кстати, в последний раз привели в зоопарк. Не успела я подойти к клетке с медведем, как у меня заслезились глаза и я начала кашлять. Я очень отчетливо вспомнила этот случай, даже услышала слова мамы: «Фу, как он воняет! Вася, у нее аллергия на животных!»

– И что?

– А то, что вчера утром я попыталась мысленно вернуться в зоопарк и изменить ситуацию с медведем. Я хотела попросить маму, чтобы она не говорила, что медведь воняет, и вообще не упоминала о том, что у меня аллергия на животных. И что ты думаешь?

– Что? – Александр даже замедлил шаг, так как вся его энергия ушла во внимание.

– А то, что я совершенно спокойно подошла к клетке с медведем, и единственное, что сказала мама, – это: «Вася проследи, чтобы она руку в клетку не засунула». Представляешь?!

– Нет, не представляю.

– У меня реально изменилось воспоминание! Если бы я не помнила, что позавчера оно было другим, я бы подумала, что именно так все и было. Понимаешь, мне не пришлось ничего менять! Оно изменилось само!

– Вот это да! – Александр сел на траву прямо на обочине дороги.

– Тогда, – возбужденно продолжила Оксана, – я начала вспоминать другие случаи из детства, когда у меня возникали аллергические реакции на шубы подруг или на домашних животных.

– И что?

– Ничего. Я не смогла с первого раза ничего вспомнить. А то, что потом вспомнила, было каким-то бледным, лишенным красок и звуков. Тогда я просто все эти картинки раскрасила в другие цвета. Я представила, что играю с кошками подруг и сама хожу в модной кроличьей шубке.

– Знаешь, какая мысль мне сейчас пришла в голову? – задумчиво сказал Александр.

– Какая? – Оксана села рядом с ним.

– Твоя бабушка, пережив трагедию с кошкой, прочно связала в своей памяти два чувства: любовь к животному и мучительную боль от его потери. Чтобы оградить твою маму от опасности испытать эту боль, она внушила ей отвращение к животным, убедив ее, что они воняют и что на них может быть аллергия. И твоя мама, с детства воспитанная в этом бессознательном страхе перед животными, передала его тебе, причем не только на психическом, но и на генетическом уровне.

– Вообще-то у меня папа был астматик.

– Ну, правильно! Твоя мама бессознательно выбрала именно его, потому что с его помощью значительно легче родить ребенка-аллергика.

– Да, логично, – согласилась Оксана. – Значит, изменив ситуацию с кошкой, я не только избавилась от страха перед крысами, но и избавила бабушку от необходимости защищать нас от любви к животным. Поэтому маме никто не внушил, что животные «воняют», и она не сказала об этом там, в зоопарке… Вот это да! Неужели я реально изменила прошлое?!

Оксана и Александр посмотрели друг другу в глаза.

– Ну просто фантастический фильм какой-то! – сказал Александр.

– Ага. «Назад в будущее», – подтвердила Оксана и засмеялась.

– Только у меня почему-то не получается, – посетовал он. – Видимо, не у каждого есть встроенная «машина времени».

– А ты пробовал?

– Все утро сидел в своей лачуге и пробовал.

– Гм… И в чем загвоздка?

– Не знаю. Не вижу никаких образов, ничего такого не вспоминается.

– А в какую проблему пытаешься погрузиться?

– Да не важно… – мотнул головой Александр и встал, собираясь идти дальше. Ему совсем не хотелось рассказывать Оксане о своих комплексах.

– Да действительно не важно! – согласилась Оксана. – Главное, чтобы в момент погружения ты остро ее ощущал.

Александр замер, немного постоял и снова сел.

– Действительно! Ведь ты, когда с крысой разбиралась, сидела прямо в ее логове!

– Точно! Можно сказать, в самом эпицентре ужаса. А ты?

– Нет, конечно! – понял Александр свою ошибку. – Я пытался логически установить, откуда у меня могли появиться эти «тараканы».

– Во-о-от! А надо было слышать, как они шуршат, видеть, как шевелят усиками, и содрогаться от этого кошмара.

– Но как?! Что делать, если эти «тараканы» возбуждаются только при определенных обстоятельствах и в присутствии некоторых людей? Не могу же я «улететь» в прошлое прямо в процессе общения?

– Ну почему? Я вот сегодня «летала», разговаривая с Машей и Дашей.

– И как? Получилось? Оксана пожала плечами:

– Вроде бы… Время покажет… Но вернемся к твоим «тараканам». Когда ты сталкивался с этой проблемой в последний раз?

– Вчера… А, нет! Уже сегодня… За обедом.

– Ну, ты же можешь вспомнить детали этого разговора?

– Конечно!

– Значит, как только появится время, сядь и восстанови в памяти всю ситуацию в мельчайших подробностях. И ты начнешь чувствовать ее не менее остро. Ну а потом вспоминай.

– Что вспоминать?

– Да хоть что! Что бы ты ни вспомнил в момент погружения, так или иначе это имеет отношение к проблеме, и если не является ее корнем, то ведет к нему.

– Я попробую еще раз, – кивнул Александр. Они встали и продолжили путь к дому Раи.

На окраине деревни было шумно. На поляне возле реки стояло несколько палаток. Девушки плели венки и пели народные песни.

– Ну вот, – озабоченно сказал Александр, – сейчас все цветы в округе оборвут. Где пчелы мед будут брать, не знаю. – Он открыл калитку и вошел во двор к Рае.

Там тоже было шумно. Прямо посреди двора стояли импровизированный раскройный стол и старинная швейная машинка с ручным приводом. Девушки шили сарафаны тем, у кого их не было.

В глубине двора располагалась мастерская для корабельщиков. Там сидели мальчишки с топорами в руках. Седобородый мужчина учил молодежь строить купальские кораблики.

– Традиционно кораблики делают одним только топором, без всяких других инструментов, – объяснял он. – Обязательно надо, чтобы каждая женщина на празднике получила в подарок кораблик, даже если женщин сто, а мужиков всего пятеро. Поэтому пусть лучше корабликов будет больше, чем надо.

Мальчишки рубили поленья на щепки – из них впоследствии предполагалось собрать флотилию, которая понесет купальские венки вниз по реке.

Александр и Оксана посмотрели на эти приготовления и вошли в дом. Там тоже кипела работа. Рая пекла пироги, девушки-студентки репетировали – пели что-то под гитару. Александру навстречу выбежала младшая дочка Раи, держа на вытянутых руках ярко-рыжего котенка:

– Саша! Смотри, кого нам Марс принес!

– Марс? – засмеялся Александр. – Юля, а ты ничего не перепутала?

– Ничего она не перепутала, – вмешалась Рая, отправив очередную порцию пирогов в жерло русской печи. – Представляете! Такое чудо может только на Купалу произойти!

– Какое чудо? – удивился Александр.

– Расчудесное! Сгулял тут по весне наш Марсик к соседской Мурке. Шумная была свадьба, а любовь какая! – Рая романтично закатила глаза. – Ну, от этой любви у Мурки, разумеется, образовались котята: один серый, как Мурка, и второй рыжий, как Марс… Юля! – прикрикнула она на дочь. – Да перестань же мучить котенка! Положи его на место!.. И вот Елена, ну Муркина хозяйка то есть, мне говорит: «А ты, – говорит, – Рая, знаешь, что твой Марс регулярно роженицу нашу навещает? Приходит, – говорит, – и через окно в комнату заглядывает, котят высматривает». Я говорю: «Да брось! Марс – он же кот. Сделал свое дело да забыл до следующего раза». А она мне: «Опять сегодня ваш рыжий приходил». И вот в эти выходные Ленка уже собиралась котят на рынок везти. И что вы думаете? Заходит сегодня утром мой Марс и за шкирку котенка рыжего тащит. Я глазам своим не поверила! Побежала к Ленке. А та хохочет. «Представляешь, – говорит, – вбежал в комнату и прямиком к корзине с котятами. Схватил рыжего – и бежать!»

– Да быть такого не может! – засмеялся Александр. – Разыгрываешь?

– Разыгрываю?! – возмутилась Рая. – Сам посмотри.

И она показала наверх, где на печи лежал большой рыжий кот и вылизывал котенка, который безуспешно пытался найти на отцовском брюхе источник молока.

– Чудеса! – только и смогла вымолвить Оксана и привстала на скамеечку, разглядывая это удивительное явление кошачьей отцовской любви.

– И что ты теперь с ним делать будешь? – поинтересовался Александр.

– Да уж теперь пусть живет у нас, – сказала Рая. – Где четверо, там и пятеро уживутся.

– И как вы его назовете? – спросила Оксана.

– Уже назвали: Цветок Папоротника, – ответила Рая.

– Не длинновато? – улыбнулся Александр.

– А короче – Цветик… Ой! – вплеснула руками Рая. – Пироги!