Читаем без скачивания Коэффициент любви, или Тайна нуля - Александр Казанцев

Напрасно секретарша старалась убедить его:

— Ведь она мастер спорта! Мастер спорта!

Лифт с Надей уже ушел вверх. Дьяков не успел ее задержать, а вызванный им лифт долго не приходил. И профессор во второй раз в этот день бросился к запасной лестнице, чтобы взбежать наверх и остановить безумную, которую он сам «довел» своими рассуждениями «до отчаяния».

Полузадохнувшись, преодолев последние пять этажей по лестнице, пробежал Дьяков через геологический музей и выскочил на балкон, откуда открывался ошеломляющий вид на раскинутый за рекой исполинский город.

Но он видел только Надю, стоявшую на перилах балкона, откуда она спрыгнула, к его ужасу, у него на глазах.

Развернувшийся над ней прозрачный дельтаплан Дьяков не разглядел, а лишь расширенными глазами наблюдал за вытянувшейся в струнку удаляющейся девичьей фигуркой.

Глава четвертая

ТАЙНА НУЛЯ

Природа не терпит пустоты.

Надя захватила с собой складной дельтаплан в расчете отправиться на базу дельтапланеристов и там, уже вооруженная, как она думала, Дьяковым математическим доказательством существования «парадокса времени», начать полет со стопятидесятиметровой мачты, чтобы долететь до близкого от базы Звездного городка, свалиться там Никите на голову, по-ребячески потребовать с него выполнения данного ей слова — отказаться от звездного рейса.

Но теперь Дьяков передал Наде мысль об отношении масс улетевшего и оставшегося тела. Она про себя назвала это отношение «коэффициентом любви», поскольку должна была ввести его в формулу Лоренца во имя своего чувства к Никите.

А ради этого она приняла внезапное и «безумное» решение: спрыгнуть немедленно с балкона двадцать пятого этажа и лететь, и лететь на дельтаплане. Думать и думать просветленной во время полета, как она знала, головой.

Выбежав на балкон, откуда открывался вид на так волнующий ее старый город за излучиной реки, она даже не взглянула на небо, где предостерегающим веером протянулись перистые облака, предвещая перемену погоды. Надя вскочила на перила балкона, на которые, надо сказать, мало кто из ее сверстников решился бы встать.

Влетевший вслед за ней на балкон профессор Дьяков не успел остановить ее.

Дельтапланеристка бездумно прыгнула, развернув над собой крыло складного дельтаплана, и сразу почувствовала, что теряет высоту. Она не задумывалась над тем, как ей приземлиться, летя над городом с его нагромождениями домов и непригодными для посадки улицами, но опуститься прямо здесь, перед университетом, среди его клумб и фонтанов, она просто не могла допустить! Ей нужна была высота для полета мысли.

Она вложила в управление прозрачным крылом все свое мастерство и все-таки умудрилась дотянуть до обзорной площадки, откуда любители, по преимуществу приезжие или по традиции молодожены, наслаждались панорамой старинного города за рекой, с высотными, поднимающимися там и тут зданиями, увенчанными, как и башни Кремля, своеобразными шатрами, символами былой старины. И эти, стоявшие на площадке люди, над головами которых промелькнула дельтапланеристка, изумленно следили за тем, как она умело маневрирует своим почти невидимым аппаратом.

Балюстрада обзорной площадки промелькнула под Надей, и земля как бы стала проваливаться под нею. Это был склон Ленинских гор, ведущий к берегу реки. Здесь, как и рассчитывала Надя, ее дельтаплан ощутил восходящий воздушный поток, позволивший ему набрать высоту.

Надя направила полет вдоль реки, чтобы подняться еще выше, и смогла пролететь над милым ее сердцу метромостом, с которого спрыгнул ради нее Никита Вязов. Увидела внизу пляж, где они встретились впервые и потом еще не раз.

Дальше показалась старая теплоцентраль древнего города. Там теплый поток воздуха поможет подняться еще выше.

Дома внизу казались картонными, машины на улицах — игрушечными, пешеходы — крошечными фигурками.

Неподалеку летел взлетолет, пассажиры которого изумленно глядели на необычного своего воздушного спутника. Ведь летать на дельтаплане над городом было не принято и даже опасно из-за неудобства посадки. Но если бы ей понадобилось пролететь под мостом, как сделал когда-то один прославленный летчик, она не задумалась бы рискнуть. Но ей нужна была сейчас высота!

Однако Надя не думала о своем полете. Дельтаплан подчинялся ее подсознательным движениям, как крыло неразмышляющей о том, как лететь, птицы. И Надя думала не о том, как ей лететь, а о формуле Лоренца и о своем «коэффициенте любви», и еще почему-то о Жанне д’Арк, подвиг которой Надя всегда ставила себе в пример.

Город, огромный, расположенный на планете Земля, проплывал под Надей, а по существу, двигался вместе с Землей и Солнечной системой, принадлежа всей Вселенной с ее созвездиями и галактиками, видимыми или еще даже не различимыми в наши телескопы. А масса всех их определяется бесконечностью. Совершенно ясно, что не может Надя, не делающая, подобно парящей птице, никаких мускульных усилий, двигать всю эту бесконечную массу звезд, созвездий, галактик. Отношение же ее собственной массы, как и массы комара, к этой бесконечно большой Вселенной равно нулю!

Нуль! Что же это такое? Как вводить его в формулу, если он ничто? Впрочем, так ли это? Никита Вязов в шутку называл модули своего звездолета нулями. А эти нули должны были получать энергию «нулевого вакуума». Ведь каждая частичка вакуума характеризуется нулем, то есть отсутствием численных значений его физических свойств, но это не значит, что их не было до соединения вещества и антивещества в кванты вакуума. По существу, вакуумный нуль — это результат сложения равных по значению, но обратных по знаку свойств материальных частичек вещества и антивещества! Значит, нуль может оказаться не просто ничем, а следствием реальных процессов и действий, в том числе и математических! Природа не терпит пустоты. И нет этой пустоты в вакууме, состоящем из материальных квантов.

А ее «коэффициент любви», который оказывается равным нулю? Он получается не от вычитания, а от деления реальных значений массы летящего относительно Вселенной тела и массы этой Вселенной.

В чем же тайна нуля? Очевидно, в истории его возникновения.[18] Нуль вакуума позволил произвести обратное действие — восстановить из квантов вакуума частички вещества и антивещества, а потом извлечь из них внутривакуумную энергию связи, от взрыва которой уберегли человечество тот же Никита и его командир Бережной.

Браво! «Коэффициент любви», введенный под корень слагаемым со знаком минус, хотя и равен нулю, но не допускает перемены местами массы Вселенной и массы летящего тела, будь то хоть комар, хоть звездолет. Или Солнце с Землей, но по Копернику, а не по Птолемею![19] Надя почувствовала, что нащупывает нечто новое, отличающееся от теорий относительности и абсолютности. Академик Зернов, бесспорно, прав, считая, что всякое движение происходит относительно Вселенной. Но Эйнштейн тоже прав, считая, что всякое движение с субсветовой скоростью связано с сокращением длин в направлении движения, следствием чего является сокращение времени с его парадоксом, когда при достижении телом скорости света время его останавливается. Однако тот же Эйнштейн не прав, провозглашая совершенную свободу переноса места наблюдателя с большей массы на меньшую.