Закончив приемку угля, доставка которого производилась крайне медленно, 6 октября с рассветом, имея пары в половинном числе котлов, под проводкою лоцмана, снялся с якоря для следования в Бельт. В 5 ч. 30 мин. вечера подошел к маяку Romso и стал на якорь, так как лоцмана не водят ночью узкостями Бельта, не обставленными огнями. С рассветом 7 октября продолжал плавание и 8 октября в 6 час. утра спустил лоцмана у маяка Hirstholm.
Обогнув Скаген, прекратил пары и вступил под паруса, при ровном попутном ветре, дававшем фрегату от 5 до 6 узлов. 9 октября утром произвел первую стрельбу из всех орудий в спущенный для этой цели щит. Пробные выстрелы показали правильность установки артиллерии. 9 октября после полудня при совершенно стихнувшем ветре вступил под пары, так как течением подавало в нежелательном направлении, а падающий барометр заставлял ждать SW. выгребать против которого повело бы к большой потере угля.
11 октября в 4 ч. утра подошел на вид маяка Outer Gopbard, в 8 ч. утра стал на якорь на 10 саж. глубин, не доходя банки Fourmille knalles.
12 октября в 4 ч. 30 мин. пополудни под проводкою гаванского лоцмана вошел на шербургский рейд и по указанию портового начальства стал на бочку № 7. На рейде застал северную броненосную эскадру, под флагом контр-адмирала Жерве. состоящую из броненосцев “Marengo”, “Furieux”, "Requin”, минного крейсера "Surcouf” и минных крейсеров малого размера в 350 тонн “Lance” и "Edmond-Fontaine”. Вставши на бочку, салютовал нации и флагу контр-адмирала, на что получил немедленный ответ с флагманского корабля.
На фрегате все благополучно, здоровье офицеров и команды в отличном состоянии, больных нет.
27 октября 1890 г.
24-го октября, имея пары в половинном числе котлов, вышел из Шербурга в морс для следования по назначению.
25 октября утром, пользуясь парами, произвел учебную стрельбу в цель в спущенный для того щит. Ровный SSW. с соответствующим волнением, делал эту стрельбу чрезвычайно полезною, так как от будущих квартирмейстеров потребуется не только уменье стрелять, но и уменье указать, как управляться с орудием на качке. Раскрепив батарею, пришлось, однако же, убедиться, что с имеемых на фрегате, при размахе 17°, стрельба крайне затруднительна. После нескольких сделанных выстрелов большую батарею закрепил, но продолжал стрельбу из 4-фунт, и скорострельных орудий, делая галсы перед щитом, в расстоянии 2-6 каб. Выстрелы из 4-фунтовых орудий ложились на качке неудовлетворительно, но скорострельные орудия давали хороший процент попадания.
В это же время, применительно к настоящему бою, производилась стрельба из ружей с марсов и палубы на расстоянии от 300 до 1200 шагов с определением расстояния на глаз самими учениками. Ружейная стрельба сверх всякого ожидания дала превосходные результаты и показала, что ученики имеют навык к ружью. Непривычное положение стрелка на марсе, неудобное для стрельбы положение по борту и качка дали сначала крайне неправильный полет пуль, но люди скоро освоились с этими особенностями.
Окончив стрельбу, прекратил пары и вступил под паруса, поставив при свежевшем ветре и поднимавшемся барометре марселя в 2 рифа и зарифленный фок, и ход фрегата менялся между 2.5 и 4 узлами. В 2 ч. 30 мин. нашел густой туман, почему были приняты все указанные правилами предосторожности. В 5 ч. 45 мин. пополудни внезапно налетел незамеченный в тумане шквал с силою от 7 до 8 баллов, причем лопнул проволочный строп фока-галс блока на фока-галс боканце. Фока-рея получила сильный толчок, и подветренный нок в первой трети от середины переломился пополам.
Вслед за шквалом ветер начал свежеть и быстро развел огромную волну, свойственную Бискайской бухте. Уборка реи и марселей затянулась до 10 часов вечера, когда определились по звездным наблюдениям, которые показали необходимость поворотить на другой галс, для чего развел пары, поворотил через фордевинд и лег на WSW. работая машиною самым малым ходом, чтобы удержать свое место. После полуночи ветер, продолжая свежеть, дошел до 10 баллов с порывами в 1 1, и фрегат при его прекрасной остойчивости мотало, как мелкое судно, и он черпал обоими бортами, имея 14 качаний в минуту. Размахи под ветер доходили до 35°, а иногда выходили из кренометра, на ветер же до 25°.
В 1-ом часу ночи, черпнувши всем подветренным бортом, потерял 17-ти весельный катер, который смыло со шлюпбалок. Фрегат уже не первый раз теряет катера с этих шлюпбалок, которые, находясь за грот-вантами, не заваливаются внутрь. Во 2-м часу ударом о волну сломало утлегарь, который вместе с бом-утлегарем, кливером и бом-кливером снесло в море.
После 8-часовой работы удалось некоторые обрывки парусов и такелажа поднять на судно. но все оказалось в совершенно негодном состоянии. При падении утлегарь оборвал нижний ватер-штаг и попортил носовую фигуру. В это же время волна вкатилась на полубак, приподняла шестерки с их блоками, оборвала дюймовую цепь, служившую креплением блоков, и шестерки нс были вынесены за борт, только благодаря случаю, заклинившему их между борзом и пилерсами мостика, но обе повредило, хотя и незначительно.
Затем слетела фор-брам-стеньга, падением своим поломавшая салинг и свернувшая эзельгофт фор-стеньги. В 6 ч. утра лопнули цепные топреки от шлюпбалок паровых катеров, но своевременно заведенные сохранили катера невредимыми, у шлюпбалок же сломались соединительные железные прутья и крепительные болты. Прутья эти необходимо заменить дубовыми распорками. Ветер с одинаковою силою продолжал дуть до 9 часов утра и затем постепенно начал стихать, ос гавя за собою зыбь. Осмотрев утром все полученные аварии, я решил идти в Брест потому, что не считал возможным починить рею, цепи и большие оковки своими средствами, так и потому, что в портах дальнейшего следования фрегата нельзя купить дерева не только на рею, но и на утлегарь.
26 октября в 10 ч. вечера взял курс на Ushart и в 2 ч. ночи открыл этот маяк в ожидаемом направлении.
В 8 ч. утра, подойдя к маяку, принял лоцмана, под проводкою которого стал на якорь на Брестском рейде в 5 ч. 45 мин. пополудни.
Здоровье офицеров и команды в отличном состоянии, больных нет.
21 ноября 1890 г.
Войдя на Брестский рейд в совершенную темноту, стал на якорь на месте, указанном нарочно для того высланным офицером. На рейде застал учебные суда: корабли “Borda",“Bretagnc” n“Austerlitz", с приписанными к ним парусными судами, и только что оконченный постройкою и ныне испытывающийся броненосный корабль “Hoche".
28 октября с подъемом флага салютовал нации. на каковой салют получил немедленный ответ с корабля “Borda". В тот же день сделал официальные визиты и, представляясь главному командиру порта вице-адмиралу Зеде, просил починить в мастерских военного порта фок-рею. сделать вновь взамен сломанного мелкий рангоут, сшить паруса, починить шлюпки, а также сделать вновь и исправить большие оковки и цепи вооружения, исправление которых на фрегатском горне я считал неудобным.
Па эту просьбу адмирал с предупредительною любезностью отвечал, что все будет исправлено в веренном порте скоро и тщательно, так же. как это делается для судов французского флота, и обещал немедленно прислать инженера и мастеров. Во время стоянки в Бресте вытянул стоячий такелаж, сильно ослабший на 35° размахах, продолжавшихся во время шторма более суток, и произвел мелкие исправления.
9 ноября вечером привезли из порта новую рею , которую немедленно подняли на фрегат и с заранее приготовленным электрическим освещением начали ее отакелаживать, и к утру рея была поднята на свое место.
11 ноября к рассвету был готов к походу, но густой туман не позволил сняться с якоря. После полудня налетел шквал от NW. силою в 7 баллов и, продолжая свежеть, к вечеру дул уже с силою шторма. NW шквалы во время тумана налетают совершенно незаметно и всегда при поднимающемся барометре. К вечеру туман рассеялся, но я решил остаться на якоре, почитая бесполезною и непроизводительною тратою угля выгребать против шторма.
В ночь с 12 на 13 ноября ветер начал стихать. и к утру погода прояснилась, почему 13 ноября в полдень, дождавшись почты, снялся с якоря для следования на остров Мадеру.
Во все пребывание фрегата в брестском порту, как главный командир вице-адмирал Zede,так и все служащие во флоте, равно как и население города, относились к нам с предупредительным вниманием и радушием. Вообще симпатия к нам французского флота и народа ясно высказывается во всех случаях взаимных отношений. Когда я делал визит капитану 1 ранга Хернадез, командиру корабля “Аустерлиц”, на котором воспитываются 800 юнгов, то был встречен хором 250 мальчиков, которые пели наш гимн, чисто произнося слова по-русски.
По выходе в море встретил крупную зыбь, оставшуюся после дувшего накануне шторма, но к вечеру задул легкий NO, позволивший утром вступить под паруса, ветер, постепенно свежея, к полудню вогнал в 2 рифа марселя и рифленый фок. Начало плавания было крайне непокойно, двойная зыбь давала качку до 25° на сторону, и фрегат несколько раз брал бортами воду.
