Каталонии, но правительство Рахоя намекнуло, мол, подобные декларации уже принимались дважды за последнее время. И что? И ничего. Можно ее распечатать на плотной бумаге, свернуть в трубочку и засунуть туда же, куда и референдум. А вот если все серьезно делать, то надобно официально от имени каталонского кабмина объявить о независимости Каталонии. Но тогда будут введены войска.
И Пучдемон быстро растерял былой настрой. Потому что он – болтун и трус неопределенной половой принадлежности. Монархическое правительство Испании вспомнило, что все решают «большие батальоны». И предложило Пучдемону сыграть в ту же игру, в которую монархисты и республиканцы уже резались в начале прошлого века. Игра называется «гражданская война». Тот раунд, как известно, левые проиграли.
Современные «леваки», в отличие от левых республиканцев, боровшихся с Франко, способны только орать и размахивать руками. На это и был расчет. Ну что же: да здравствует король!
Левый марш обернулся гей-парадом
Испанское королевство не намерено расставаться с мятежной провинцией. Ну как мятежной? Народ попрыгал и разошелся. Потому что лидер Каталонии Пучдемон не стал пользоваться народным энтузиазмом, а просто начал жевать какое-то невнятное мочало о «диалоге с испанскими властями». Хотя какой диалог-то, когда испанские власти устроили побоище? Только «ваше слово, товарищ маузер».
Ну, а раз Пучдемон продемонстрировал испачканные кальсоны, корона решила вести с ним диалог исключительно в суде. Пучдемон скрылся в Бельгии, откуда смело заявил, что он не убежал, а скатался развеяться, но вернуться готов, только когда будут гарантии.
Корона, пока Пучдемон бегает, собирается судить тех каталонских парламентариев, которые проголосовали за независимость. Среди голосовавших таких было подавляющее большинство. Однако самих голосовавших оказалось не так уж много – едва треть. Остальные воздержались и правильно сделали, как выяснилось.
Власти Испании распустили каталонское правительство, должны были состояться внеочередные выборы. Пучдемон сразу заявил, что идея хорошая, но пускай Испания гарантирует принять их результаты. Он, видимо, надеялся, что каталонцы выберут его снова. Вот так, все простят и выберут. Впрочем, такое возможно, ведь каталонский бунт был левацким, политкорректным, толерантным и, наверное, веганским – со смузи и вейпами. Не исключено, что для них Пучдемон – образец мужества.
Сейчас западные леваки разительно отличаются от своих предшественников. Нет, они не добрее. Они готовы травить известного продюсера, который кого-то за что-то ущипнул полвека назад. Они готовы сносить памятники национальным героям, борясь таким образом с расизмом. Но бороться с расизмом так, как это делали «черные пантеры», они не в состоянии. И бороться с испанской монархией так, как это делали республиканцы в начале прошлого века, они тоже не могут.
Никаких левых террористов, никакой подпольной «красной армии». Только визг феминисток и обмоченные кальсоны. Думаю, это к лучшему.
Неуместный романтизм в монархизме
Я абсолютно уверена, что излишний романтизм совершенно неуместен в важном деле возрождения монархии в России. В первую очередь речь идет о так называемом Доме Романовых – Гогенцоллернов.
Мало кто делает для дискредитации монархической идеи больше, чем эти похожие на патентованных авантюристов люди с их необоснованными претензиями и жалким пафосом.
Если бы после отречения Николая II от престола кто-то из представителей династии заявил о себе как о сильном лидере, способном пусть даже если не возглавить страну, то по крайней мере объединить вокруг своей фигуры антибольшевистское сопротивление, тогда потомки этого человека, наверное, могли бы на что-то претендовать.
Но этого не случилось, поэтому нет никаких сомнений, что в 1917 году от престола отреклась вся династия. Эта страница в истории России перевернута. Никакого возврата в прошлое быть не может.
Неудивительно, что на фоне неуместной медиаактивности современных «Романовых» даже у достаточно вменяемых людей, не имеющих аллергии на монархизм, в мозгу возникает следующая логическая связка: «Императорская семья в 1917-м добровольно отреклась от власти. Монархия в России пала навсегда».
Однако это совершенно неверная логика! Одна отказавшаяся от власти семья – это еще не окончательное крушение всего института монархии. Когда добровольно или в результате давления подает в отставку демократически избранный президент – мы же не говорим, что «демократия пала навсегда». Проходят новые выборы – и появляется новый лидер.
Монархия – это не династия, хотя при желании можно отыскать потомков не только Романовых, но и даже Рюриковичей. Монархия – это в первую очередь самодержавие и поддерживающее трон дворянство, которое служит не за деньги, а за честь и совесть. Это и есть настоящая, а не самозваная государственная элита.
Как я уже отмечала, модель римского принципата, когда заранее воспитывается достойный преемник государя, показала свою жизнеспособность, в том числе в Российской империи.
Нужно избавиться от временщиков во власти, сделать так, чтобы вновь заработали законы чести, чтобы люди видели в царе помазанника Божьего, а царь относился ко всем своим подданным как к родной семье. Именно такая монархия способна преодолеть губительный кризис, в котором наша страна опасно задержалась. Романовы пусть останутся в прошлом.
Будущее нашей страны – это единство народа и царя, государство чести!
