Ч-черт! Да они примерзли!
Намертво примерзли к веревке! В сущности, превратились в штаны изо льда!
Я, конечно, начал раскачивать джинсы туда-сюда, чтобы они наконец отвалились.
Кто мог знать, что мои штаны так подведут меня – вместо того, чтобы по-нормальному высохнуть?!
В общем, я сам не понял, как так получилось, что ледяные штаны соскочили с веревки и врезались в окно гостиной.
С криминальным звоном хлынули вниз и рассыпались по полу осколки.
– Что здесь происходит? – спросила Нина Валериановна, входя в комнату.
Она даже не сняла сапоги! На песцовом воротнике ее пальто таяли крупные, красивые снежинки.
А я – я стоял перед своей любимой в одних трусах и затравленно сопел.
Что я должен был ответить?
«Я блестяще решил обе задачи и на радостях разбил вам окно»?
Или: «Вас не было так долго, что у меня случился приступ клаустрофобии»?
* * *
– Сессию провалил? – спросил Жобан, как показалось Карташову, с надеждой.
– Нет. Нина приняла зачет.
– Ты еще скажи, что вы встречались после этого. Ну… как мужчина и женщина.
– Не встречались, – в голосе Карташова зазвучала печаль. – Но ходили вместе пить какао. Я продолжал ее любить до самого третьего курса…
– Но одногруппники назвали тебя Парнем, Который Разбил Окно Джинсами? – это уже поинтересовался Булл.
– И этого не было, – развел руками Карташов. – Вы первые, кто услышал эту нелепую историю от начала до конца.
– Зря. Такие истории должны служить людям, – без тени иронии сказал Булл.
– Людям? Ладно. Вернемся – уволюсь из космонавтов и пойду в писа… – согласился Карташов, но продолжить ему не дал Аникеев, стряхнувший с себя владевшее им оцепенение.
– А ты знаешь, Андрей, – сказал он, – эти твои ледяные штаны нас, кажется, спасут.
– Спасут от чего? Или – дайте угадаю – вы просто надеетесь уклониться от своей истории? – осведомился Пичеррили с ядовитой улыбкой.
– Дело вот в чем, – Аникеев взял деловой тон, игнорируя реплики итальянца. – Хотя мы, отрабатывая тепловую тревогу, отключили почти все агрегаты, из-за глушения системы охлаждения корабль перестал эффективно отдавать тепло в космическую среду. То есть мы-то его отдаем, конечно. Излучаем со всех внешних поверхностей. Но, повторюсь, не столь эффективно, как хотелось бы. А Солнце на нас светит. В итоге мы нагреваемся. Медленно. Но уверенно.
– И? – поощрил его Булл.
– И уже через сутки, например, в жилом отсеке будет тридцать восемь градусов тепла. Через двое суток – пятьдесят. Через четверо – семьдесят.
– Ну, значит, надо просто включить систему охлаждения, – беспечно пожал плечами Гивенс.
– Ты не понял, – пояснил ему Булл, перейдя на английский. – Сейчас это не проблема. Но в зоне максимального приближения к Солнцу проблемой станет. Потому что там система охлаждения может отказать из-за потери рабочего тела под солнечным ветром.
– О’кей, мы покойники, – легко сдался Гивенс. – И как же нас могут спасти штаны мистера Карташова?
16
Звездный галфвинд
Сергей Слюсаренко
Булл усмехнулся и произнес:
– Я думаю, штаны-то нас как раз и не спасут, это у тебя такая метафора?
– Хорошо, командир, а что в нашем случае будет штанами? – У Жобана явно появилась идея. – Я так понимаю, вы предлагаете в качестве защиты использовать что-то не предназначенное для этого?
– О! – обрадовался Аникеев. – Вы все забыли про складской модуль. Его можно превратить в гигантский термостат! Но для этого…
Взвизгнул экстренный вызов ЦУПа-М. Голос Пряхиной узнали все.
– Топазы, мы в ЦУПе не совсем уверены в вашей адекватности.
Карташов изумленно глянул на командира. На лице читался вопрос: «Они постоянно нас слушают?»
– Командир, обеспечьте конфиденциальность.
Аникеев перешел в командный отсек. Там он заблокировал входной люк и отключил широкое вещание.
Ирина Александровна вышла на видеосвязь из своего кабинета.
– Слава, мы получили телеметрию. И, по нашим данным, при этом раскладе у вас нет шансов, – сказала Пряхина. – Приказ такой: немедленно развернуть корабль перпендикулярно курсу. Защита реактора закроет вас от излучения. Мощность сбросить до минимума, мы не знаем, как реактор поведет себя под вспышкой.
– Заглушить реактор мы и сами решили. Но мы потеряем скорость. В чем тогда смысл наших действий?
– Аникеев, я прекрасно знаю, что вы обнаружили на борту лишние двести килограммов. Так вот. В грузовом отсеке из контейнера с инструментарием извлечь упаковку 0319. Там все необходимое, включая инструкции. Немедленно приготовиться к выходу в открытый космос и монтажу изделия. Выход осуществлять только после начала солнечной вспышки. Надеюсь, вам понятно почему? – после технической паузы ответила Пряхина. Она нарочно говорила длинными фразами, чтобы не дожидаться ответов.
– Да, понятно, – ответил Аникеев после секундного раздумья. – Но вы можете сказать хотя бы вкратце о цели выхода?
– Вы должны установить солнечный парус. Сейчас вам передадут схему крепления строп. Главное – не выходить из тени реактора. В результате с помощью паруса мы сможем поднять скорость «Ареса» на пятнадцать процентов.
– И почему эта информация была закрытой? Не слишком ли много тайн?! – возмутился Аникеев.
– Очень просто, – спокойно ответила Пряхина. – Расскажи мы раньше времени о парусе из каэтана, материала сверхсекретной разработки, еще не запатентованного, мы бы потеряли миллиарды. Сейчас формальности патентования окончены. Мы вправе открыться.
– А что с системой охлаждения?
– Это отдельный вопрос. В течение нескольких минут вы получите расчет разворота сопел распылителя. С тем, чтобы компенсировать поперечную скорость охлаждающей смеси. И еще: экономия вам все равно не поможет. Конец связи. Да… – Пряхина замолкла на секунду. – Держитесь, Слава, мы верим в вас. Даже после того, как секретные функции всех членов экипажа перестали быть секретными.
Аникеев в сердцах ударил кулаком по кнопке запуска электроснабжения. Мягко вспыхнуло основное освещение.
В жилом отсеке командира встретили с недоумением. Аникеев обвел взглядом молчащую команду, глянул на пустые банки из-под напитка-энергетика и отдал приказ:
– Карташов, немедленно подготовить трех человек к выходу. Бруно, доставить к шлюзу упаковку 0319 из инструментального контейнера. Булл, получите из центра данные на коррекцию сопел распылителя охлаждения. Задача на внешние работы следующая: нам необходимо закрепить стропы солнечного паруса.
– Брассы, – совершенно спокойно прокомментировал Бруно.
– Почему брассы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
