class="p1">— Э….
— Так вот, чмошник, — Здец продолжил наставление, — у тебя есть только два пути: ставить перед собой цели и достигать их, или найти смысл существования в самом процессе обретения могущества.
— А разве это не одно и тоже? — заскрипел извилинами пацан, напрочь теряя не только нить разговора, но и забывая о том, что послужило подоплёкой.
— Неа! Внимай, ничтожество! Цель – это то, к чему ты стремишься всеми способами и главное здесь результат. Пример цели: трахнуть Лейну во что бы то ни стало. В итоге: ты убиваешь её и трахаешь безжизненное тело. Всё, цель достигнута.
— А смысл? — поперхнулся Грин, на миг представив себе подобный расклад.
— Смысл — это то, чем ты живёшь несмотря ни на что и не обращая внимания ни на кого – здесь важен сам процесс. Пример смысла жизни: трахать Лейну. Ты её убиваешь, трахаешь безжизненное тело, но потом прячешь его в холодильник до следующего раза. И так по кругу.
— Но в подобном нет смысла! — несмотря на то, что впечатлительного парня едва не стошнило, от слишком яркой картины, нарисованной воображением, он нашёл нестыковку в словах демона.
— Это был просто пример, дятел, — засмеялся Здец. — А теперь сиди на жопе ровно и слушай алкаша, хоть руны у вас тоже говно, но много переделок не потребуется!
Возразить демону было не́чего и Грин сосредоточился на рассказе Локуса об новейших автоматонах, периодически поглядывая на одноклассников и на чертовски сосредоточенного Пака, строчившего в тетради с бешенной скоростью.
Уже слегка поддатый старик с жаром рассказывал о том, что бездушные рунические уже могут выполнять простейшие команды и понимать приказы хозяина, но, из-за сложности рунических схем, подобные игрушки могут позволить себе только богатые семьи, да армия императора, для которой изготовляли крошечные партии автоматических рунострелов очень большого калибра.
Грину было немного интересно, поскольку сложных автоматонов изготавливала всего пара десятков мастеров на всю страну, но сама идея была чертовски привлекательной, если бы не невероятная сложность и трудоёмкость процесса.
— А жирдяй бы смог! — хмыкнул Здец, когда Локус с сожалением говорил о запутанности рунических схем и о том, что мельчайшая ошибка перечёркивает весь труд и заодно уничтожает много дорогих материалов.
— Думаешь? — Грин покосился на увлечённого толстяка.
— Чёт я не понял, ты сомневаешься в моих словах, ботан? — с вызовом проговорил Здец, наблюдая за реакцией белобрысого.
— Сложно сказать, — спокойно ответил парень, — ты иногда говоришь странные вещи.
— Главное слушай меня и «голос Америки» – всё будет чики-пуки! — засмеялся демон, довольный тем, что пацан не стал заикаться и извиняться. Это означало, что его психика становится устойчивее и он не совсем безнадёжное чмо.
— Вот об этом я и говорю… — недовольно проворчал Грин под смех Здеца.
Урок подошёл к концу и парень собрался выйти из класса, чтобы подышать свежим воздухом, ну и заодно подальше от ненавидящих взоров мужской половины класса, но его остановил голос в голове:
— Не так быстро, мелкий! Тебе ещё нужно утешить бедную девочку, поскольку ты растоптал её авторитет и сломал ей ближайшие полгода жизни!
— Я не…
— Встать! — рявкнул демон и пацан вскочил. — К Лейке просить прощения, шаго-ом-арш! И смелее, мудила мелкий!
Грин взглянул на Лейну, по-прежнему лежащую лицом в стол, вздохнул, и коснулся мизинцем татуировки часов, смущённо произнеся:
— Я не могу! Вдруг сделаю хуже, давай ты, а?
— Через немогу! — прорычал Здец и вернул парню контроль над телом.
— Ну, прошу! — он вновь коснулся татуировки.
— Может мне её сразу трахнуть? — возмутился демон такой наглости и вновь вернул управление хозяину.
— Не, только поговорить, — настаивал на своём парень, переворачивая часы.
— Ну охренеть, — опешил Здец, опять касаясь татуировки, — базарить должен я, а трахать будешь ты?!
— Ну что ты заладил? Ты же такой умный и находчивый де… э… такой умный и находчивый, научи меня! — хитро канючил Грин, скобля тату и оглядываясь по сторонам.
— Хер тебе, хитрожопый гавнюк, сам иди! А не… Всё.
Подружки обступили Лейну и силой поволокли её из класса, а парень вздохнул с облегчением, но тут же услышал скептические слова демона:
— Зря выдыхаешь, бобёр, ща они ей в уши нассут и ты потеряешь её навсегда!
— И что же делать! — занервничал Грин, не желая терять такой малый, но прогресс в отношениях с неприступной красавицей.
— Снимать штаны и бегать! — передразнил его Здец, но посоветовал: — Чеши за ними и просто крикни что-нибудь романтичное!
— Например? — уточнил парень, но с места не стронулся.
— Бегом! По ходу придумаем! Ходу, дрочила, ходу!
Юноша рванул следом, усердно придумывая романтичные слова, но в голову упорно лезло только банальное «я тебя люблю», за которое другие ученики повесят его на флагштоке. Выскочив за двери и оказавшись среди других студентов, у Грина поубавилось желания прилюдно что-то кричать, но цель удалялась по коридору, а время уходило и собрал всю решимость в кулак, набрал полную грудь воздуха и…
— Отставить романтику! — скомандовал Здец и воздух из лёгких парня вышел со звуком сдувающегося воздушного шарика, вызывая недоумённые и презрительные взгляды других учеником.
— Какого демона?! — возмутился парень.
— Ты случайно не знаешь – как выглядит папаша Кавена? — задумчиво проговорил Здец ни с того ни сего.
— Нет… — завис от странного вопроса Грин.
— А какова вероятность того, что слух о произошедшим с его сыночком дойдёт до него всего за час, заставив примчаться в академию и поспешить на встречу с тобой в компании директора?
Грин похолодел и начал быстро озираться, почти сразу заметив директора в компании с высоким, богато одетым мужчиной лет пятидесяти, имеющим поразительное внешнее сходство с Кавеном. Мужчина шагал в его сторону с такой скоростью, что директору приходилось едва ли не бежать следом, а студенты шарахались в стороны и прижимались к стеночкам.
— Грин Моль! — издалека произнёс мужчина громким, властным голосом, в котором сквозила плохо прикрытая ярость.
Вокруг парня мгновенно образовалась пустота – все отскочили от него, как от переносчика демонической чумы.
— Держать строй! — рявкнул Здец на трясущего парня, который был в шаге от того, чтобы обоссаться и потерять сознание, когда суровый мужик был ещё в нескольких шагах.
