Серый свет замигал вокруг нас, исчез, снова появился. Послышалось жужжание. Свет все сгущался, и в сером тумане солдаты исчезли, как привидения...
Белем с трудом поднял голову.
- Теперь мы все здесь, - сказал он. - Пайтнер-Мюррей, Кортленд...
- ... доктор Лотта Эссен...
И только тогда я повернулся. Стоя на коленях возле своего аппарата, Топаз вращала ручки управления.
Да нет, не Топаз, подумал я. Лицо было ее. И тело тоже. Но когда она пристально посмотрела на меня и улыбнулась, я узнал пристальные серые глаза Лотты Эсссн. Гипноз освободил се, как освободил Мюррея, из тюрьмы чужого разума, чужого тела.
- Сейчас я присоединюсь к вам, - сказал Белем и стал смотреть на вращающееся дерево.
Под куполом серого цвета наступила тишина.
Когда механдроид повернулся к нам, он остался человеком-машиной, но на нас смотрел металлическими глазами Де Калб. Он улыбнулся.
- Прощай, Белем, - сказал он. - Теперь мы снова вместе.
- Но почему это случилось, почему? - допытывалась Лотта Эссен. Она, несомненно, говорила голосом Топаз, но это все же был ее ум, ее слова.
- Мне кажется, я понимаю. - произнес До Калб губами Белсма. - То, что мы попали в эту эру, вовсе не случайность. Мы четверо отправились на битву с некроном. Я думаю, что будет именно битва. И то, что случилось здесь - просто тренировка, тест. Теперь мы отправляемся на окончательный бой.
- И некронный убийца с нами, - сказал я.
- С нами. Он неотъемлемая часть всей ситуации.
- Но подождите, - сказал Мюррей. - Что стало с Паитнсром? Где Белем? Где Топаз? А ты, Кортленд, ты все время был собой?
- Все они присутствуют в наших разумах, - сказал Дс Калб. - Как раньше мы в их. "Альтер эго" Кортленда было постоянно подавлено им. Почему так случилось, я не знаю. Но помните, что Кортленд постоянно был нашим катализатором.
- Я должен добавить еще одно, - заметил я. - Мы никогда не получим назад свои тела. Эти тела мы заимствовали. Если вы предпочитаете правду... Настоящие владельцы... Может быть, спят. Но кто из вас теперь рискнет уснуть? Можем ли мы теперь быть уверены, что проснемся самими собой? У каждого из нас два разума в одном теле. Что же случится, когда мы вернемся из этого путешествия?
- Увидим, - твердо сказал До Калб. - Когда вернемся. Мы будем спать, Кортленд. И проснется в конце мира тот, кому суждено проснуться.
Он колебался.
- Пора, - сказал он. - Смотри на дерево, Кортленд. И Лотта, и Мюррей, смотрите. Мы узнаем всю правду, но позже, значительно позже. Когда проснемся в конце мира. Когда взглянем в Лицо Эа.
23. Лицо Эа.
Пока мы спали, время вращалось вокруг своей оси.
Время текло, как река, крутилось, как колесо, вокруг своей оси, неслось вдаль, как галактика, в бесконечном пространстве времени. И мы, неподвижные, спали в самом центре движения.
Наверное, видели сны.
Волны времени раскрывались перед нами, как волны Красного моря перед Моисеем, и из этих волн на меня смотрели любопытные лица, которые произносили слова на незнакомых языках. Эти слова звучали как бы издалека. Но я слышал эти голоса, ощущал эти руки, которые трясли меня, заставляя проснуться.
Затем среди этих голосов раздался властный голос. В волнах времени появилось и взглянуло на меня знакомое лицо, то, которое я видел в конце света. Я видел спокойные металлические глаза, слышал спокойный голос, полный мощи и силы.
Его глаза встретились с моими. Я не мог сопротивляться его взгляду.
- Спи!
Волны времени сомкнулись надо мной, и я перестал существовать.
Но сны снова и снова возвращались ко мне. Снова ткань времени утончалась, снова любопытные лица склонялись ко мне, чьи-то руки трясли меня, стараясь разбудить. Но это были странные лица, такие странные, что я удивлялся даже во сне.
И среди них, среди этих искаженных лиц, виднелась фигура, большая спокойная фигура человека-машины. Я узнал его по глазам и по той энергии, которую он излучал, заглушая голоса, залечивая дыры в ткани времени. И я снова уходил в небытие.
Проходили неизмеримые интервалы времени, и сны возвращались. На этот раз уже не лица смотрели на меня. Это были яркие точки света. Они слепили мои глаза, будоражили меня. Я пытался отвернуться, и тут среди них я увидел глаза - металлические глаза, светящиеся под дугами бровей, услышал отдаленный рокот голоса, которым звучал, как гром. Огни погасли, как свечи на сильном ветру.
Гром был почти осязаемым и исходил из мощного источника. Я знал, что это за источник. Я знал, так как видел металлические глаза, хотя они сильно изменились. Человекмашина уже не был похож на человека. Лицо его изменилось, как изменились условия его существования, как изменились его функции.
- Спи! - пророкотал гром сквозь пучину времени и пространства. И на этот раз я погрузился в такой сон, который уже ничто не могло нарушить...
Тогда я думал, что могу много написать о Лице Эа, смотрящем на сумерки конца мира. Но теперь, когда я пытаюсь, мне трудно найти слова. Я видел то, чего никогда не видел ни один смертный. Но парадокс заключался в том, что я не могу никому передать это. Между знанием и незнанием лежит пропасть, которую можно преодолеть одним, и только одним способом.
Вам нужно пойти - точно так же, как пошли мы - к концу времени и встать перед Лицом Эа. Тогда я смогу рассказать, что я увидел - впрочем, тогда мне нет смысла рассказывать, вы сами все узнаете и поймете.
Я проснулся.
Долгий, долгий сон уходил из моего мозга, оставляя меня там, где я никогда не бывал. Это была ось времени, но место очень изменилось. Сонными глазами я смотрел на серый купол, окружающий нас, сквозь него пробивался красный свет. Теперь мы уже были не под землей. Видимо, бесконечно долгое время песчинку за песчинкой - снесло эту гору.
Первым я увидел лицо Мюррея. Интересно, на сей раз это был Мюррей или Пайнтер, - подумал я. Я смотрел, как он сел на пыльный пол, протер лицо руками. Лицо его казалось розовым в пробивающемся красном свете. Я так и не понял, Мюррей это, или же Пайнтер.
Де Калб взглянул на меня улыбающимися глазами, приподнялся и сел. Топаз подняла свою кудрявую головку с пыльного пола и быстро оглядела всех нас. Это была и Лотта Эсссн, и Топаз одновременно.
- Мы уже прибыли? - спросила она.
Вместо ответа я показал рукой на свет, пробивающийся сквозь серый купол.
Мы смотрели на открывающийся перед нами мир и везде видели одно и то же. Плоский серый мир. Лишь кое-где на сером фоне виднелись розовые прожилки, изредка переплетающиеся между собой. Весь мир стал некронным. Весь, кроме...
Мы молча смотрели на Лицо Эа.
Серый купол задрожал над нами и исчез. Мы оказались в красном полумраке. Слабый ветер приносил к нам какой-то странный запах, совершенно незнакомый нам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
