Читаем без скачивания Яд власти - Олег Волков

Витус Окрен схватил со стола колокольчик и громко позвонил. В кабинет тут же зашёл личный секретарь Легата.

– Вот что, Жетол, неси кувшин пива, нет, лучше вина, – витус Окрен бросил взгляд на Нарта, – две кружки и закусить. Там… хлеба, огурчиков маленьких, сыра… В общем, ты понял.

– Да, витус, – секретарь тут же удалился.

От волнения витус Окрен потерял аппетит, зато теперь его сразу пробило на выпивку.

– Подожди! – витус Окрен судорожно встрепенулся. – Так я не понял: воскрес Великий Сахем или нет?

– На этот вопрос я не могу дать вам однозначного ответа, – признался Нарт. – Но для ваших планов это не имеет никакого значения.

– Это почему? – лицо витуса Окрена вытянулось от удивления.

– Если витус Умелец не воскрес, то вы смело можете продолжать действовать дальше. Души мёртвых обычно не тревожат живых. А если он всё же воскрес, но по каким-либо причинам ушёл и решил ни во что не вмешиваться, тогда ещё лучше. Тем самым Великий Сахем предоставил вам полную свободу действий. И не только вам.

Но витус Окрен упорно не догоняет или боится избавиться от сомнений.

– Утус Жуан, придворный летописец, как-то проболтался, что в своё время витусам Въюту и Кацаку надоело править. Великий Сахем не забирал их, это точно. Они ушли в большой мир сами. С тех пор прошло 80 и 67 лет соответственно, но про них до сих пор никто не слышал. Вполне логично предположить, что витус Умелец последовал примеру своих бессмертных друзей. Если он воскрес, конечно же.

Но на лице витуса Окрена по-прежнему большими красными буквами написаны сомнения и страх.

– В конце концов, витус, я предлагаю вам действовать дальше. Как говорят в народе, будут бить, будете плакать. Если Сахем официально явится и потребует объяснений, тогда и будем отвечать. Неясные слухи терзают не только вас, но и доминистов. Это ещё нужно разобраться, кто больше всех нашкодил в отсутствии витуса Умельца.

Последние слова о нашкодивших доминистах окончательно убедили и успокоили витуса Окрена. Как раз подоспел секретарь с вином и закуской.

Едва за Жетолом закрылась дверь, как витус Окрен собственноручно наполнил кружки до самых краёв, да так, что вино полилось через край.

– Ну, Тау, выпьем за здоровье витуса Умельца! – витус Окрен смачно стукнул кружкой о кружку Нарта.

Чего хотел сказать Легат – непонятно, но Нарт прилежно осушил кружку вина до самого дна.

– Отлично, Тау, – витус Окрен захрустел солёным огурчиком. – Раз уж ты всё равно здесь, может, заодно, ещё что-нибудь расскажешь?

– Витус, я ещё не дописал текущий доклад, – начал было Нарт.

– Тау, ты же знаешь: я всё равно потребую пересказать по короче своими словами. Давай, валяй. Доклад позже принесёшь.

Что самое интересное, витус Окрен действительно читает все доклады, а не хоронит их в своём столе. Ни раз и не два в частных разговорах витус Окрен припоминал такие детали и подробности, о которых мог узнать только из докладов, причём прочитанных самым тщательным образом, а не по диагонали.

– Доминисты до сих пор не пришли к единству, – Нарт проглотил кусок сыра. – Они по-прежнему ведут бессистемные переговоры и ходят в чёрных плащах по ночному городу.

– А зачем они в плащах по ночам бродят? – витус Окрен поставил пустую кружку на стол.

– Для конспирации, витус, – с улыбкой пояснил Нарт. – Только сановников столь высокого ранга всё равно за километр видно, даже ночью и в чёрном плаще.

Подробности вы узнаете из моего доклада, завтра, ближе к вечеру, принесу. А пока могу добавить, что доминисты закончили кадровые перестановки в своих Домах. Скрепили ряды, так сказать. Раньше все назначения шли только через витуса Умельца.

– Это верно, – витус Окрен наполнил кружки по новой. – Но и я без дела не сидел. Что ещё?

– Благодаря Клинкам, я тщательно записываю всех вновь назначенных и смещённых, а так же виду списки явных и тайных сторонников доминистов.

– Это правильно, – витус Окрен подхватил полную кружку. – Они нам пригодятся, чтобы палач от безделья жиром не заплыл.

Глава 13. «Триумвират»

Ниру Тебач, Главный вестник Дома вестей, в нервном нетерпении расхаживает по затемнённому кабинету. Половицы прогибаются и чуть слышно скрипят под его ногами. Тебач не воин, в годах, к тому же любит покушать. Это в обществе он одевается шикарно и как можно дороже, а в собственном доме предпочитает носить просторный халат нежно-голубого цвета с длинными рукавами и войлочные тапочки. Золотые браслеты и кольца, что обычно густо украшают его руки и пальцы, заперты в прочном сундуке в спальне возле кровати.

За окном сгущаются сумерки. Цветные квадратики окон наливаются чернотой. Синие и красные цвета скрашивают. Если бы не пара длинный свечей перед образом Великого Создателя, то кабинет давно бы погрузился в полную темноту. Тебач, бросая взгляды то на темнеющие окна, то на образы, нервно вышагивает от письменного стола до входной двери и обратно.

Сегодня, скоро совсем, как стемнеет, должны прийти витус Юкож, Главный оружейник, и витус Несот, Главный казначей. Никто и ничто не запрещает доминистам встречаться днём, открыто, при свете Геполы, но сегодняшняя встреча особая, тайная. В идеале о ней вообще никто не должен знать.

Тебач, остановившись возле стола, прямо рукавом вытер вспотевший от волнения лоб. Вроде предпринял все мыслимые меры безопасности. Встреча назначена после наступления сумерек, мало ли какой прохожий заметит, как в дом высокопоставленного благородного пробираются не менее высокопоставленные благородные. Участники собрания тайком выберутся из своих особняков и, в сопровождении всего одного слуги, пойдут пешком. Тебач улыбнулся, будь его воля, то назначил бы встречу днём со всеми удобствами. Но остальные участники важного разговора боятся, перестраховщики хреновы. Впрочем, это даже к лучшему.

Предоставить собственный дом для тайных встреч ни чуть не более опасно, чем ввязаться в драку за власть. Зато ему единственному не придётся плестись на своих двоих через половину Белого город, но сообщники по заговору услышали другую причину.

Дома витусов Юкожа и Несота находятся на внешней стороне Мкада, в более молодых кварталах. Когда их строили, то витус Умелец выделил каждому благородному гораздо больше месте. Так появились особняки, дома в квадратном саду, окружённому высокой стеной. Дом самого Тебача находится внутри кольца Мкад, в более старой части Белого город. Когда его строили, то места было не в пример меньше. Никакого забора и сада, только дом и всё. Жилища соседей буквально через узкий переулок, а то и через стену. Но зато перед входом в дом Тебача нет никакого сада, где может спрятаться шпион Легата или, не приведи Создатель, Клинков.

Да, что ещё? Слугам строго настрого приказано сидеть по своим углам и носу не высовывать до самого утра. Простолюдинам совершенно незачем знать, кто придёт сегодня на ночь глядя и с какой целью. Клинки, Хессан их побери, обязательно подкупили кого-нибудь из слуг. Сам бы деньги всучил в подобной ситуации.

Большой дом кажется пустым и заброшенным. Некому ни вина подать, ни свечи зажечь. Ради конспирации на время придётся отказаться от слуг, но один вечерок можно потерпеть. Даже привратник, чья каморка находится возле входной двери, и тот отправился ночевать на чердак. Теперь остаётся только ждать.

– Проклятье, привратник, – шёпотом ругнулся Тебач.

Если все слуги сидят по комнатам, а привратник дрыхнет на чердаке, то дверь открывать совершенно некому. Да ещё нужно услышать правильный пароль, которого простолюдины не знают и знать не должны. Делать нечего, придётся поработать привратником самому.

Тебач, едва не опрокинув свечи, подхватил со стола подсвечник и подошёл к образу. Великий Создатель не обидится, если от образа его взять немного божественного света. В кабинете сразу стало светлее. Из темноты выступили большой книжный шкаф, резная оконная рама и приоткрытая в спальню дверь. Тебач, держа подсвечник перед собой, осторожно выглянул в коридор. От слабого порыва воздуха огоньки свечей нервно задёргались.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, Тебач прошёлся по широкому коридору, спустился на первый этаж и пересёк просторный холл. Дверь в каморку привратника настежь. Внутри никого нет и быть не должно. На всякий случай Тебач заглянул во внутрь ещё разок. В неровном свете свечей мелькнули стол, пара крепких стульев, заправленная шерстяным одеялом лежанка и деревянный тазик в углу на низком табурете. Никого.

Пугливый стук в дверь в просторном холле притихшего дома отозвался как раскат грома в летнюю ночь. От неожиданности Тебач дёрнулся всем телом и едва не выронил подсвечник. Тяжёлый медный засов надёжно закрывает входную дверь. Петли толщиной в руку и таран выдержат.

Пугливый стук в дверь повторился. Тебач, едва не прижимаясь к дубовым доскам лицом, тихо спросил: