— Как все прошло?
— Ты удивишься, но она постаралась меня услышать. Я не уверена, что она понимает, почему я так себя веду, но, кажется, готова с этим смириться. Все-таки пусть маленькие, но шажки в правильном направлении.
Лейни примет от родителей пальмовую ветвь мира.
Наступил вечер, который Лейни проводила вместе с Роуз — они ужинали пиццей. Лейни очень хотелось отказаться. При мысли, что она увидит Бена и ей придется обменяться с ним ничего не значащими словами, становилось уж очень тяжело.
Но тем не менее, купив пиццу, она отправилась к своей приятельнице.
Когда она подъехала, Бена нигде не было видно. Ну и хорошо… хотя жаль.
— Входи, входи! — крикнула Роуз, когда Лейни постучала.
Лейни распахнула дверь и изобразила на лице улыбку. И тут заметила куртку Бена на спинке стула. Господи, до чего она дошла, если от одного лишь вида его одежды слезы подкатывают к горлу. Она поспешно поставила коробку с пиццей на стол и сняла пальто, при этом болтая какую-то ерунду. Ей казалось, что она очень умело притворяется, но стоило увидеть сочувственный взгляд Роуз, чтобы понять — обман не удался.
— Все так плохо? — тихо спросила Роуз.
Лейни боялась встретиться с Роуз глазами. Ответ застрял в глотке.
Открылась задняя дверь, и вошел Бен. Время для Лейни остановилось, когда они посмотрели друг другу в глаза. Она снова увидела боль и тоску. И снова знакомая холодная маска. Она отвернулась. Лучше бы она осталась дома. Роуз поняла бы ее.
— Бен, будешь пиццу? — Голос Роуз звучал нарочито легко, но напряженную атмосферу не разрядил.
— Нет, спасибо. Я пришел за курткой.
Он сдернул куртку со спинки стула, а Лейни зажмурилась, вдыхая его запах. Когда за ним захлопнулась дверь, Роуз раздраженно воскликнула:
— О боже мой! Никогда не видела ничего подобного. Вы созданы друг для друга и упорно не желаете это признать! Поговори с ним, Лейни. Не упустите своего шанса, чтобы потом не жалеть.
— Роуз…
Пожилая женщина ласково на нее посмотрела:
— Ты любишь его?
— Да. Да, люблю, — задыхаясь, ответила она. Ответ вырвался сам собой.
— Он в гараже. Иди к нему. — Роуз пронзила Лейни взглядом. — Не теряй время. Твоему малышу нужен отец, а Бен был бы замечательным отцом. И еще: не только он нуждается в тебе, ты тоже в нем нуждаешься.
Он нуждается в тебе… Ноги несли ее к гаражу. Сердце вот-вот выскочит наружу. Она что, ненормальная, раз собирается выложить ему все начистоту? Но Роуз права — пора. Она не может больше так страдать. Что это за жизнь в неизвестности? Она должна узнать, что ее ждет.
Когда она вошла, Бен поднял голову.
— Привет, — сказала она.
— Привет. Как ты себя чувствуешь?
Она почти видела, как вырастает барьер, за который ей нет ходу.
— Все в порядке. — Если он о ее беременности, то это правда. А во всем остальном…
Он встретился с ней глазами:
— Лейни…
Она для храбрости сделала глубокий вдох и… ринулась в бой:
— Бен, ты можешь рассказать мне всю свою историю? Рассказать о Джейсоне?
Он отложил инструмент, который держал в руке:
— Я рассказал тебе самое главное.
— Да. — Она шагнула к нему. Руки у нее так сильно дрожали, что она засунула их в карманы пальто. — Но я не знаю в точности, в чем ты себя винишь. Ты ведь не настолько неосторожен, чтобы подвергнуть кого-либо опасности.
— Лейни… — Он запустил ладонь в волосы.
Она не сводила с него глаз.
— Бен, пожалуйста, расскажи мне. Я бы очень хотела, чтобы у нас с тобой появился шанс на совместное будущее. Но эта твоя недосказанность… она стоит между нами. — Лейни не смогла заставить себя спросить, хочет ли он их общего будущего. Если он скажет «нет», это ее убьет.
— Не считай меня лучше, чем я есть на самом деле, — хрипло произнес он и сделал к ней шаг. — Почему-то не сработала связь, и я не получил сообщения, что в горящем здании никого нет. Насколько я знал, там остался один человек. — Он замолк, прерывисто дыша. — Я вошел. Джейсон вошел за мной, потому что он увидел, что ситуация быстро ухудшается. Он получил приказ. Он знал, что не должен туда идти. — Бен закрыл глаза. — Он все равно пошел. Ради меня. Хотя ему было что терять. Жену, малышей.
Лейни даже не пыталась остановить слезы. Она поняла. Он винил себя за то, что живет, в то время как его друг мертв. Она подошла к нему и положила руку ему на плечо, чувствуя под ладонью напрягшиеся мышцы. Он смотрел на нее невидящим взглядом, будто находился опять в своем аду.
— Как ты можешь винить себя в действиях Джейсона? А что говорит его жена?
Он отвернулся. У него на скулах задвигались желваки.
Сердце у Лейни упало.
— О нет. Бен, как же она может тебя обвинять?
Его лицо исказилось.
— Я не знаю этого. Я не видел ее и не говорил с ней… с самых похорон. Она звонила, но я ей не перезвонил.
У Лейни перехватило дыхание.
— Бен, почему?
Он резко отодвинулся от нее.
— Я не могу, понимаешь? Что, если это причинит ей еще большую боль? Она прошла через такой кошмар… Я не могу нанести ей еще один удар.
Лейни покачала головой:
— Но почему ты сам решаешь, от чего ей хуже? Ты для нее и для детей — связующее звено с Джейсоном. Как ты можешь отвернуться от них? Неужели Джейсон хотел бы этого?
— Лейни…
Но ее было уже не остановить.
— Езжай к ней и поговори. Ты услышишь, что она тебе скажет, и тогда тебе станет ясно. Если ты через это не перешагнешь, то тогда у нас с тобой нет будущего. У тебя не будет будущего ни в твоей профессии пожарного, ни как мужа. Ты не можешь вечно казнить себя. Тебе надо себя простить. Джейсон не отдал бы свою жизнь попусту, чтобы ты провел собственную жизнь в одиночестве.
Он не успел ничего ответить, потому что на него обрушился новый поток ее слов:
— Я люблю тебя. Но если ты предпочтешь не меня, а свою жизнь, погруженную в прошлое, тогда… тогда у нас ничего не получится.
Он стоял, уставившись на нее. Наконец глухо произнес:
— Лейни, я не могу так рисковать.
Сердце у нее разбилось на тысячу острых осколков.
— Значит, ты не тот человек, каким я тебя видела.
Из последних сил она повернулась и ушла. Ушла от мужчины, которого любит.
* * *
После ухода Лейни Бен, окаменев, остался стоять. Она ушла. Вот так — взяла и ушла с высоко поднятым подбородком и с полосками слез на щеках. Он слышал, как она заводила машину, как выезжала со двора.
Ужас потери охватил его. Господи, ну почему он такой дурак? Ему надо бежать за ней, сказать, как сильно он ее любит. Он хочет ее большего всего на свете, но… боится сделать ее несчастной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
