* * *
Меня в этом городе точно уж ничего больше не держит… Даже крыши над головой и то нет… Хотя вон их сколько, крыш-то свободных… Или почти свободных… Приходи и занимай любую. Надо только оттуда «клопов» и «тараканов» повывести… Ну, то есть местных обитателей, которые перестали напоминать нормальных людей и стали вести себя, ну совсем не как нормальные люди. Так что они сейчас такая же помеха для полноценной жизни, как клопы и тараканы… Вот их всех повывести и можно будет жить не тужить. Осталось только найти такое удобное место…
Опять я скатываюсь до идеи создания «базы» и укрепления обороны периметра… Но думать на эту тему всё равно надо…
* * *
А тем временем Оксана вскрыла для меня банку тушёнки и выдала мне пачку каких-то несладких печенек. Буду считать их галетами. Хотя это может быть и есть галеты. Только написано не по-русски, а разглядывать латиницу неохота…
Охота жрать со страшной силой. Чем я и занялся, урча от удовольствия…
Не знаю, как примет мой ослабленный вынужденным голоданием желудок такую невзыскательную и совсем не диетическую пищу… Холодная тушёнка с печеньем и лимонадом… Гастрит мне точно обеспечен, а до язвы я могу и не дожить… Тьфу-тьфу на такие мысли… Но туалетной бумаги надо бы где раздобыть побольше на всякий случай…
Слегка перекусив, а точнее, набив свои желудки чем попало, мы двинулись дальше… А минут через полчаса уже выезжали за пределы Москвы…
Ехать было реально скучно, и я начал расспрашивать Оксану о том, о сём. Мне это было в принципе и не нужно совсем, но ехать молча было уж слишком утомительно.
— Ты откуда родом-то?
— С Полтавщины.
— С города?
— Ни. С области. На хуторе у дядьки жила. А теперь дядька помер вже. На том хуторе его сын живе. А мэнэ титка в Москву позвала.
— Родная тётка?
— Дальня родня.
— А родители?
— Батька нас бросил. Я ещё малая была. А мамка померла. Болела она…
— Выходит, что у тебя и нет никого.
— Ага…
— Может тебя на Родину отвезти. Может там от эпидемии все уже померли… Ты сможешь опять на хуторе жить.
— Та ни… Чого я там буду одна?
— Но я же не могу тебя всё время с собой возить. Ты понимаешь, что у меня есть свои дела и свои заботы…
— Я разумею… — она замолчала…
Я, конечно, лукавил. Нет у меня никаких дел. Но и возится с нею, мне тоже было неохота. Это негуманно, эгоистично, но… Я же не Мать Тереза всех спасать и всем помогать… Кажется, что она прекрасно поняла мои мысли, несмотря на то, что я их вроде бы не вслух думал…
— Не бросайте мени! Я Вам пригожуся! Я усэ буду делать, шо скажете.
Теперь надолго замолчал я… Опять вдруг подумал о том, что совсем не знаю куда ехать…
А впереди замаячил вдалеке пост ГАИ. Я машинально сбросил скорость, потому что возле поста скопилось слишком много машин… Я медленно подъезжал к посту, но никакого движения было не заметно. Строений вокруг поста никаких не было. Так что большому количеству людей или бывших людей взяться было неоткуда. На посту могло быть три-четыре сотрудника, а судя по количеству машин, стоящих около, ещё максимум человек шесть-семь. Если они такие же вялые, как и предыдущие, то я легко с ними справлюсь. Но скорее всего кого-то из них уже съели, так что народу может быть и поменьше…
Подъезжать совсем близко я не стал. Остановился, не доезжая до стихийной баррикады из машина примерно метров пятьдесят, а может и семьдесят… Рулетки с собой не было. А на глазок, что это, что то — похоже очень.
— Где твой пистолет?
— Вот он.
— Помнишь, как я тебя учил?
— Помню.
— Сиди в машине, если что, стреляй! Лучше всего сразу в голову. А я пойду, посмотрю что там…
— Боязно…
— Не бойся! Я быстро.
* * *
Взяв автомат наизготовку, я снял его с предохранителя и двинулся вперёд, но не пройдя и метров двадцати тормознул… От баррикады отделился силуэт и двинулся мне навстречу. Человек тоже был с автоматом… И тоже в милицейской форме. Не доходя до меня метров десяти, он так просто и буднично, как будто ничего кругом не происходит, бросил мне как старому знакомому:
— Привет!
Правда, при этом ствол его автомата ненавязчиво всё-таки был направлен в мою сторону. Нет не агрессивно, как в дешёвом кино, а так… как бы между прочим. Ну, висит на ремне автомат… Ну, рука лежит так, что стрелять можно начать в любую секунду… Но не тыкает же мне прямо в лицо, и то ладно…
Ну и что мне в этой ситуации делать?
— Привет! — отвечаю я ему…
Между прочим, мой автомат также готов в любой момент присоединиться к разговору, если вдруг что-то не дай бог пойдёт не так…
Стоим… Молчим… Друг друга разглядываем…
Мужик лет тридцати, в звании капитана… Гаишник… И стоит так, что старается не перекрывать собой меня от поста ГАИ. Странно, что я сразу это понял… Вроде бы и движения никакого не уловил, и стекло прицела не блеснуло… Но я как бы почувствовал присутствие ещё одного человека… К тому же человека, который не просто пристально смотрел на меня со стороны… Этот человек в меня целился…
Я не стал играть в дипломата на светском рауте, а спросил у своего визави сразу в лоб:
— У тебя там на втором этаже снайпер, что ли затаился? Ты ему скажи, чтобы не пальнул случайно. Я не люблю, когда в меня стреляют.
— У тебя в машине тоже кто-то сидит с оружием.
— Ну да… Сидит… А что делать? Такова жизнь…
— Ты куда едешь-то?
— На юг…
— А чего так? На Родину потянуло?
— Жена у меня там…
— Понятно… А в машине похоже, что ещё одна…
Я не стал оборачиваться, но понял, что любопытная Оксана высунулась так, что её очень даже стало видно.
— Не… В машине не жена, а так… знакомая…
— Ясненько… Бензин нужен?
— Да, нет, пока… Мне хватает… А у тебя тут что, нефтяной заводик свой? Хороший бизнес по нынешним временам…
— А за проезд, чем заплатишь?
— Так вроде бы дорога общая… Или ты тут теперь как первый гаишник на Руси, который звался Соловей-разбойник. Сидел у дороги, сперва свистел, а после грабил.
— А ты смелый.
— Есть такое… Ну, так что? Либо ты меня пропускаешь, либо я на своей «буханке» твой пост объеду по просёлочным дорогам и дальше себе поеду…
— Что? И даже чаю не попьёте?
— Ну, ты же не предлагал… Ты сразу начал выкуп требовать…
— Да это я так… Дурацкая привычка…
— А ты отвыкай. Сейчас времена другие настали. Либо съедят, либо застрелят.
— Застрелить я и сам могу…
— А мне кажется, капитан, что у тебя патронов почти не осталось.
— Это откуда такие выводы?
— А я наблюдательный. И считать умею.
— И чего ты насчитал?
— А то, что пока ты тут всё зачистил, то истратил почти весь свой боезапас. Сколько у тебя было то? Два автомата по два рожка на каждый… Это — шестьдесят патронов. Три ПМ-а. Это ещё шестью восемь — сорок восемь. А у тебя тут баррикада из десяти машин, да в каждой дыр от пуль полно… Машинки-то все гражданские… И в них ты явно не мог поживиться патронами. А снабжение боеприпасами от своего начальства ты в скором времени точно не дождёшься…
Разговаривая, я чуть переместился так, чтобы закрыться фигурой капитана от пристального взгляда невидимого мне пока снайпера…
На мою речь капитан отреагировал странно. Он как бы весь сдулся… И стал говорить уже не так уверенно…
— Ты прав, лейтенант. Может, поделишься патронами? А то мы тут долго не продержимся.
— А чего вы тут, а не в городе?
— Да потому что там наверняка, слишком много всяких уродов. На всех моих патронов точно не хватит. А это мой пост. Я тут
