отнесли к пикапу. Из ноги текла кровь. Он прижал ладонь к ране.
— Женщина, — прошептал он. — Знает меня.
Патриция все стояла. Из банка начали выходить самые смелые, таращась на нее, на убитого охранника. Мердок поднял «ругер».
— Не убивай ее. Знает меня. Помогала мне. Возьмем с собой.
Мердок колебался не больше мгновения. Подскочил к Пат, схватил ее за руку. Если она попыталась сопротивляться, он бы тут же прикончил ее, но она безропотно позволила затолкать себя на заднее сиденье, рядом с Джордано и мешками денег.
Джордано на какое-то время отключился, а когда пришел в себя, ее рука гладила его лоб, а в ушах звучал ее голос: «Все будет хорошо, Джордан. Все будет хорошо».
Джордано открыл рот, но с губ не сорвалось ни звука.
Перед глазами все расплывалось, потом он увидел ее, рядом с ней как-то странно улыбающегося Мердока. Вновь открыл рот.
— Ничего не говори, дорогой.
— Мы провалились, — вырвалось у него, и он вновь потерял сознание.
ГЛАВА 26
Автомобиль Дена стоял на Фронт-стрит, так что Симмонз сначала поехал туда. Стычка на тротуаре всех взвинтила. По первоначальному плану он должен был где-нибудь высадить Дена и Джордано и избавиться от перчаток и оружия. Потом Ден и Джордано сами добрались бы до своих автомобилей, а уж на них — до Тарритауна. Теперь Джордано сидел с пулей в ноге, в компании женщины, появление которой еще больше все усложнило, а коричневый пикап после убийства охранника наверняка объявили в розыск.
— По ходу решим, что делать дальше. — Симмонз посмотрел в зеркало заднего вида. — Френк, возьми тряпку, протри дверцу снаружи.
За ними никто не гнался. Полицейские сирены стонали в нескольких кварталах от них.
— «Капусту» переложим в твой багажник, Френк.
— Хорошо.
— К тебе посадим и Луи.
— С женщиной?
— По-другому не выходит.
— Ладно.
— Лучше бы тебе не попадаться на глаза полиции. Автомобиль-то твой, так?
— Да, черт возьми.
— С «родными» номерными знаками?
— Естественно.
— Я бы не поехал на дело в своем автомобиле…
— Я же не собирался везти деньги, кассирш и людей с пулями в ноге, Говард.
— Это точно. Ты уж не нарушай правила дорожного движения.
— Как забавно.
— А если тебя остановит коп, придется его застрелить.
— Радужная перспектива.
— Да уж.
— Говард, с этой бабой возникнут проблемы. Кто она? Кассирша, которую долбил Луи?
— Да. Я думал, Бен ее застрелит.
— Следовало бы.
— Нечего было вообще ее долбить. И Эдди напрасно туда сунулся. Знаешь, что мы делаем? Сами все усложняем.
— Ты вот на днях говорил, что тебе это не нравится.
— Говорил. Только не знал, что. А теперь знаю. Мы сами все усложняем.
— Похоже. Слушай, а ты хочешь взять и Бена, так?
— В мой автомобиль?
— Ага. Хочешь?
— Учитывая, как все поворачивается, почему нет?
Пересадка из пикапа в автомобиль Дена прошла гладко. За несколько секунд Ден и Мердок уложили мешки с деньгами в багажник, рядом с клюшками для гольфа, Мердок перенес Джордано на переднее сиденье, привязал ремнем, сам сел сзади с кассиршей. Симмонз стер акварельную надпись со своей дверцы и уже сидел за рулем, когда Ден тронул с места свой автомобиль.
Симмонз подождал, пока он уедет. Он понимал, что полиция уже перекрыла основные магистрали, но не очень-то волновался. Столько здесь улиц, перекрестков, объездов, что сразу все перекрыть просто невозможно. На это потребовалось бы несколько часов. Полковник наметил безопасный маршрут для вывоза денег. Симмонз намеревался им и воспользоваться, но теперь предстояло искать другой.
А это означало замену машины.
Мердок, вспомнил он, оставил «додж» в Роллинг-Экрз, около пересечения Олдер и Саммервуд-стрит. Он поехал туда, сразу нашел «додж». Автомобиль стоял у пустующего дома. Симмонз свернул на подъездную дорожку. Ворота прежние хозяева не заперли, так что Симмонз открыл их, загнал пикап в гараж, закрыл за собой ворота. Быстро снял комбинезон, бросил его в мусорный бак и вышел из гаража в костюме и при галстуке. Увидел женщину, что стояла на крыльце дома напротив с широко раскрытыми глазами. Симмонзу понадобилось мгновение, чтобы смекнуть, что к чему. Он хохотнул и направился к табличке с надписью «ПРОДАЕТСЯ». Несколько раз пнул ее ногой, вытащил из земли и отнес к мусорному баку.
Когда он вернулся, женщины не было. Уже звонит, решил он. Сначала мужу, потом соседям, и наконец — риэлтеру. В ближайшие два дня половину домов в квартале выставят на продажу.
И продадут их, естественно, неграм. Раз один негр уже купил дом в их округе, им тут делать нечего.
Симмонз залез в «додж». Соединил проводки, идущие к аккумулятору и стартеру. Двигатель завелся мгновенно.
Симмонз рассмеялся.
Он-то хотел лишь избавиться от пикапа, который ищет полиция. А в итоге искоренил сегрегацию в целом квартале.
Патриция Новак сжалась в комочек на заднем сиденье. Обхватила себя руками, стараясь унять дрожь. В машине было тепло, а она все дрожала и дрожала.
Сначала она пыталась что-то сказать. Что точно, уже не помнила, но вроде бы насчет Джордана. Но не успела произнести и первого предложения, как здоровенный мужлан, что сидел рядом с ней, положил пистолет на колено, широко улыбнулся и предложил сидеть тихо как мышка и молчать или у него не останется иного выхода как прикончить ее.
После этого она не вымолвила ни слова.
Но вот не думать она не могла. У нее уже не осталось сомнений, что Джордан Льюис, в которого она так внезапно влюбилась, никакой не рекламный агент.
И профессия у него совсем другая — грабитель банков.
У нее засосало под ложечкой. Все эти ненавязчивые вопросы о ее работе… только сейчас до нее дошло, почему он их задавал. А уж потом она сделала и следующий логичный вывод: он заинтересовался ею только потому, что она работала в банке. Причем не просто в банке, а в том, который он и его напарники решили ограбить.
Именно поэтому он и начал с ней встречаться.
Спал с ней, чтобы узнать то, что она могла ему сказать.
Она почувствовала, как лицо заливается краской, и опустила глаза, уставившись в коврик под ногами. Ну и дура! И зовут его совсем не Джордан! Как же он, должно быть, смеялся за ее спиной.
Но.
Но он не позволил этому мужлану убить ее. Мужлан направил на нее громадный пистолет, а Джордан что-то сказал, и мужлан передумал. А ведь для Джордана все бы упростилось, если б этот человек ее убил. Живая, она усложняла жизнь им всем.
Означает ли это, что она небезразлична
